Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№6 (831) 13 февраля 2012 г. Радости жизни

Некляев - не Бунин, Марчук - не Шолохов

20.02.2012, Родион Раскольников
Закончился прием номинационных писем на Нобелевскую премию в области литературы. От Беларуси в Нобелевский комитет ушли две заявки: от Союза белорусских писателей выдвинут прозаик и драматург Георгий Марчук, от белорусского ПЭН-центра - поэт и политик Владимир Некляев. Несмотря на наше глубокое уважение к обоим номинантам, беремся утверждать, что нет ни малейшей вероятности, что кто-нибудь из них получит награду из рук шведского короля.
Белорусов выдвигали (с одинаковой безрезультатностью) на литературного Нобеля и ранее. В 2005г. нобелевским номинантом стал Рыгор Бородулин - классик белорусской и советской поэзии. Говорят, Бородулину не хватило известности на Западе, переводов на европейские языки. Так ли это - сложно сказать: если бы Нобелевский комитет заинтересовало творчество белорусского претендента, он мог заказать перевод специально под заявку. Такая возможность предусмотрена в уставных документах премии. Но перевод заказан не был, Бородулин премии не увидел.

Более того, несмотря на довольно высокий интерес к «белорусскому кейсу» в новостных изданиях Запада, несмотря на то, что штамп «последняя диктатура Европы» довольно плотно вбит в мозг как английского, так и американского читателя, эстетическая жизнь Беларуси, ее кумиры, ее свершения остаются за скобками интереса европейцев. У нас не было ни одной литературной Нобелевки за всю историю существования белорусской литературы.

Однако никогда выбор, предоставляемый Нобелевскому комитету страной, не был настолько красноречивым, как в 2012г., когда конкурентом выдвиженцу от официального Союза писателей стал известный белорусам и миру в качестве кандидата в президенты Владимир Некляев. Некляев и Марчук - по этим двум персонам можно делать выводы о литературном процессе и состоянии прекрасной словесности нашей Родины.

Есть огромная разница между антисоветскими литераторами, получавшими Нобелевскую премию в 1930-40гг., и Владимиром Некляевым. Потому что Бунина и Пастернака отмечали не столько за гражданскую позицию, сколько за тексты. Если бы Пастернак выдвинулся в генеральные секретари и не написал «Доктора Живаго», если бы Бунин организовал белогвардейский кружок и попытался свергнуть красную власть, вместо того чтобы писать «Жизнь Арсеньева», Нобелевской премии эти двое не увидели бы. Ровно то же самое можно сказать про Александра Солженицына, роль которого в литературе заключалась в том, что он написал именно литературное (о его художественных достоинствах можно спорить) произведение «Архипелаг ГУЛАГ».

Некляев, являясь прекрасным поэтом, на Нобелевскую премию выдвинут в первую очередь за свое гражданское мужество. За то, что он делал не как поэт, но как политик. Мы бы не соглашались с руководителем Союза писателей Беларуси Николаем Чергинцом, когда тот говорит, что «политика убила в Некляеве поэта», потому что поэта, когда он живет в человеке, политика убить не может. Но мы бы признали, что Некляев-политик и Некляев-поэт существовали как бы в разных измерениях, и в 2010г. прославился именно Некляев-политик, что не дает повода ожидать его победы в литературной номинации.

Случай с Марчуком еще более интересный. Являясь членом официального Союза, он скорее является для Нобелевского комитета Шолоховым, чем Буниным, Солженицыным или Пастернаком. Вместе с тем Шолохов - единственный советский писатель, награжденный литературной премией, - повел себя при шведском короле так, что сразу после награждения в 1965г. европейские интеллектуалы заключили, что больше советских писателей на Нобеля номинировать не нужно. Напомним, что он не преклонил колена перед монархом, по одной версии, из-за собственной пролетарской неотесанности и незнания этикета, по другой, более популярной, со словами «Мы, казаки, ни перед кем не кланяемся». Для этой стороны - для писателей, являющихся членами официальных союзов, - Нобелевка всегда была чем-то чуждым, сомнительным. Травля Пастернака, благодаря которой в мировой дискурс вошла фразочка «Пастернака не читал, но осуждаю», началась именно после получения им в 1958г. Нобелевской премии. «Литературная газета» назвала ее «тридцатью серебрениками», «наживкой на крючке антисоветской пропаганды». За Нобеля Пастернака травили все: от Сергея Михалкова (стихотворение «Некий злак, который звался Пастернак») до Заславского с Семичастным. Вопрос: зачем Марчуку, члену официального Союза писателей, Нобелевская премия?

Кажется, если и был у Беларуси свой достойный нобелевский номинант - это Светлана Алексиевич периода, когда ее травили за «Цинковых мальчиков» и «Чернобыльскую молитву», а ее произведения на английском и немецком украшали самые видные полки всех европейских магазинов. Но Алексиевич была слишком русскоязычной для белорусскоязычных коллег, слишком антисоветской для разнообразных официальных союзов. Так что момент упущен.

По поводу нобелевских перспектив белорусской литературы хочется процитировать статью «Цветут цветы провинции», которую лауреат премии «Золотое перо России» Валерий Гришковец написал о Георгии Марчуке для газеты «Белорусское время», издаваемой посольством Беларуси в России: «Георгию Марчуку - 60. Когда-то к такой дате издавали собрание сочинений. Думаю, не за горами это и у Марчука. А Нобелевская премия? Да ну ее! Дорогой Георгий Васильевич, Жора, приезжай в Брест и... «цягнiком» до Лунинца, а там до станции Горынь - среди родных лиц, родной речи и духа, взлелеянного Бугом, Пиной, Припятью и Горынью, духа, что течет на две стороны в Атлантику, течет - не вытекает. И не вытечет. Не сгорит ни в каком Чернобыле, никакое НАТО не сломит его. В этом «цягнiке» круглый год цветут цветы провинции - высшая награда тебе». Всем, втайне надеющимся на Нобеля, хочется повторить эту рекомендацию: бросайте дурное - и на поезд до Лунинца. А там - до станции Горынь, к родным лицам...

Добавить комментарий
Проверочный код