Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Глава ЦИК Лидия Ермошина не исключает возможности переноса президентских или парламентских выборов 2020г. на более ранний срок. С чем это связано?
из-за двух кампаний возникнут трудности с фальсификациями
вместо выборов пройдет референдум об объединении с РФ
Лукашенко не выдвинет свою кандидатуру
выборов в стране нет с 1994г.
на 2020г. придется пик экономического кризиса
Мнения. Выбор «БелГазеты». События. Оценки

Света Бень: «Половину Беларуси убил Сталин, а нам говорят только про плохих фашистов»

13.01.2016
«У меня ни один дедушка не погиб в великую отечественную войну, но многие родственники погибли во время репрессий. Я с уважением отношусь к великой отечественной войне, для меня это не пустой звук. Но для меня это совершенно равнозначные трагедии», - говорит вокалистка «Серебряной свадьбы».
Света Бень: «Половину Беларуси убил Сталин, а нам говорят только про плохих фашистов»

Лидер, вокалистка и идейный вдохновитель одной из самых известных белорусских рок-групп «Серебряная свадьба» Света Бень (Бенька) в интервью украинскому изданию «Політика і культура» говорила не только о музыке и театре.

– В шесть лет вы ставили спектакль об октябрьской революции, сейчас ваши песни далеки от революции. Вы были революционеркой, когда вам было шесть лет?

– Да, мне очень нравилась героическая тема. Хотелось быть Жанной Д'Арк или Зоей Космодемьянской. В детстве я защемляла пальцы в двери, чтобы уметь терпеть боль.

– Вы готовили себя к пыткам?

– Да, я до сих пор, очень часто об этом думаю. Мне кажется, мир настолько непредсказуемо меняется, что никто не может быть застрахован от того, что ему надо будет сделать какой-то страшный выбор, ценой собственных страданий. Но я, конечно же, очень надеюсь этого избежать. И надеюсь, что этого избегут все вокруг.

– Вы недавно сказали, что вы верите не в славянское братство, в совковом его понимании, а во всемирное братство, с взаимоуважением, с уважением традиций и языка друг друга. Вы действительно верите, что это возможно? Разве это не утопия? Разве люди смогут когда-нибудь не перекраивать глобус, прикрываясь великими религиозными и национальными идеями?

– Я думаю, что если в это не верить, то тогда нужно сразу же ложиться в гроб хрустальный, тряпочкой накрывать лицо, и уходить в лучший мир. Я верю, что среди людей гораздо больше святых, чем мы можем предположить. Таких людей очень много. У каждого человека есть такой шанс, но его очень трудно использовать. Мы часто не знаем, где мы сделали неправильный выбор. Он может быть микроскопическим. Святых людей я знаю лично. Я встречала людей способных пожертвовать собой ради других, а это главный признак святого человека. Я думаю, что сейчас все люди испытали страшное потрясение, и до сих пор не верят в то, что повсюду происходит что-то нечеловеческое.

– Вы часто поете по-французски, переводите стихи с французского на белорусский. Откуда у вас любовь к французскому языку?

– Это все пошло из фильма про Петрова и Васечкина. Там была учительница французского языка, и замечательный французский класс. Учительница была романтичная, изумительная женщина, которая с ними говорила по-французски. У них была сказочная романтическая жизнь с музыкой, песнями и спектаклями. Мне казалось, что все, что связанно с французским языком, очень творческое, креативное и интересное. А еще, мне кажется, что у славян многовековые связи с Францией. Лев Толстой, в романе «Война и мир», мог написать полстраницы на французском и полстраницы на русском языке. В советском детстве – французские духи, французская мода, французское шампанское, увидеть Париж... Ги Де Мопассан, Ремарк, Франсуаза Саган... Французское кино, «Амели»...

– Любят французский язык многие, но вы же не только любите, но еще и знаете французский язык...

– Не знаю я французский язык.

– Как вы можете переводить с французского на белорусский и не знать язык?

