Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№13 (838) 2 апреля 2012 г. Тема недели

Восток - дело толстое

02.04.2012, Дмитрий Растаев
В последние годы главными заступниками белорусской оппозиции перед белорусской же властью считаются навязший в зубах Брюссель да пресловутый Госдеп США. А ведь были времена, когда тутэйшыя неслухи могли рассчитывать не только на поддержку Запада (во многом эфемерную), но и на защиту Востока (чисто конкретную). Востока, которому достаточно было лишь повести бровью там, где Запад в бессилии тряс кижлами и отчаянно призывал на голову официального Минска кары небесные.



Восток - дело толстое
Как раз в те дни, когда в Орше ломалась комедия с задержанием трех оппозиционных богатырей, в Сети появился ролик, где лидер «Яблока» Григорий Явлинский смешно рассказывает, как в 1996г. ходил к Борису Ельцину заступаться за арестованных в Минске белорусов.

Весна 1996г. в Беларуси и впрямь выдалась горячей. Вот как описывает эти деньки в своих воспоминаниях публицист Александр Федута: «Массовые выступления весной 1996г. шли по нарастающей. Вначале 25 марта, в годовщину создания Белорусской Народной Республики, в традиционный для белорусской оппозиции День воли прошел многотысячный митинг. Затем - акция 2 апреля, в знак протеста против подписания Александром Лукашенко и Борисом Ельциным договора о создании Сообщества России и Беларуси: тогда около дверей российского посольства дошло до настоящей драки между сторонниками и противниками Сообщества. Самые массовые выступления оппозиции состоялись 26 апреля, во время проведении традиционного Чернобыльского шляха... В шествии участвовало более 50 тысяч человек. Если бы демонстранты прорвались к резиденции президента (а горячие головы к этому призывали), последствия могли бы быть непредсказуемыми».

Среди задержанных за участие в массовых акциях оказались ответственный секретарь управы БНФ Вячеслав Сивчик и зампред БНФ Юрий Ходыко, объявившие к тому же бессрочную голодовку. Замолвить за них словечко перед президентом РФ Явлинского попросил российский правозащитник Сергей Ковалев. Рассказ лидера «яблочников» об этом словечке блистает такими красками и подробностями, что грех было бы не привести его полностью.

«ОТПУСТИТЕ ПЛЕННЫХ!»

Явлинский рассказывает: «Ельцин все время вел со мной переговоры, чтобы я снял свою кандидатуру [в России 1996г. был годом президентских выборов. - «БелГазета»]. Однажды он пригласил меня в Кремль. По дороге туда встречаю Сергея Адамовича Ковалева, и он говорит мне: «Слушайте, в Минске были демонстрации против Лукашенко, и там участвовали профессора, академики, люди совсем пожилые, больные. Лукашенко их арестовал, они находятся в камерах предварительного заключения. Скажите Ельцину, пусть он позвонит Лукашенко и скажет, чтобы их выпустили до суда».

Я прихожу к Ельцину - то-сё, разговоры... Говорю ему: «Борис Николаевич, вот перечень, 10 фамилий, это пожилые люди, профессора, они участвовали в демонстрации, и Лукашенко их посадил в тюрьму. Пусть он их до суда выпустит, пусть изменит меру пресечения». Ельцин говорит: «Да это конечно, это обязательно, это прямо сейчас». Садится за свой письменный стол, снимает трубку: «Ну-ка, соедините меня с Лукашенко».

Его соединяют через несколько минут, и он говорит: «Александр Григорьевич, вы там захватили пленных? Да нет, ну перестаньте... Что вы, кого расстреливать? Не надо никого расстреливать! Не буду я смотреть никакие видеоролики. У меня выборы, вы что, не понимаете, у меня тут своих дел хватает. Измените меру пресечения. Что вы не понимаете? Ну, если вы им собирались дать 12 лет - дайте 10, если 10 - дайте 8, и всё».

Я думаю: елки-палки, сейчас им вклеят по восемь лет, и будет дело. Подсказываю Ельцину: «Это мера пресечения, а не срок...» Он на меня смотрит: «Кто просит?» - «Ковалев просит». - «О-о-о! Диссиденты просят. У меня их тут развелось... Александр Григорьевич, вас Россия просит. Вы можете изменить меру пресечения? Всё, отпустите пленных!» Ба-бах трубку.

«Ну надо же, - говорит. - Соедините меня с Грачевым». Я думаю: елки, сейчас он войну, что ли, объявит Беларуси? Его соединяют, он говорит: «Павел Сергеевич, а ну-ка... Там сколько у них осталось ракет? Три? Две заберите. Не умеют себя вести! Заберите немедленно».

