Обычно всякому, кто жаждет потрудиться на славу и является за этим в отдел трудоустройства, предоставляется роскошный ассортимент работ - 20-30 вакансий на выбор: «20 тыс. вакансий в базе! У нас же вакансий много, а безработных мало. По рабочим вообще проблем нет - рабочих вакансий очень много. Выбор есть!»
По наблюдениям чиновника, кризис не совершил с рынком труда волшебных метаморфоз: «В нашей епархии данные примерно те же. Количество безработных все время 3,5-4 тыс. Тенденции к увеличению или уменьшению нет». «Сейчас непозволительная роскошь - сначала уволиться, а только потом искать работу, - добавил Михаил Валентинович. - Надо хоть какую-то копейку иметь».
Традиционный дефицит рабочих рук и ног зафиксирован в строительной сфере: «Профессия предполагает особые условия - зима, климат, здоровье... Это проблема системная, это почти 60% в структуре вакансий!» К проблеме утечки строителей начальник управления занятости отнесся философски: «Единое экономическое пространство предусматривает свободное передвижение рабочей силы».
Трое его знакомых, к примеру, так и работают: семьи здесь, а сами - то в Смоленске, то в Брянске: «Это естественный процесс, его опасаться не надо. В условиях свободного пространства, той же еврозоны, давно свободное движение рабсилы. Это благо, когда у человека есть выбор!» Ну а нанимателям надо как следует поразмыслить, как не дать рабочей силе кинуться наутек: «Надо стараться такие условия создавать, чтобы люди на предприятии закреплялись».
Нарисовать среднестатистический портрет человека, который приходит на прием в более людные дни, он затруднился: дескать, «насколько у нас разный народ - настолько разные люди приходят. Тут же не вуз, где артистов учат, и не сельхозвуз. Здесь - разные люди!»
Некоторые прихожане, конечно, не сахар: «Люди некоммуникабельные, агрессивно настроенные - есть такая категория, которая не нравится нанимателю. Он же не обязан вас взять на работу, если вы ему не нравитесь». В этом заключается причина мытарств самоуверенных субъектов, которым никак не удается найти себе постоянное пристанище с ежемесячной зарплатой и соцпакетом: «Они приходят с таким настроением, будто он им обязан, не понимая, что у нанимателя есть право выбора - взять Иванова или Сидорова».
Служба занятости и рада бы тут помочь, но не может - в этой сфере царит необузданная демократия: «Система очень демократична, она не работает директивно, мы не можем заставить нанимателя. Он прекратит с нами сотрудничать, если мы насильно будем навязывать какого-нибудь человека».
Некоторым потенциальным труженикам даже написание резюме не дается: «Вот он пишет: я сварщик такого-то разряда, женат, ищу работу с зарплатой от 2-3 млн. Начинаешь его учить, что этого недостаточно. Нужно написать, что ты без вредных привычек, коммуникабелен, зарплатную вилку указать. Может же быть и 5 млн., если человек работает хорошо!» Те, кого природа не обидела, могут приложить фото: «Резюме может быть и с фото, если он не урод, как говорится, нормально выглядит, не Квазимодо и доброжелательный».
Не без скандалов, увы: «Есть же холерики, сангвиники, меланхолики, и некоторые настроены заведомо агрессивно и устраивают здесь разные инсинуации». Взбодрив всех окружающих, скандалисты обычно утихомириваются и дальше ведут себя премило: «Он выплеснет эмоции, все отряхнутся...» Хорошо, что работники службы занятости подкованы в психологических нюансах: «Это как человек приходит в церковь - вроде бы священник ничего не делает, только слушает. Вот и здесь - человек выговаривается».
Захаживают отвести душу пенсионеры: «Пенсия небольшая, не устраивает. Точнее, устраивает, но нужны еще деньги. Они здесь проводят много времени - такая у них своеобразная релаксация». Как заметил Михаил Валентинович, сразу видно, кто пришел работу искать, а кто - душу отводить: некоторые не работают уже по 5-6 лет, но все равно обивают порог службы занятости.
Иногда наведываются алкоголики, которых с завидной периодичностью увольняют за неподобающее поведение: «Нашел работу, но склонен к алкоголизму - через полгода его выгнали. Он опять приходит и ищет работу. Таким удобно работать с нами - ему не надо самому чего-то там искать, шлейф славы за ним тянется...» Впрочем, служба занятости далеко не всегда в курсе вредных привычек соискателя: если он прибыл из ЛТП - то все понятно, но в остальных случаях «мы не требуем никаких справок из наркодиспансера». Михаил Валентинович вздохнул: «Если месяц-два проработал и не выдержал... Но это наши граждане! Они тоже имеют право на жизнь и на работу».
Для некоторых неблагополучных категорий происходит бронирование рабочих мест: «Бронируются места для тех, кто вышел из МЛС, из ЛТП, для инвалидов и чернобыльцев». «Наниматель не приветствует это», - задумчиво вставил Михаил Валентинович, имея в виду «откинувшихся» нарушителей закона. «Но если ему нужны работники! - поправил Сергей Игоревич. - Конечно, лицу из МЛС он не предложит быть замдиректора. А когда нужны рабочие - почему нет?». «Если человек встал на путь исправления, это же видно! - согласился Михаил Валентинович. - Вчера освободился, сегодня у нас зарегистрировался». «Ведь он пришел сам! - подтвердил Сергей Игоревич. - Значит, он заинтересован».
Но приходят сюда и солидные господа. Недавно зашел один семикратный замдиректора с 34-летним стажем, который уволился в 2010г., но теперь решил тряхнуть стариной: «Последних 7 должностей - замдиректора. Предложили ему в ЖЭС пойти замдиректора по благоустройству, человек сейчас думает! Приличные должности занимал... А вдруг и сложится - где-то будет работать завхозом».