– Я не перевожу. Я беру французский текст и пою его. Наш барабанщик великолепно владеет французским языком. Он помогает мне освоить основы произношения. Я пишу тексты на русском, а он их переводит на французский язык. Белорусский текст я написала, не переводя его на французский. Когда я писала самые первые тексты, я брала русско-французский разговорник, подбирала набор подходящих фраз и составляла их в псевдо поэтический текст. Это было лингвистическое хулиганство. Французы не понимают, о чем я пою. Но им нравится, что я пою на их языке.

– Французское искусство очень творческое, креативное и интересное, а с чем у вас ассоциируется искусство в Беларуси?

– Оно все очень партизанское. У Беларуси невероятно сложная и странная история, которая нешироко известна. Я для себя открыла историю Беларуси пять лет назад, когда я начала смотреть новые данные, сведения, материалы. Появились хорошие историки, которые очень хорошо все это излагают, очень компактно, четко и доступно. Последние лет двести, белорусы находятся под очень серьезным прессом. На мой взгляд, от этого выработался очень скрытый внутренний резистанс, внутренняя эмиграция, когда человек существует в стране и в тоже время не существует. Он существует в параллельном мире. Потому что он понимает, что не может открыто выразить свою позицию. Очень мало средств для творческой реализации. Не поддерживаются театры, музыка. Люди выцарапывают последние деньги, работают на каких-то работах, чтобы иметь возможность прийти в выходной день поиграть на гитаре в студии, которую нужно снять за безумные деньги. Государственной поддержки крайне мало. Гранты и международные фонды для нас закрыты.

– Но еще недавно казалось, что у вас началась оттепель...

– Да, но оттепель завершилась.

– Ваше правительство даже начало всячески поддерживать курсы белорусского языка...

– Эта тенденция очень советская. Все живое, искреннее, яркое, непохожее и выходящее за рамки кондового представления пробивается с трудом, и существует в подполье. Не то чтобы подполье, как в советские времена были диссиденты, но... Есть театр прекрасного Жени Корняга, он ставит замечательные спектакли. Но он их ставит в основном в Европе, а в Беларуси ставит один- два спектакля. Абсолютно альтернативный спектакль, но один за несколько лет. Есть какие-то интересные постановки и в официальных театрах, но это какие-то маленькие всплески. Есть интересные художники, но они все в основном уезжают в Польшу, в Литву, в Украину, в Россию. Огромное количество людей уезжает.

– Эмиграция из Беларуси в Россию сомнительный выбор для творческой реализации...

– В России сейчас очень сильный политический пресс. Все наши друзья страдают от этого.

– Недавно белорусская писательница Светлана Алексиевич получила нобелевскую премию. Ваш президент был совсем не в восторге от этого...

– Да, не в восторге. Она открыто его критикует. Светлана Алексиевич живет за границей, и может себе это позволить. Александр Лукашенко не одобрил ее высказывания. А то, что президент сказал официально, является руководством к действию всем чиновникам. Но народ очень рад. Хотя тоже разделился на два лагеря, потому что она русскоязычный автор. Беларуси нанесена большая обида, и за эту обиду, за русификацию, извинения не принесены. Белорусский язык был вытравлен невероятно жестоко. 90% белорусских авторов было уничтожено. 90% интеллигенции, все лучшие полегли в лагерях. У нас был концлагерь «Тростенец», второй по величине в Европе. Эта тема не поднималась никогда, потому что, когда начали копать, выяснилось, что там похоронено убитых во время репрессий больше, чем убили немцы во время войны. А немцы приезжают и копают сами. И понятно, что начав копать, они скажут – «Да, это наше... А вот это – уже нет». Когда выяснится, сколько людей там убили, это будет совсем не на руку официальной политике. Поэтому эту тему прикрыли. Совсем недавно там открыли скромный мемориал к семидесятилетию победы, а о том, что рядом был другой лагерь смерти, вообще не упомянули. Нужно помнить жертвы. Нужно об этом говорить. Нужно знать свою историю. Половину республики Сталин убил зверским способом! А нам говорят – «Нет, плохие только фашисты».

– Германия признала и извинилась, а Россия ни то, что не извинилась, а наоборот – ставит новые памятники Сталину...

