Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№49 (823) 12 декабря 2011 г. Радости жизни

Разрешённые поминки

12.12.2011
Запрещённым музыкантам дали помянуть рок-княжну
Концерты памяти - относительно новый, но пугающе постоянный жанр белорусских музыкальных мероприятий; такое впечатление, что вся наша рок-музыка соткана из потерь, пустот и разочарований. Впрочем, последний год для белорусской рок-музыки и впрямь был очень сложный. Поэтому очередной концерт-акция мемориального плана вряд ли мог бы удивить даже постороннего наблюдателя - хотя речь на этот раз шла о совсем недавней потере.
Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ



Ольга Самусик, белорусская «Рок-княжна», умерла 7 декабря 2010г. от, по сути, очень рок-н-ролльной болезни - острой пневмонии (от такой же болезни, вызванной панкреатитом, умер в 1975г. басист The Stooges ). Ей было всего 25 лет. Ольга, как ни странно, своей жизнью воплотила некую тотальную квинтэссенцию белорусского рок-н-ролла, успев стремительно поучаствовать во всем: она занималась музыкальной журналистикой (работала в «Музыкальной газете»), потом неожиданно запела в альтернативном культовом белорусском коллективе Zygimont Vaza , потом стала вокалисткой рок-бэнда Tarpach , где неожиданно раскрылась как эпатажная и яркая фронт-вумен с готически-панковским имиджем: теперь говорят, что «Оля даже могла бы стать нашей белорусской Сьюкси Сью» .

После журфака Ольгу распределили в «Советскую Белоруссию», но она не обращала внимания на подколки коллег-музыкантов по поводу «идеологического рупора» - по ее мнению, только таким образом на страницах самого массового издания страны могли появляться материалы о белорусских рок-звездах. И они, как ни странно, появлялись. Хотя Ольга очень переживала из-за всего этого, она вообще была человеком эмоциональным и переживающим. «Так или иначе, она очень хотела, чтобы у нее был рок-н-ролл! - сказал про Самусик Александр Помидоров, пришедший на концерт памяти. - И у нее был рок-н-ролл».

Обычно подобные концерты организовывают близкие друзья, и получается своеобразный междусобойчик. Друзья Ольги - это звезды белорусского рока (например, настоящим сценическим хитом стало ее совместное с «Нейро Дюбелем» исполнение песни «Женщина моих галлюцинаций»); значительная их часть неофициально запрещена. Неудивительно, что концерт начался с новостей: Александру Куллинковичу запретили не только выступать, но даже выходить на сцену. Якобы руководству клуба «кто-то позвонил» и сказал, что «могут быть проблемы», поэтому лучше, чтобы Куллинковича не было совсем. Поэтому главной интригой вечера стал уже характерный для многих белорусских концертов вопрос: придет Куллинкович или нет? Подставит Саша хороший клуб или нет? Вообще, состоится все или нет?

Концерт состоялся - выступили IQ 48, играющие нынче в жанре коктейля «Бодрость», без саксофона и с гитарным рыком. Они отметили, что Ольга была отличным товарищем, и сыграли ужасно жизнерадостный сет, который тут же развеяла Анастасия Шпаковская, спевшая несколько печальных баллад под фортепиано. «Ой, как похоже на Земфиру, на «Небо Лондона», - вдруг оживились Олины коллеги, сидящие в зале и вслушивающиеся в музыку. Все выступление группы «Зьмяя», где поет подруга Ольги Зоя Корольчук (она и была инициатором концерта), коллеги обсуждали невероятное: в клуб все-таки пришел Куллинкович и начал грустно бродить по залу в неприметном свитере, будто просто ошибся дверью, забежал не в тот ресторан. «Почему он хотя бы не может переодеться, скажем, в женщину?» - сетовали обсуждающие. Продюсер Павел Каширин представил Куллинковича мужчине в черном пиджаке - видимо, владельцу клуба. Музыкант начал о чем-то с ним оживленно беседовать. «Что, может, все-таки Саша выступит?» - поинтересовался корреспондент «БелГазеты» у Каширина. Каширин сделал мрачное лицо, отошел на несколько шагов и сообщил, что прессе «после всего этого» уже «никаких комментариев» не дает, предлагая довольствоваться лишь наблюдениями. Наблюдения показали, что мужчина в черном пиджаке очень долго и мучительно беседовал с Александром, после чего вроде бы все успокоились и даже заулыбались.

Тем временем на экранах клуба крутили диск с выступлением Самусик - там она, высокая, тонконогая и расслабленная, прыгала по сцене «Басовища» на фоне бело-красно-белых флагов. Потом выступал коллектив интуитивной импровизации «Князь Мышкин», непонятно как затесавшийся в этот клуб альтернативного рока. Импровизация была традиционно впечатляющей, в стиле «Стив Райх встречается с Джоном Зорном», но в ней не было ни трепетной, сверхсодержательной нежности Райха, ни космического символизма Зорна, хотя духовые от Виктора Семашко звучали душевно и мягко. «Это сложная музыка - как Губайдуллина, Шнитке и Штокхаузен, - объяснял Олег Хоменко коллегам Ольги, посетовавшим на «негармоничность» Леонида Нарушевича. - Вы вот слушали Эдисона Денисова?»

Сам Хоменко выступил прекрасно, исполнив несколько трогательных баллад «Палаца» и включив аудиозапись своего интервью с Ольгой на «Авторадио». «И Ольги нет, и «Авторадио» нет , - вдруг загрустили коллеги девушки. - Ничего нет. А мы - есть».

Потом выступили Tarpach . Группа так и не нашла новую вокалистку: «Пытались, но поняли, что таких, как Оля, нет». Пели участники группы и Зоя Корольчук. Следом выступивший Помидоров вдруг «дал Шевчука», исполнив песню из условно-виртуального проекта «Пьяные гости» («Если я вдруг сочиняю песню на русском, я ее по умолчанию отношу к этому проекту») , которая отчетливо напомнила манеру лидера ДДТ декламативными интонациями и особенностями поэтики. Да и текст был в духе Шевчука - «Эта страна забирает все!» - злой и трибунный. Тем не менее, в отличие от Юрия Юлиановича, Помидоров смотрелся актуально; эту песню он сочинил год назад, после смерти Ольги и выборов в Беларуси. Александр исполнил еще несколько песен с нового альбома и отметил, что в случившемся с певицей он «в том числе винит и себя» и что «так быть не должно, чтобы люди умирали в 20 лет».

Тем временем Куллинкович, который до этого бродил по залу, как бомба замедленного действия, рискующая развалить любое мероприятие, снял серенький свитерочек и надел майку с логотипом «Нейро Дюбеля». «Было много всяческих инсинуаций насчет того, что я не выйду на сцену, но я не мог не выйти, потому что Оля - мой друг! - объявил он, пока коллектив настраивался. - Мы, конечно, погрустим, но я считаю, что лучший способ помнить человека - это веселье; потому что ушедшим важно видеть, что оставшиеся веселятся, дышат полной грудью, живут как могут». Со сцены коллектив никто не согнал. Впрочем, его никто и не назвал - просто выступила группа Куллинковича, пусть и в майке с логотипом известно кого.
Добавить комментарий
Проверочный код