Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
Самая подробная информация накопительный септик накопительный септик для дома.
№13 (838) 2 апреля 2012 г. Тема недели

Восток - дело толстое

02.04.2012, Дмитрий Растаев
В последние годы главными заступниками белорусской оппозиции перед белорусской же властью считаются навязший в зубах Брюссель да пресловутый Госдеп США. А ведь были времена, когда тутэйшыя неслухи могли рассчитывать не только на поддержку Запада (во многом эфемерную), но и на защиту Востока (чисто конкретную). Востока, которому достаточно было лишь повести бровью там, где Запад в бессилии тряс кижлами и отчаянно призывал на голову официального Минска кары небесные.



Восток - дело толстое
Как раз в те дни, когда в Орше ломалась комедия с задержанием трех оппозиционных богатырей, в Сети появился ролик, где лидер «Яблока» Григорий Явлинский смешно рассказывает, как в 1996г. ходил к Борису Ельцину заступаться за арестованных в Минске белорусов.

Весна 1996г. в Беларуси и впрямь выдалась горячей. Вот как описывает эти деньки в своих воспоминаниях публицист Александр Федута: «Массовые выступления весной 1996г. шли по нарастающей. Вначале 25 марта, в годовщину создания Белорусской Народной Республики, в традиционный для белорусской оппозиции День воли прошел многотысячный митинг. Затем - акция 2 апреля, в знак протеста против подписания Александром Лукашенко и Борисом Ельциным договора о создании Сообщества России и Беларуси: тогда около дверей российского посольства дошло до настоящей драки между сторонниками и противниками Сообщества. Самые массовые выступления оппозиции состоялись 26 апреля, во время проведении традиционного Чернобыльского шляха... В шествии участвовало более 50 тысяч человек. Если бы демонстранты прорвались к резиденции президента (а горячие головы к этому призывали), последствия могли бы быть непредсказуемыми».

Среди задержанных за участие в массовых акциях оказались ответственный секретарь управы БНФ Вячеслав Сивчик и зампред БНФ Юрий Ходыко, объявившие к тому же бессрочную голодовку. Замолвить за них словечко перед президентом РФ Явлинского попросил российский правозащитник Сергей Ковалев. Рассказ лидера «яблочников» об этом словечке блистает такими красками и подробностями, что грех было бы не привести его полностью.

«ОТПУСТИТЕ ПЛЕННЫХ!»

Явлинский рассказывает: «Ельцин все время вел со мной переговоры, чтобы я снял свою кандидатуру [в России 1996г. был годом президентских выборов. - «БелГазета»]. Однажды он пригласил меня в Кремль. По дороге туда встречаю Сергея Адамовича Ковалева, и он говорит мне: «Слушайте, в Минске были демонстрации против Лукашенко, и там участвовали профессора, академики, люди совсем пожилые, больные. Лукашенко их арестовал, они находятся в камерах предварительного заключения. Скажите Ельцину, пусть он позвонит Лукашенко и скажет, чтобы их выпустили до суда».

Я прихожу к Ельцину - то-сё, разговоры... Говорю ему: «Борис Николаевич, вот перечень, 10 фамилий, это пожилые люди, профессора, они участвовали в демонстрации, и Лукашенко их посадил в тюрьму. Пусть он их до суда выпустит, пусть изменит меру пресечения». Ельцин говорит: «Да это конечно, это обязательно, это прямо сейчас». Садится за свой письменный стол, снимает трубку: «Ну-ка, соедините меня с Лукашенко».

Его соединяют через несколько минут, и он говорит: «Александр Григорьевич, вы там захватили пленных? Да нет, ну перестаньте... Что вы, кого расстреливать? Не надо никого расстреливать! Не буду я смотреть никакие видеоролики. У меня выборы, вы что, не понимаете, у меня тут своих дел хватает. Измените меру пресечения. Что вы не понимаете? Ну, если вы им собирались дать 12 лет - дайте 10, если 10 - дайте 8, и всё».

Я думаю: елки-палки, сейчас им вклеят по восемь лет, и будет дело. Подсказываю Ельцину: «Это мера пресечения, а не срок...» Он на меня смотрит: «Кто просит?» - «Ковалев просит». - «О-о-о! Диссиденты просят. У меня их тут развелось... Александр Григорьевич, вас Россия просит. Вы можете изменить меру пресечения? Всё, отпустите пленных!» Ба-бах трубку.

«Ну надо же, - говорит. - Соедините меня с Грачевым». Я думаю: елки, сейчас он войну, что ли, объявит Беларуси? Его соединяют, он говорит: «Павел Сергеевич, а ну-ка... Там сколько у них осталось ракет? Три? Две заберите. Не умеют себя вести! Заберите немедленно».