Я думал, что на этом кончено - Лукашенко действительно отпустил этих несчастных профессоров. На следующий день Ельцин прилетает в Красноярск и там говорит: «Я только вчера требовал от Лукашенко, чтобы он освободил пленных, он выпустил 60 человек. Вот какое дело».

НЕБО. САМОЛЁТ. ДЕДУШКА.

Другой случай высочайшего заступничества с восточной стороны произошел через год, когда был арестован корреспондент ОРТ Павел Шеремет. Москва в очередной раз впряглась за белорусского сорванца, которого, кстати, считала и своим тоже - как-никак репортер ОРТ. В Минск для встречи с Лукашенко выехал вице-премьер российского правительства Валерий Серов. В прессу просочилась информация: якобы поставки в Беларусь энергоносителей российская сторона увязывает с освобождением сотрудника главного телеканала страны. После встречи с белорусским президентом Серов сообщил журналистам, что тот обещал рассмотреть «шереметовский вопрос» в самое ближайшее время.

Вот как описал дальнейшее развитие событий сам Шеремет: «В Москве ждали, когда Лукашенко выполнит свое обещание и освободит корреспондента ОРТ. Валентин Серов накануне заявил, что «это должно быть сделано в кратчайшие сроки». Сроки все вышли 1 октября, и ночью в Минск пришла телеграмма из Центральной диспетчерской службы России о запрете пролета самолета президента Лукашенко в российском воздушном пространстве».

Вечером в Минск «пришла телеграмма уже из Кремля с перечислением требований, в обмен на выполнение которых белорусский президент мог бы посетить Ярославль. В администрации Лукашенко отказались пояснить, о каких требованиях шла речь, сославшись на секретное содержание телеграммы. Лукашенко обратился к Борису Ельцину с просьбой дать разъяснение в связи с возникшим недоразумением. А Ельцин мотивы и не скрывал: «Пусть сначала Шеремета отпустит».

Правда, Борис Немцов, бывший тогда вице-премьером, а также министром топлива и энергетики, позже в одном из интервью припишет эти слова себе: «Сначала это я сказал. И я сказал, что если он не освободит российского журналиста Шеремета, то останется без газа. Потом я Ельцина попросил не брать трубку, если он будет звонить. Потом я его отключил от газа. И через 15 минут он освободил Шеремета. Точка».

Как бы там ни было, случай этот, похоже, запал в душу белорусского президента не самым приятным воспоминанием. Даже спустя много лет, на одной из пресс-конференций для российских СМИ, он обмолвился: «Вы же помните, когда на ОРТ Борис Березовский выпускал Ельцина и под аккомпанемент шереметовских проделок на границе Ельцин кричал: «Шеремета пусть отпустят». Непросто было».

МИНСК - МОСКВА, ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Сегодня белорусским змагарам о подобной поддержке Кремля можно только мечтать. Во-первых, потому что, в отличие от Ельцина, у Владимира Путина нет «родовых» демократических комплексов, равно как не осталось вокруг него людей, способных подобно Явлинскому в 1996г. «замолвить словечко». Во-вторых, было бы странно, если бы, не замирившись с собственными несогласными, Путин начал бы вдруг помогать белорусским. Уж кого-кого, а бывшего питерского чекиста в раздвоении личности заподозрить трудно.

Антироссийские настроения определенной части белорусских змагароў, а также неумение (или нежелание) презентовать себя кремлевским политбаронам, разъяснить, какое счастье их ждет от якшания с белорусским политандеграундом, тоже не добавляют энтузиазма сильным мира сего по ту сторону восточной границы. Хотя примеры дружеских рукопожатий оппозиционных сил с Кремлем на постсоветском пространстве имеются - вспомнить ту же Грузию с ее Нино Бурджанадзе.

Ну и наконец, какой резон Кремлю ходатайствовать перед Минском за каких-то странных, малоизвестных ему людей? Все ведь складывается тип-топ, все идет по плану: политзаключенные сидят, оппозиция утюжится катком, Запад исходит пеной и резолюциями, а официальный Минск - как следствие - все ниже склоняется к ногам своего большого восточного брата. Для Москвы требовать освобождения белорусских политзеков - все равно что рыбаку подрезать крючок, на котором в иллюзии собственной значимости трепыхается жирный карась. Можно не сомневаться: если бы это входило в планы Кремля, того же Андрея Санникова не просто бы выпустили - в МИД вернули бы! Но в планы Кремля такие аттракционы не входят.

Поэтому сколь угодно горячо можно приветствовать действия общественного комитета «За Волю», который на днях обратился к Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину с просьбой повлиять на позицию президента Беларуси в отношении голодающего Сергея Коваленко. Но ждать каких-то серьезных телодвижений после этого обращения было бы верхом наивности - реакцию тандема на подобные призывы можно предугадать с 99-процентной уверенностью. Ай нет, дадим все-таки все 100.

Добавить комментарий
Проверочный код