Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Чего вы ждёте от 2018г.?
ухудшения экономической ситуации в стране
зарплаты в BYN1000
прибавления в семье
массовых акций протеста
смены власти в стране
эмиграции
новых взяток
айфона последней модели
открытия собственного бизнеса
№32 (908) 12 августа 2013г. Общество

«Не хочу давать оценку тому, что вызывает рвотный рефлекс»

12.08.2013, Нина Шулякова
Пять литераторов - Андрей Федоренко, Валерий Гапеев, Алесь Наварич, Елена Масло и Раиса Боровикова - фактически одновременно вышли из Союза писателей Беларуси (СПБ). Этому событию сопутствовал ряд специфических статей некоего Александра Новикова на сайте «ЛитКритика.by», в которых автор назвал вышедших из СПБ «крысами, бегущими с корабля», «русофобами», «мовофилами» и грозил судебными разбирательствами направо и налево.
«Не хочу давать оценку тому, что вызывает рвотный рефлекс»

Корреспондент «БелГазеты» Нина Шулякова побеседовала с прозаиком Валерием ГАПЕЕВЫМ о том, что же произошло в провластном Союзе писателей.

- Уже давно в литературных и окололитературных кругах озвучивалось мнение, что состоять в союзе писателя, экс-сенатора и генерала милиции Николая Чергинца - дело спорное, некоторые даже говорили - неприличное. Почему вы решили выйти из союза только сейчас?

- Не знаю, почему кто-то считал или считает членство в СПБ неприличным. Всегда придерживался того мнения, что человек на любом месте должен делать возможное в силу его моральных, духовных, творческих качеств. Я работаю в государственной районной газете и не вижу причин вешать какие-то ярлыки на всех, кто работает в госструктурах.

Все началось в прошлом году, когда, как Пилип из конопель, выскочил со своим сайтом некто Новиков. Информационные материалы, которые он выставлял у себя, указывали на его связь с руководством СПБ, при их поддержке он организовывал круглый стол по вопросам литературы в республиканской газете.

Многие материалы сайта были оскорбительны по отношению к уважаемым мной писателям и поэтам. Обо всем этом я написал тогда Николаю Чергинцу, а он ответил мне по телефону, как генерал сержанту: дескать, как ты смог подумать, что Новиков работает с нашего ведома? Он - сам по себе. Но в этом году Новиков был принят в СПБ, а оскорбления на сайте не прекратились. Участились нападки на белорусскоязычную литературу (сидит, дескать, на шее бедного бюджета). У Новикова оказывалась вся эксклюзивная информация прежде, чем она попадала в официальные СМИ. Он участвует в поездках группы писателей по стране, и в Бресте Николай Чергинец, представляя его, сказал, что «мы его поддерживаем, поскольку критика нужна». Я не знаю тогда, что такое критика, если Новиков - критик.

Вот его цитата: «В общем - дожили: похоже, русскоязычные литераторы истощились или перебежали на российское литературное поле, а наше заполняют хадановичи (интересно, в паспорте у него в русской транскрипции «хаданович» написано?). Будем ожидать някляевых, рублеўских, гапеевых и других русских писателей». Скажите, это разве не оскорбление - писать фамилию человека с маленькой буквы во множественном числе? Я помню выступление Чергинца на съезде, когда, к моему удивлению, он обрушился на критика Анну Кислицыну за то, что она с маленькой буквы написала «шуглі», «слівы», «гусачэнкі», «касцючэнкі», «курылы», «федасеенкі». Почему такой реакции не было на текст Новикова? Что позволено Юпитеру, то не позволено быку?

Когда я прочел на сайте, что, оказывается, выхода Андрея Федоренко ждали, что он чужой, когда написавших заявления Алену Масло и Раису Боровикову фактически назвали крысами, я принял решение о выходе. Я не имею морального права быть сопричастным ко всему этому даже через членство в Союзе.

- Откуда такой резонанс от статей, опубликованных на достаточно маргинальном сайте «ЛитКритика.by»?

- Я там практически в каждой второй статье или чуть реже встречаю мелкие и большие уколы, оскорбительные выпады, язвительные замечания, уничижительные характеристики. И этот новояз Новикова - «мовофилы». Сегодня для оскорбления белорусского языка и тех, кто этот язык уважает, знает и любит, придуман тактически безупречно грамотный ход: в русскую речь вставлять белорусские слова в акцентированном месте. На этом сайте искусство владения этой тактикой доведено до совершенства. Например, об Алене Масло: «Я, конечно, не знаю, на каком языке общается папа Елены. А если он общается на русском? Или Елена осуждает отца, что он преподает «паганую расейскаю мову»?» Не хочу давать оценку тому, что вызывает у меня почти рвотный рефлекс.

Мне кажется, подобное поведение в немалой степени вызвано незнанием белорусского языка. Может быть, подобные люди чувствуют некоторую ущербность среди тех, кто свободно владеет двумя языками. Таких людей, как Новиков, мне жаль.

- Андрей Федоренко отмечал, что не исключает возможности присоединиться к альтернативному Союзу белорусских писателей (СБП) Бориса Петровича. Есть ли у вас аналогичные планы?

- Пока нет. Но в любом случае я не собираюсь замыкаться в своем личном пространстве, я поддерживал и дальше буду поддерживать все связи, которые у меня до этого были. Надеюсь и на новые.

- Правда ли, что во многом разделение на два лагеря писателей происходит на языковой почве? Насколько силен этот фактор?

- Нет. Я знаю в СБП немало русскоязычных - каждый пишет, как он дышит. Рано или поздно писатель из Беларуси станет писать на родном языке - и это будет для него настоящим прорывом. Мой друг, инвалид, художник и поэт Анатолий Голушко писал свои первые стихи на русском языке. Я убедил его попробовать на белорусском. Он попробовал, подучился - и сам удивился тому, что написал. Разделение происходит, считаю, на личностном уровне.

- В советское время членам Союза писателей полагались включение книг в госзаказ, дополнительная жилплощадь, путевки в санатории и т.д. Какие привилегии и преимущества дает сегодня членство в СПБ?

- В этом плане я не получил ничего. Что ожидал? Ожидал работы секций. Думал, попаду на какой семинар - детская, подростковая литература... Но нет, не был, не приглашали. Мои книги включались в план издательства тогда, когда набирали тираж по заявкам, печатались повести в журналах тогда, когда это считали нужным редактора.

- Что нужно для того, чтобы белорусские писатели объединились, и нужно ли это делать?

- Мне часто кажется, что есть третий союз - близких по духу людей, неважно, в каком официальном союзе они находятся. И их объединяет само творчество, а не некая условная идея, которой они должны будто бы служить. И я знаю уже, что назревает идея создания не союза, лучше - клуба, людей, которые пишут, потому как литература их зовет, потому что они ощущают в себе эту возможность и потребность - писать настоящее.

СПРАВКА «БелГазеты». Валерий Гапеев родился в поселке Осово (Минская область). В 1982г. окончил Минский электротехникум по специальности «радиосвязь и радиовещание». В 1982-1984гг. служил в армии. Работал на минском заводе «Интеграл» наладчиком, на заводе в Ивацевичах - токарем станков с ЧПУ, инженером-технологом. С 1997г. работает в газете «Ивацевичский вестник». Печатался в изданиях «Першацвет», «Крыніца», «Бярозка», «Полымя», «Маладосць», «Дзеяслоў», «Неман», «ЛіМ». Автор книг «Пастка на рыцара» (2002), «Урокі першага кахання» (2010), «Ведзьміна тоня» (2012). Вступил в СПБ в декабре 2006г.

Добавить комментарий
Проверочный код