Я думал, что на этом кончено - Лукашенко действительно отпустил этих несчастных профессоров. На следующий день Ельцин прилетает в Красноярск и там говорит: «Я только вчера требовал от Лукашенко, чтобы он освободил пленных, он выпустил 60 человек. Вот какое дело».

НЕБО. САМОЛЁТ. ДЕДУШКА.

Другой случай высочайшего заступничества с восточной стороны произошел через год, когда был арестован корреспондент ОРТ Павел Шеремет. Москва в очередной раз впряглась за белорусского сорванца, которого, кстати, считала и своим тоже - как-никак репортер ОРТ. В Минск для встречи с Лукашенко выехал вице-премьер российского правительства Валерий Серов. В прессу просочилась информация: якобы поставки в Беларусь энергоносителей российская сторона увязывает с освобождением сотрудника главного телеканала страны. После встречи с белорусским президентом Серов сообщил журналистам, что тот обещал рассмотреть «шереметовский вопрос» в самое ближайшее время.

Вот как описал дальнейшее развитие событий сам Шеремет: «В Москве ждали, когда Лукашенко выполнит свое обещание и освободит корреспондента ОРТ. Валентин Серов накануне заявил, что «это должно быть сделано в кратчайшие сроки». Сроки все вышли 1 октября, и ночью в Минск пришла телеграмма из Центральной диспетчерской службы России о запрете пролета самолета президента Лукашенко в российском воздушном пространстве».

Вечером в Минск «пришла телеграмма уже из Кремля с перечислением требований, в обмен на выполнение которых белорусский президент мог бы посетить Ярославль. В администрации Лукашенко отказались пояснить, о каких требованиях шла речь, сославшись на секретное содержание телеграммы. Лукашенко обратился к Борису Ельцину с просьбой дать разъяснение в связи с возникшим недоразумением. А Ельцин мотивы и не скрывал: «Пусть сначала Шеремета отпустит».

Правда, Борис Немцов, бывший тогда вице-премьером, а также министром топлива и энергетики, позже в одном из интервью припишет эти слова себе: «Сначала это я сказал. И я сказал, что если он не освободит российского журналиста Шеремета, то останется без газа. Потом я Ельцина попросил не брать трубку, если он будет звонить. Потом я его отключил от газа. И через 15 минут он освободил Шеремета. Точка».

Как бы там ни было, случай этот, похоже, запал в душу белорусского президента не самым приятным воспоминанием. Даже спустя много лет, на одной из пресс-конференций для российских СМИ, он обмолвился: «Вы же помните, когда на ОРТ Борис Березовский выпускал Ельцина и под аккомпанемент шереметовских проделок на границе Ельцин кричал: «Шеремета пусть отпустят». Непросто было».

МИНСК - МОСКВА, ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Сегодня белорусским змагарам о подобной поддержке Кремля можно только мечтать. Во-первых, потому что, в отличие от Ельцина, у Владимира Путина нет «родовых» демократических комплексов, равно как не осталось вокруг него людей, способных подобно Явлинскому в 1996г. «замолвить словечко». Во-вторых, было бы странно, если бы, не замирившись с собственными несогласными, Путин начал бы вдруг помогать белорусским. Уж кого-кого, а бывшего питерского чекиста в раздвоении личности заподозрить трудно.

Антироссийские настроения определенной части белорусских змагароў, а также неумение (или нежелание) презентовать себя кремлевским политбаронам, разъяснить, какое счастье их ждет от якшания с белорусским политандеграундом, тоже не добавляют энтузиазма сильным мира сего по ту сторону восточной границы. Хотя примеры дружеских рукопожатий оппозиционных сил с Кремлем на постсоветском пространстве имеются - вспомнить ту же Грузию с ее Нино Бурджанадзе.

Ну и наконец, какой резон Кремлю ходатайствовать перед Минском за каких-то странных, малоизвестных ему людей? Все ведь складывается тип-топ, все идет по плану: политзаключенные сидят, оппозиция утюжится катком, Запад исходит пеной и резолюциями, а официальный Минск - как следствие - все ниже склоняется к ногам своего большого восточного брата. Для Москвы требовать освобождения белорусских политзеков - все равно что рыбаку подрезать крючок, на котором в иллюзии собственной значимости трепыхается жирный карась. Можно не сомневаться: если бы это входило в планы Кремля, того же Андрея Санникова не просто бы выпустили - в МИД вернули бы! Но в планы Кремля такие аттракционы не входят.

Поэтому сколь угодно горячо можно приветствовать действия общественного комитета «За Волю», который на днях обратился к Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину с просьбой повлиять на позицию президента Беларуси в отношении голодающего Сергея Коваленко. Но ждать каких-то серьезных телодвижений после этого обращения было бы верхом наивности - реакцию тандема на подобные призывы можно предугадать с 99-процентной уверенностью. Ай нет, дадим все-таки все 100.

Добавить комментарий
Проверочный код