– Для меня это очень больная тема. Я не агрессивный человек, я никогда не хотела брать оружие в руки. Но, когда я вижу эти памятники, у меня тянется рука... Я так рада, что у меня нет пистолета (смеется). Я человек несдержанный, уже нанесла бы непоправимые увечья. У меня ни один дедушка не погиб в великую отечественную войну, но многие родственники погибли во время репрессий. Я с уважением отношусь к великой отечественной войне, для меня это не пустой звук. Но для меня это совершенно равнозначные трагедии.

– Вы как-то сказали, что публика на ваших концертах похожа между собой и в Беларуси, и в Украине, и в России...

– К нам приходят в России те, кто никогда не скажет слово «укроп»...

– В Одессе вы снимали свой первый клип – «Жизненный опыт»...

– Да, замечательные кинематографисты. Это был наш первый официальный клип. Ребята сделали его нам бесплатно, это был подарок. Они приложили максимум энтузиазма и изобретательности – вышли на мэра Одессы, через него добились разрешения в школе снимать клип. Нас пустили в школу с дымовыми шашками. А еще они нашли нам милейшего мальчика. Режиссером клипа был Александр Ткаченко.

– А режиссурой остальных ваших клипов занимаетесь вы или нет?

– У нас вообще крайне мало клипов. Клип «Adieu, la tête» был снят во время конкурса. Мы уже отчаялись найти режиссера, который смог бы сделать клип, который нам понравится. Тогда мы объявили конкурс на фан-видео. Так получился совершенно профессиональный клип «Adieu, la tête», который сняли минские ребята. Они учились на втором курсе. А клип, который нам особенно дорог, он для меня самый любимый – клип, снятый на песню «Золотые глаза». Его снимала замечательная девушка Светлана Козловская, оператор с режиссерскими наклонностями. Она сказала, что отказывается относиться к этому как к работе, и будет делать клип в том режиме, в котором ей будет удобно. Она отказалась от денег, сказав, что она хочет сделать просто арт работу для собственного удовольствия, и как она чувствует, и попросила ей не мешать. Клип снимался больше года. В итоге получился маленький фильм.

– Вы по образованию режиссер, почему бы вам самой не заняться режиссурой ваших клипов?

– Я придумаю какую-то банальную чушь, а мне хочется, чтобы пришел кто-то умнее меня. Мне очень нравится общаться с теми, кто меня умнее.

– Вы лидер достаточно большой группы, половина вашего кабаре – это мужчины...

– Нет, я не лидер. Мужчины в нашей группе все альфа самцы – это трудно. У всех есть собственное мнение, и мое мнение, конечно же, рассматривается в последнюю очередь. Но у нас в группе есть три женщины. У нас свой женский куриный фронт, который пытается отстоять что-то свое (смеется). Борьба полов и мнений. У нас либеральная демократия, с элементами психопатической диктатуры. Когда меня совсем уже прижимают, я начинаю плакать, что-то кричать, тогда уже все вынуждены принять какое-то более щадящее для меня решение. В этом творческом поиске, чем больше голов, тем лучше.

– Ваша песня «Жизненный опыт» автобиографичная?

– Да, абсолютно. У меня был велосипед, и у меня его отобрали. Меня побили. Я очень больно свалилась с велосипеда. И потом я очень долго боялась садиться на велосипед. Для меня велосипед был чем-то очень грустным. А когда мне было где-то за тридцать, мне подарили прекрасный складной велосипед, как из какой-то сказки. Теперь я с велосипедом неразлучная. И с мальчиком была такая же история, как и в песне.

– Вы не раз выступали на фестивале «Джаз Коктебель» в Крыму. В этом году вы выступили на том же фестивале, но уже в Затоке. Где вам нравилось выступать больше? Какие были ощущения, когда «Джаз Коктебель» перенесли в Затоку?

