Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№5 (830) 06 февраля 2012 г. Тема недели

Нет пилюли от агрофилии?

13.02.2012, Ярослав Романчук
Что происходит
Есть у белорусской власти корпоративный любимчик из трех букв - АПК, агропромышленный комплекс. В стране с мощными деревенскими корнями большинства представителей вертикали господдержка сельского хозяйства воспринимается как поддержка национальной истории, семейных традиций и своей родины. Такое фатальное отождествление блокирует логику и предложение рассматривать сельское хозяйство всего лишь как один, далеко не самый ценный, сектор экономики.
Для власти поддержка села - это не только и не столько бизнес, сколько дело продовольственной и даже национальной безопасности. Ресурсы на поддержку сельского хозяйства рассматриваются как ресурсы на выравнивание условий жизни для 2,3 млн. сельских жителей (24,9% всего населения страны).

На переломе 1975-76гг. число сельского населения впервые в истории Беларуси стало меньше числа городского. В 1975г. в городах проживало 4649 тыс., на селе - 4668 тыс. В 1991г. соотношение изменилось на 6805 тыс. к 3385 тыс. (33,2% всего населения). За последние 20 лет сельское население сократилось более чем на 1 млн., а с учетом сельчан, занятых в городах и вышедших на пенсию, сокращение и того больше.

На начало прошлого года в сельской местности проживало 379 тыс. детей до 15 лет и 722 тыс. людей старше трудоспособного возраста. То есть наше село имеет только 1,26 млн. трудоспособного населения. Из этого числа 44% составляют женщины и только 700 тыс. мужчины. Десятки тысяч сельчан только числятся в деревнях, а на самом деле работают на чужбине. Есть еще, конечно, женщины, но и они в последние годы вслед за мужчинами резко сдали под напором зеленого змия. Вот такой у нас human capital в сельском хозяйстве. Он обрабатывает ни много ни мало 8,9 млн. га сельхозземель. Получается, что на одного устойчиво трезвого работника в белорусском сельском хозяйстве приходится около 30 га сельхозземель.

Несмотря на такую тенденцию изменения состояния человеческих ресурсов, люди, которые сегодня формируют экономическую политику и распоряжаются бюджетом, все еще живут категориями 1960-70-х гг., когда сельское хозяйство и село охватывали большую половину населения и примерно столько же экономики страны. Они получали образование и ученые степени именно тогда, во время брежневского застоя и андроповской борьбы за дисциплину и порядок. Ментальность людей меняется очень медленно, особенно если она прочно отгорожена от интеллектуальной и научной конкуренции стенами высоких чиновничьих кабинетов.

Между тем в мировом сельском хозяйстве произошли как минимум две зеленые революции, резко повысившие производительность труда. Сегодня около 2% населения развитых стран кормит не только себя, но и заваливает мир дешевым продовольствием. И это в условиях, когда фермеров вяжут по рукам и ногам квотами, запретами на расширение посевных площадей и всевозможными ограничениями по производству сельхозсырья. А Беларусь остается страной с глубоким комплексом долга ставших большими городскими начальниками чиновников/политиков перед сельским хозяйством.

Почему у агрофилов получается

Городские агрофилы активно лоббируют бюджетную поддержку АПК по нескольким причинам. Во-первых, они думают, что раз они из деревни, то они по умолчанию знают сельхозпроизводство и могут считаться специалистами в нем (похожая логика, кстати, часто встречается у предпринимателей в отношении рынка: раз продаю и покупаю товары - значит, знаю экономику). Поэтому агрофилы лоббируют то, что знают. Во-вторых, у них остались крепкие связи с местной номенклатурой, частью которой они были. Они составляют совместные планы и программы по освоению бюджетных средств со взаимной выгодой всех сторон и минимальной опасностью раскрытия коммерческой сути таких связей. В-третьих, сметы на поддержку сельхозпроектов можно составить так, чтобы минимизировать опасность попасть в тюрьму за мошенничество и злоупотребление служебным положением. В случае чего можно списать провал на плохую погоду, долгоносиков или изменение наклона оси Земли. Наконец, сам президент тоже агрофил, что существенно облегчает работу для аграрного лобби на этапе выбивания бюджетных ресурсов и потом - на стадии отчетности о часто бездарно зарытых в землю госресурсах.

