Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№47 (821) 28 ноября 2011 г. Визави

Доцентов бы заставить

28.11.2011
работать на благо родины
24 ноября на встрече с научной общественностью президент потребовал до конца года представить концептуальные подходы к дальнейшему развитию научной сферы. К нынешнему состоянию науки у президента накопилось много вопросов. Например, почему страна при «приумноженной с советских времен инфраструктуре науки, ее стабильном государственном финансировании, многотысячной армии академиков, докторов и кандидатов не может вырваться в лидеры по производству высокотехнологичной продукции» ? Почему более 80% обладающих научной степенью кадров не занимаются исследованиями? Особой критики удостоились экономические, обществоведческие и гуманитарные специальности, труды которых Александр Лукашенко обозвал «схоластическими и оторванными от реальности, мягко говоря» . А экономисты, к неудовольствию главы государства, до сих пор не дали ему ответ на вопрос, как дальше должен расти ВВП. Ответы на эти вопросы корреспондент «БелГазеты» Эмма Равич искала с профессором экономики, экс-помощником президента РБ по экономике Петром КАПИТУЛОЙ и финансовым директором частной компании, долгое время работавшим в НИЭИ Минэкономики, Константином КОЛОМИЙЦЕМ.


ПЁТР КАПИТУЛА: «НА НАУКУ НЕТ СПРОСА»

- Президент недоумевает, почему наука не зарабатывает на собственных идеях, не внедряет их в производство. А вы можете ответить на вопрос Александра Лукашенко: если вы такие умные, то почему такие бедные?

- Упрек справедливый. Но односторонний. Формально ученых обвинить можно: внедрение научных разработок происходит очень редко и не всегда эффективно. Но ученые за это не имеют ни копейки. Они даром передают свои патенты, без лицензионных соглашений, как правило, крупным госпредприятиям. Никаких соглашений о выплате роялти нет. Государство распоряжается этими разработками, как хочет. А значит, аналогичного упрека заслуживают госорганы, которые посредством финансирования управляют наукой и координируют исследования.

Люди, которые занимаются фундаментальной наукой, не способны внедрить свои исследования в производство. И это не их вина. Человек науки никогда не стоял за кульманом, ничего нарисовать не может. Не может воплотить свои идеи в чертежи, не то что в металл. Для этого во всем мире существует прикладная наука, которая отделена от теоретической. Не оторвана, но выделена в самостоятельную организационно-правовую структуру. За рубежом это научно-технические центры (НТЦ). А они действительно финансируются не так, как наша Академия наук (АН). Им даются площади, высококлассное оборудование, их оснащают современными рабочими местами. Но на зарплату НТЦ ничего не получают. Они зарабатывают сами: держат связь с фундаментальной наукой, дорабатывают, воплощают ее результаты в модели, опытные образцы и внедряют их. Причем не методом «взял - пошел - отдал», а заключают лицензионные соглашения.

Где в Беларуси предприятия, которые заинтересованы во внедрении научных разработок? На науку нет спроса. Внедрять ее - великий риск. Зачем предприятиям рисковать? Они формально подписывают акты о внедрении и забрасывают их в стол или мусорную корзину. Редко где можно спустя четыре месяца или год найти подтверждение внедрения.

- И как заставить предприятия внедрять научные разработки?

- Думаю, правильно ставит проблему Александр Григорьевич о реформировании науки. Сразу закрыть АН, сделать все, как на Западе, нельзя. К этому можно подойти через 5-15 лет. Но надо оставить в АН только фундаментальщиков. Это максимум 30% состава академии - те, кто создал научные школы, получил научные результаты, признанные в Беларуси и за рубежом.

Все остальное из АН надо вывести. Создать НТЦ, которые занимались бы внедрением науки, были посредниками между фундаментальной наукой и реальным сектором экономики. Я предлагаю не давать науке денег на внедрение результатов научных исследований. Их надо направлять на конкретные предприятия с назначением ответственных людей со стороны этого предприятия, государства и науки.

Но те ученые, которые останутся в АН, должны получать зарплату в несколько раз большую, чем сегодня. Большую даже, чем у президента страны. Никогда не защищал «отца народов», но действия Сталина по отношению к науке меня прельщают. Когда надо было думать о водородной бомбе, он сделал для каждого профессора зарплату в 500 рублей при средней только в промышленности около 45 рублей. А завотделом - 600 рублей. Это зарплата союзного министра!