– Я очень люблю и Одессу, и Крым. Первый «Джаз Коктебель» – моя первая поездка к морю. Я для себя открыла Крым, как какую-то невероятную сказочную страну, которую я никогда не видела. Уже все мои друзья тысячи раз туда ездили, путешествовали автостопом, жили в палатках, а я никогда. Для меня это было чудо. Я не знала, что так бывает. Первый «Джаз Коктебель» был для нас большим потрясением. Мы очень боялись, мы не думали, что публика будет хоть сколько-нибудь благосклонна. Нас искупали во внимании и любви. Поэтому с тем, что происходило в Коктебеле тогда, для меня уже ничто не сравнится. Ни один из концертов, ни один из фестивалей у меня это ощущение дикого восторга не перекрыл. Я тогда и Волошина для себя открыла, и море, и Карадаг. Когда мы ехали в Затоку, я ожидала ощутить какую-то протестную атмосферу. Я думала, что это будет резистанс прекрасного веселья против всего плохого – невозможно провести там, а мы здесь проведем, и он будет такой, что вы все там будете завидовать. Но настроение на фестивале было несколько другое. И людей было немного. Это грустно. Сейчас вообще сложно делать фестивали. И я преклоняюсь перед теми, кто занялся этим фестивалем. А в Крыму этим летом проходил какой-то другой джазовый фестиваль.

– Вас туда не приглашали?

– Нет, к счастью. Если бы пригласили, мы были бы вынуждены отказаться, несмотря на то, что у нас в Крыму много близких друзей. Я считаю, сейчас совершенно некорректной нашу поездку в Крым, ни в каком качестве. Нас туда зовут с маленьким театром, но я не могу в себе пересилить психологический барьер.

– Этим же летом в России проходил рок фестиваль Нашествие-2015, под патронатом министерства обороны России. На котором демонстрировалась военная техника России, местами висели флаги ДНР, и там же призывали добровольцев на Донбасс. Если бы вас туда пригласили, поехали бы?

– А вы как думаете?.. Я однозначно не поддерживаю такой фестиваль. Имея столько близких друзей в Украине, которые травмированы всей этой ситуацией, я не считаю корректным ехать сейчас в Крым, хотя нас там ждут. А участвовать в фестивале, где демонстрируется военная техника, и поднимается воинственный дух, я тем более не хочу, разве что спеть песню «х@й войне» и уйти со сцены.

– Вы как-то сказали, что вы абсолютно уверенны, что будете не просто богаты, а фантастически богаты...

– Да, я очень в это верю. Может быть в следующей жизни, но обязательно (смеется). Я уверена, что я буду жить очень долго. Я буду интересной, жизнеутверждающей старухой.

Комментарии
  1. ВР 13.01.2016 13:22

    Творчасць "Серебряной свадьбы" (дарэчы, ці рок-гурт гэта? Я думаю, усё-ткі кабарэ-бэнд) цікавейшая, чым гэтае інтэрв'ю. Наконт таго, што Сталін забіў "половину республики" - жорсткае перабольшанне.

  2. Vasiley Konoz 16.01.2016 18:15

    Полная Хлусня! и "пиар" себя такой "пушистой", продвинутой,и незаслуженно обиженной. Конкретнее...существует в параллельном мире. Потому что он понимает, что не может открыто выразить свою позицию. Очень мало средств для творческой реализации. Не поддерживаются театры, музыка. Люди выцарапывают последние деньги, работают на каких-то работах, чтобы иметь возможность прийти в выходной день поиграть на гитаре в студии, которую нужно снять за безумные деньги. Государственной поддержки крайне мало. Гранты и международные фонды для нас закрыты... - я работаю 25 лет в Минске, у меня детская студия и джаз оркестр (для всех детей и молодёжи - обучение БЕСПЛАТНОЕ. - за эти годы мы инициировали и реализовали много творческих проектов (фестивали, конкурсы, концерты, вечера и т.д) Никаких препятствий, почти всегда поддержка и одобрение. -так что скажу: Прекратите писать всякие гадости и "Не надо пенять на зеркало, если...."

  3. Grigorij 04.07.2017 19:28

    Да, творческая интелигенция с гнильцой

Добавить комментарий
Проверочный код