Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Координатор кампании «За справедливые выборы» Виктор Корнеенко считает, что «более грязной избирательной кампании, чем прошедшие местные выборы, в Беларуси еще не было». А вам как выборы?
нормально, недорого выпили и закусили на участке
отлично - это было поистине честные и справедливые выборы
я в шоке от использования административного принуждения при досрочном голосовании
не удивился фальсификациям и избирательным «каруселям»
удовлетворен, что оппозиционные кандидаты провалились
Контуры наступившего грядущего-3
09.02.2018, Александр Обухович

Казалось бы, провал «белорусской модели» в 2011г. должен был научить нашу власть, что игнорирование мировых тенденций в технике и технологиях сильно ограничивает ее в выборе решений в экономической политике. Но правильных выводов не сделано. Как и прежде, бал правит политическая целесообразность и необходимость быстро решать текущие проблемы.

Продолжение. Начало в «БелГазете» N2 от 23.01.2018г. и N3 от 30.01.2018г.

В отсутствие стратегии развития страны, при игнорировании мирового опыта, наш путь ­ из кризиса в кризис. В полном соответствии с мыслью древнего китайского полководца, что тактика без стратегии ­ просто суета перед поражением. Суеты мы наблюдаем много, а кризис с 2009г. нас не покидает.

А ведь состояние экономики определяет не только политику, внутреннюю и внешнюю, но и социальную структуру, и состояние общества в целом. Мировая практика показала: если в стране стабильно идет рост экономики, просматривается перспектива ­ население способно довольно длительное время терпеть и лишения. Особенно много примеров этому на Востоке. Отсутствие перспектив, особенно на фоне успехов соседей, чревато социальным взрывом. А в случае наличия заинтересованных сил, извне или внутри, при современных технологиях пропаганды ­ и «цветными революциями».

Очевидно, что структура спроса на рабочую силу, производная от структуры экономики, тоже давит на структуру общества, на его потребности в образовании, территориальное размещение. Эти проблемы у нас только начинают проявляться, поскольку и социальная структура, и территориальное размещение, и уровень образования у нас привычны, хотя и мало соответствуют требованиям современной индустриально развитой страны. И сегодня эти факторы дальнейшее ее развитие уже тормозят.

Но структуру экономики определяем не мы, она определяется оптимальными формами использования современной техники и технологий. Которые мы экспортируем или копируем с Запада. А мы не можем себе позволить тут отставать ­ производство и товаров, и услуг на неконкурентном уровне просто не будет востребовано. В свою очередь, отсюда ­ требования к рабочей силе и далее ­ к структуре общества.

Техническое и технологическое отставание от Запада начало нарастать еще в последние годы советской власти. Пожалуй, с середины 70­х гг. А развал начала 90­х, вычеркнувший из развития экономик более 10 лет, превратил отставание в отсталость. Приватизация прекратить эту тенденцию практически не помогла: новые собственники, как правило, ориентировались на сиюминутную прибыль, стратегические инвестиции делались разве что в добывающих отраслях. Широкое применение импортной комплектации, закупки отдельных видов оборудования при сужении подконтрольных рынков отсталость компенсировать не могли.

Сегодня не так важно, что хочет или не хочет население. У которого то фантомные боли от воспоминаний о советском периоде, то зависть к красивой жизни на Западе. Жить мы все равно будем так, как позволит состояние нашей экономики. И только если она будет генерировать достаточный доход, актуальным станет вопрос: какую долю этого дохода можно пустить на сегодняшнее потребление и как ее распределить, а сколько ­ вложить в будущее, чтобы и наши дети и внуки могли нормально жить.

А состояние экономики, в свою очередь, определяется наличием и качеством капитала и наличием и качеством рабочей силы. И только потом ­ уровнем организации. По моим очень грубым прикидкам, реально задействованный в нашей экономике капитал составляет $60­70 млрд. Если, например, в Швеции на одного работающего в среднем приходится капитала в 56 раз больше, то рассчитывать на шведский уровень жизни не приходится. Что бы какие­либо политики не обещали.

Да, имеется почти 2 млн. кв.м пустующих производственных площадей и масса неиспользуемого оборудования (большей частью ­ 70­х гг. выпуска). Но это скорее часть национального богатства, чем часть капитала. Да и стоимость его, с учетом морального и материального износа, определить сложно. Причем заметим, что на 1 января 1989г. капитал в белорусской экономике составлял не менее $150 млрд. Разницу съела «белорусская модель».

Дополнительным фактором, определяющим эффективность нашей экономики, является необходимость ее экспортной ориентации. Поскольку импортоемкость и произведенной продукции, и потребления ­ на уровне 65­70%. Следовательно,  конкурентоспособность продукции критична, и производить ее «на коленке» долго не получится, необходимо и в производстве соответствовать требованиям мировых рынков. А состояние мировых рынков нас радовать не может. Поскольку выход на них для нас очень затратен.

Сегодня состояние мировой экономики определяется сочетанием начавшегося технологического перелома, перехода от Industry 3.0 (производство на базе гибких производственных комплексов с ЧПУ) к Industry 4.0 (роботы+Интернет+цифровизация экономики) с непреодоленным кризисом перепроизводства. Под быстрый рост производительности труда, обеспеченный переходом, просто­напросто нет платежеспособного спроса.

В этих условиях ни попытки «догоняющего развития», ни тем более попытки сохранить советскую структуру нашей экономики с посильной модернизацией имеющихся предприятий уже в среднесрочной перспективе ни к чему не приведут. Мы просто разбазарим и без того скудные наши ресурсы. Ответ на вызов времени должен быть совсем в другом плане. Но об этом ­ в следующей статье.

Продолжение следует

 



Добавить комментарий
Проверочный код