А сейчас какая зарплата в науке? Никто не сидит на рабочем месте - бегают и зарабатывают. Особенно в общественных науках. С января доходы научных работников упали в 2,5 раза. Если раньше они работали на 1,5-2 ставки, то теперь вынуждены работать на три. Все в мыле! Им некогда думать! Им бы прийти в аудиторию, отчитать 2-6 часов и убежать в другую аудиторию. Педагоги адски загружены. За рубежом нет специалистов, которые читают по 500-600 часов лекций. Там профессорская нагрузка - около 50 лекционных часов! О какой науке у нас можно говорить?! Ученые не должны думать ни о деньгах, ни о ценах. Нормальный научный работник должен быть попросту изолирован от внешней среды.

- Может, тогда стоит вернуться к сталинскому опыту описанных Солженицыным «шарашек»? Запереть ученых в застенках - и пусть думают на благо родины, не отвлекаясь на постороннюю деятельность?

- Это могло иметь место только при сталинизме и только при той идеологии. Народ был оболванен, предан и искренне верил в строительство социализма, а потом, сдуру, и в строительство коммунизма. Дураков больше не найдешь! Миром управляют интересы. Хотят управлять миром - пусть управляют интересами людей, а не гонят их кнутом.

- А что бы вы сказали о востребованности достижений отечественной экономической науки? Ученые-экономисты вообще нужны стране, экономика которой управляется в ручном режиме, а выше экономически выверенных доктрин стоят решения Всебелорусского народного собрания?

- Из прессы я узнал, что правительство вышло с планом экономического развития на 2012г. В целом он соответствует законам и принципам экономики. Наконец-то они поняли значимость монетарного правила: нельзя в обращение выпускать денег больше, чем прирастает реальный ВВП. Когда в Беларуси ВВП растет на 9-10% в год, а денежная масса ежегодно прирастает на 30-40%, то, извините, какая это наука? Это антинаука! Как профессор я могу это оценить только как глупость. Думаю, в правительстве достаточно людей, которые знали и понимали, что так хозяйствовать нельзя. Это во всех учебниках изложено.

- Но президент уже одернул сторонников рыночной экономики, идеи которых идут вразрез с решением Всебелорусского народного собрания…

- В решении съезда и намека не было на финансовый, валютный кризис в стране. Хотя без всякого бахвальства могу сказать: еще в ноябре прошлого года я знал, что повышение зарплат обернется девальвацией. Для меня и моих коллег это было очевидно.

- Почему не били в колокола, не писали правительству? Где, кроме горстки СМИ, можно было об этом услышать?

- Лучший вариант, когда к рядовым профессорам обращается правительство, а если надо, то и Лукашенко. Пусть позовут и спросят. Почему они не направляют все проекты на экспертизу ученым? В других странах нет ни одного профессора, который не являлся бы членом какого-нибудь совета при правительстве, министерстве или при президенте. У нас же ни одного не найдешь. Живут по принципу «мы сами с усами».

- Как же?! Ведь Лукашенко сказал, что привлек в правительство половину ученых, есть даже академики…

- Может, 10-15 человек наберется. Мясникович - доктор экономических наук. Он что не знал что будет девальвация рубля?

- Но если бы ляпнул об этом не ко времени, то где был бы?

- Это уже проблема смелости, ответственности, демократии. Это уже выходит за рамки науки.

- А вы готовы поспорить с президентом?

- Готов. Например, с тем, что кто-то подсказал Александру Григорьевичу, что в следующем году будет рост ВВП на уровне 5%. На мой взгляд, будет минус. Когда на каждый процент прироста ВВП требуется эмиссионных кредитных средств в два раза больше, чем объем роста, то это не экономика, а самоедство.

В этом году однажды объявили о достижении положительного сальдо внешней торговли. А что за ним? Административные ограничения на покупку валюты. Сколько разорилось компаний, которые платили зарплату, налоги, пошлины в казну! Недавно прочитал, что за последние 2-3 года из страны ежегодно выезжало 150 тыс. самых высококвалифицированных специалистов. Это все следствие макроэкономической нестабильности. С кем после этого делать науку? С кем делать экономику?

- Когда работали в команде Лукашенко, часто спорили?

- Я работал в органах власти и знал отношение к себе. Оно было самое хорошее, уважительное, деловое именно со стороны Александра Григорьевича. Но когда обсуждались концептуальные проблемы развития экономики и требовался научный подход, то не всегда ко мне прислушивались. Считалось, что это просто мнение теоретика. Но это же не субъективное мнение. Я опирался на знания.

