Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№3 (828) 23 января 2012 г. Радости жизни

Сила вина и винила

30.01.2012, Татьяна Замировская
19 января в галерее «Ў» состоялась презентация художественного альбома «Белорусский авангард 80-х», представляющего собой яркую и уникальную хронику художественной жизни тех времен. Автор-идеолог проекта Артур Клинов обещал гостям масштабную презентацию в стиле «вечеринка 80-х» с дискотекой, «выставкой уникальной коллекции плодово-ягодных вин», а также «буфетом» и «фуршетом». Неудивительно, что на мероприятие явились как деятели белорусского искусства 1980-х гг., так и праздные фуршетные персонажи, небезосновательно ожидающие неплохого времяпрепровождения.
Сила вина и винила
Действительно, сразу было понятно, что вечеринка будет гиперконцептуальной. Буфет, организованный как инсталляция из объектов эпохи 80-х, поражал воображение: под целлофанчиком пускали сальную слезу бутербродики, пузырились открытые бутылки с пивом и лимонадом тех давних времен, на полках раскинулась массивная коллекция обещанных вин - высоко под потолком, возможно, во избежание эксцессов.

Обставленный вымпелами, винтажной радиоаппаратурой и гипсовыми бюстами, над древним проигрывателем пластинок колдовал диджей, представленный как Коля-Марксист. Под уютный виниловый треск нежно пела Алла Борисовна Пугачева, а бородатый Коля со знанием дела перебирал в руках дискографию. Поинтересовавшись у знаменитого блогера Липковича статусом и родом занятий диджея, корреспондент «БелГазеты» получила в ответ восторженное: «Это же Коля-Марксист! Его все знают! Он раньше всегда ходил с волосами и бородой почти до колен. Но Коля никогда не был хиппи, он всегда был очень аккуратным. Вообще, Коля архитектор». Действительно, Коля был подтянутым, в костюме. Помимо Пугачевой он крутил пластинки «Ласкового мая» и еще чего-то нежного, танцевального, неразличимого.

«Это, кстати, только половина коллекции, - любовно глянул Артур Клинов на выставку вин, пожертвованную арт-куратором Егором Сурским. - Все просто не поместилось бы. Кстати, вы знаете, сколько у этих вин наименований? Пять лет назад их было больше семи тысяч! Можно только представить, какой это неиссякаемый источник вдохновения».

Началась официальная часть мероприятия, в ходе которой деятели белорусского искусства 80-х вспоминали те прекрасные творческие времена, а также делились соображениями насчет того, как сохранить данный культурный контекст на будущее. Коллекционер Евгений Ксеневич назвал презентацию альбома «самым знаковым событием последних лет, фиксирующим самое сильное, что было в нашем искусстве в конце XX века», и выразил надежду, что за работами таких мастеров, как Алексей Жданов, Геннадий Хацкевич и Владимир Акулов, которые «уже имеют свою мифологию», музеи скоро «начнут бегать, как раньше бегали за работами художников парижской и витебской школы».
Виталий Чернобрисов, белорусский художник, ранее тесно друживший с питерскими «Митьками» (художниками концептуально-наивного неформального направления), процитировал газету «Советская Белоруссия», где его назвали «дедушкой белорусского авангарда» и упомянули в контексте статьи о графомании в творчестве. «Удивительная вещь, в «Советской Белоруссии» тоже интересуются искусством!» - воскликнул «дедушка».

Искусствовед Лариса Финкельштейн успокоила Виталия, сказав, что «не надо обижаться на газету - это то же самое, что обижаться на ребенка, на неразумного младенца». Чернобрисов показал публике макеты своих ненапечатанных пока альбомов - концептуальную раскраску «Кветковская буквица» и учебник для педагогов-художников «Красота спасет мир», случайно перевернув обложки вверх ногами. «Переверните!» - попросили в зале. «Да какая разница! - отозвались другие зрители. - Это авангард!» Правда, и Чернобрисов, и Финкельштейн дружно сообщили зрителям о том, что правильнее называть это искусство андерграундом, а не авангардом: «Авангард - это нечто передовое, а андерграунд - то, что держали и не выпускали наверх». По мнению Ларисы Финкельштейн, белорусский авангард в отличие от того, как это было в России в 1920-е гг., «был художественным, а не политическим», в нем «больше искусства ради искусства», и поэтому он «не вторичный», имеющий свое собственное лицо.

Постепенно презентация стала напоминать серьезную искусствоведческую лекцию - безусловно, крайне интересную, но слегка тревожную для толпы зрителей, нервно поглядывающих на концептуальный буфет. Был сделан вывод, что белорусскому искусству 80-х нужен свой музей (коллекции работ есть у Евгения Ксеневича, у музыканта и художника Андрея Плесанова, а также у Александра Иванова) - возможно, для начала даже виртуальный. Но тут Ксеневич резко сказал, что «Интернету доверять уже нельзя», и сообщил, что надо «жить в реальном мире и рожать побольше детей», а музей делать настоящим, материальным.

Торжественное и долгожданное открытие буфета 80-х синхронизировалось с окончанием параллельно проходящего литературного мероприятия в книжном магазине, и хлынувшие из книжного мира белорусские литераторы разных возрастов, влекомые интуицией, привычно и плотно, как муравьи, столпились вокруг буфета, где Артур Клинов наливал белорусское крепленое вино в граненые стаканы и баночки. Возник так называемый эффект плавильного котла. Все радостно расхватывали разложенные по фарфоровым блюдцам плавленые сырки «Дружба», звенели баночки, пахло солеными огурчиками, банки с которыми распечатывались одна за другой. Вечеринка становилась атмосферной. «Стою на полустаночке и пью вино из баночки!» - радостно пропел некий молодой человек, жмурясь от удовольствия и сворачивая из бутербродика с сальцем некий рулончик: «Вот, сделал себе суши».

Герои тех времен узнавались сразу - они старались держаться вместе и были счастливыми, как на встрече одноклассников 20 лет спустя. На вопрос, много ли деятелей, которым посвящен альбом, здесь присутствует, Клинов задумчиво ответил: «Ну, половина из них умерла. Еще половина уехала. Ну, процентов семь осталось, наверное. Вот они сюда и пришли».

Отвечая на резонный вопрос, чем белорусскую молодежь может заинтересовать данная вечеринка, во многом являющаяся «междусобойчиком» тех, чья креативная юность пришлась на шальные 80-е, Клинов заулыбался: «Сейчас же возвращается интерес к эпохе 80-х! К тому же дело в энергетике - 80-е были очень энергетическими, прямо искрили, и вот эту энергетику можно как-то переключить и на современность».

Добавить комментарий
Проверочный код