При такой постановке вопроса денег никто не считает - баланс прибыли и убытков включает много немонетарных факторов. Поддержка комфортной жизни на селе, сохранение связи между городом и деревней, развитие ресурсной базы для производителей продовольствия - все это не укладывается в жесткие рамки коммерческого бизнес-плана. При таком подходе к сельскому хозяйству любому правительству невозможно навести порядок в АПК по той простой причине, что оно не знает, что такое этот самый порядок. Однако целый ряд внешних и внутренних обстоятельств заставляет правительство изменить свое отношение к сельскому хозяйству. Членство России в ВТО, а Беларуси в ЕЭП требует существенного сокращения бюджетной поддержки сельского хозяйства.

В ВТО на этот сектор смотрят исключительно с точки зрения бизнеса. Поэтому едва ли нам удастся убедить наших партнеров по переговорам, что для нас, белорусов, село - это уникальный фольклорно-гуманистический и культурный ореол, требующий защиты от государства не как бизнес, а как памятник или элемент культурного наследия. На изменение сельхозполитики повлияет также состояние госфинансов. Когда в стране бум, деньги агрофилам выбивать проще. Сегодня правительство вынуждено считать каждую копейку. С другой стороны, все больше свою силу осознают лоббисты других секторов экономики. Они свободны от аграрного мышления и рассуждают экономическими, коммерческими категориями.

Когда сельское хозяйство станет бизнесом

С 2005г. по 2011г. на сельское хозяйство государство выделило из бюджета «живых» денег оценочно в эквиваленте $16,8 млрд. С учетом господдержки на строительство агрогородков, поставкой бесплатных или дотированных товаров и услуг эта сумма увеличивается до $25 млрд. Удельный вес этого сектора в ВВП составляет 8%, а в среднем около 5% он получал из бюджета. В отдельные годы помощь доходила до 11% ВВП. Сумма чистой прибыли сельского хозяйства в разные годы была в 2,5-4 раза меньше, чем объем полученных этим сектором ресурсов от государства.

В 2011г. в хозяйствах всех категорий было произведено продукции на Br56,7 трлн. В розничном товарообороте продовольственные товары составляют около 50%, т.е. в прошлом году - Br55 трлн. Рентабельность сельского хозяйства в целом спасают фермерские и крестьянские хозяйства. Например, в 2010г. рентабельность реализованной продукции сельхозорганизаций (де-факто те же колхозы и совхозы) составила минус 1,5%, а у фермеров было плюс 38,2%. В 2009г. сельхозорганизации, которые получали львиную долю господдержки, сработали с минус 0,5%, а фермеры имели рентабельность 32,4%.

Объем и формы упущенной выгоды - это отдельный повод для спекуляций в будущем. Сегодня мы имеем вполне конкретные финансовые результаты бурной деятельности сельского хозяйства. По оценке премьера Михаила Мясниковича, «накоплено системных обязательств, по данным на 1 января, на Br60 трлн., в т.ч. просроченных - около Br4,5 трлн. Даже если ожидаемая выручка в 2012г. составит около Br47-47,5 трлн., надо полтора года работать, ничего при этом не приобретая и не тратя».

Беларусь продолжает нести тяжелый аграрный крест. Бессмысленно и беспощадно. Бессмысленно - для экономики страны, беспощадно - для ее бюджета. Агрофилы живут по принципу «что хорошо для Минсельхозпрода, то хорошо для Беларуси». К сожалению, их сознание продолжает определять наше бытие. И не только в сфере продовольствия.

Добавить комментарий
Проверочный код