- Вам не кажется, что если предложения ученых-экономистов хронически отметаются, у них пропадает всякий интерес работать?

- Сегодня говорят о крамоле, о протестах на площадях. Главный протест - это забастовка мозгов. Когда все надоело, когда нет доверия к власти, к национальной валюте, то люди превращаются в обывателей. Они перестают думать.

- Как оцениваете уровень экономической науки?

- Он ниже, чем 20 лет назад. Во-первых, есть проблема распыления. Мы в свое время изучали максимум 30 экономических предметов. Сейчас только по менеджменту три курса: основы менеджмента, классический менеджмент, стратегический менеджмент. Они повторяют друг друга, переписывают друг у друга. В вузах - около 300 дисциплин, включая идеологию. Ну разве можно что-то выучить? Нет системы.

Идет борьба: кто в учебную программу просунет свой предмет. Заинтересованы увеличить количество часов - отстаиваете. Записали пером - не вырубишь топором. Хотя в этом предмете почти половина - чушь.

Во-вторых, ведется одностороння подготовка. Нельзя все экономические процессы объяснять только спросом и предложением. У нас же спросом определяют цены и на предметы потребления, и на рабочую силу. Организацией учебно-методической работы занимаются вообще не специалисты, а люди, не имеющие соответствующей подготовки.

В-третьих, обмен кадрами почти прекратился. Выехать за границу нельзя. Раньше был один заслон - не выпускали. Сегодня выпускают. Но кто может поехать, если нет валюты?

- Куда же делась львиная доля «армии академиков», почему только 4 тыс. «остепененных» занимаются исследовательской работой?

- Остальное - те самые преподаватели, которые бегают из аудитории в аудиторию. В бизнес ушли немногие. И большинство тех, кого я знаю, работает не в белорусском бизнесе. Уезжали сначала в Смоленск, оттуда - в Москву. Надо создать условия, чтобы не только не уезжали, но и те, кто уехал, возвращались.

СПРАВКА «БЕЛГАЗЕТЫ». Петр Капитула родился в 1936г. в Стародорожском районе. В 1958г. окончил Белорусский госинститут народного хозяйства по специальности «бухучет в промышленности», в 1965г. - Минскую высшую партшколу. Работал на заводе им. Вавилова; в центральном НИИ организации и техники управления, Институте экономики АН БССР. В 1970г. защитил кандидатскую диссертацию, через год получил звание доцента. С 1988г. - доктор экономических наук, профессор. В 1994-2000гг. работал в администрации президента РБ начальником аналитического центра, помощником президента (с 1996г.). Работал советником председателя совета директоров ИП «Лукойл-Белоруссия». С 2003г. - профессор кафедры экономики и управления Высшей школы управления и бизнеса БГЭУ. Подготовил 11 кандидатов экономических наук.

 

КОНСТАНТИН КОЛОМИЕЦ: «МНОГИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОСТО ЛОЖИЛИСЬ НА ПОЛКИ»

- По мнению президента, наука должна перестать уповать на помощь государства и самостоятельно искать заказы на свою продукцию. Сегодня наука готова предложить что-то, что можно внедрить в производство?

- Вопрос в том, насколько готово производство внедрять научные разработки. Многие предприятия хотели бы заняться инновационным бизнесом, но у малого и среднего предпринимательства нет финансовых ресурсов для внедрения научных разработок. На Западе этим занимаются преимущественно крупные финансово-промышленные группы, корпорации, у которых есть соответствующий капитал.

Поэтому задача государства - выработать механизм, который позволит бизнесу внедрять научные достижения. В отсутствие значительного объема финансово-кредитных ресурсов наиболее приемлемо рассматривать механизмы государственно-частного партнерства, которое позволяет перераспределять риски проекта и находить новые источники финансирования, чаще всего внебюджетные. Необходимо и венчурное финансирование. У нас есть Белорусский инновационный фонд, который выполняет частично функцию венчурного финансирования, но он требует обязательного возврата средств.

- А экономической науке есть что предложить? Вот президент сетует, что никто из научного сообщества не сказал, сколько должен составить темп роста экономики…

- Думаю, что для ученых в условиях мирового экономического кризиса вопрос роста ВВП не главный. Пришло время переходить от валовых показателей к качественным, найти новые критерии оценки качества развития экономики. Вот вы ходите когда-нибудь в поликлинику? Слышите, о чем там говорят люди? Они никогда не спорят, на сколько у нас за год приросло производство - на 5% или на 10%. Они возмущаются, что цены повысились. Говорят, на сколько услуги ЖКХ подорожали, а качество не соответствует их требованиям. Говорят, что врач уволилась, а нового не найти. Эти вопросы являются первоочередными, на них должна опираться наука, чтобы определить, какие структурные реформы нужно проводить в экономике.

Например, нужно понять, как при повышении стоимости энергоносителей не повышать жилищно-коммунальные тарифы. Для этого нужно заниматься энергосбережением. Попутно это позволит решить проблемы отрицательного сальдо внешней торговли, платежного баланса.

Сегодня главная задача, которая стоит перед экономической наукой, - выработать механизмы привлечения инвестиционных ресурсов на внутреннем рынке. Заимствования на внешних рынках, в т.ч. посредством выпуска евробондов, под 13,5% - непозволительно дорогие. В 1990-е гг. у нас уже накопился опыт применения ряда схем, которые могли бы быть использованы. Это гарантии и поручительство, госзакупки инновационной продукции, предоставление товарных кредитов, зачетные и вексельные схемы. Но тогда зачетные схемы и векселя применялись слишком широко и зачастую неконтролируемо, стимулировали уход в тень. Задача сегодняшних экономистов - проанализировать ошибки и негативные моменты той практики, усовершенствовать ее и выработать альтернативные источники внебюджетного финансирования.

Склады ряда госпредприятий завалены техникой. Это активы, которые никак не используются. Нужно наладить механизмы, которые позволяли бы передавать эти активы малому и среднему бизнесу с последующим расчетом. Можно вовлечь в оборот природные ресурсы, например лес, который может использоваться как товарный кредит для финансирования проектов по строительству энергоэффективных домов.

- Экономические власти готовы прислушаться к советам экономистов-теоретиков?

- Очень даже возможно, что нет. Когда я работал в НИЭИ Минэкономики и сдавал какое-то исследование, то его читали, говорили: «Большое спасибо! Иди дальше работай!» Чаще всего в вышестоящем министерстве не было ни положительного, ни отрицательного обоснованного отзыва на мои работы. Ни аргументированных возражений, ни обоснованной критики. Говорили: «В Совмине нас не поймут!» Редко было видно, как и где внедряются эти разработки, какие нормативные документы разрабатываются на их основе. Не было последовательной, системной работы. Многие исследования просто ложились на полки. Можно сказать, что госфинансирование, выделенное на ряд проектов, потрачено впустую.

- Ученые возмущаются: экономическая политика государства игнорирует базовые принципы экономики - печатаются необеспеченные деньги, раздаются незаработанные зарплаты. А способны ли ученые на деле возразить власти? Может, у ученых кишка тонка?

- Согласен с вами. Одно дело - продвигать свою мысль перед завкафедрой, другое - перед директором НИИ и совсем третье - возражать премьер-министру. У многих ученых не хватает характера и смелости отстаивать свою точку зрения на таком высоком уровне.

- А вы когда-нибудь отстаивали?

- Отстаивал. Продвигал, например, систему комплексных мер повышения энергоэффективности жилищного сектора. Была принята госпрограмма по строительству энергоэффективного жилья. Но сегодня она никак государством финансово не поддерживается. Отсутствуют финансово-кредитные механизмы поддержки компаний, которые занимаются энергоэффективным домостроением. Хотя это общепринятая практика за рубежом, т.к. это очень выгодно государству. И поэтому оно стимулирует разработку и реализацию инновационных проектов, выделяя гранты, выдавая льготные кредиты, субсидии строительным компаниям и населению, которое строит жилье с повышенными стандартами энергоэффективности.

Также я занимался темой финансирования предприятий, находящихся в процедуре санации. Не знаю сегодня в Беларуси никого, кто занимался бы темой финансовых инструментов, которые могли бы стимулировать развитие экономики и экономического роста в условиях кризиса. На мой взгляд, это очень опрометчиво. Результаты этих исследований могли бы быть включены в госпрограмму антикризисных мер.

- Из 25 тыс. «остепененных» исследованиями занимаются только 4 тыс. человек. Где остальные?

- Ученая степень не всегда является показателем потенциала ученого. Билл Гейтс сначала заработал миллионы на инновационном продукте, а потом окончил университет. Но и просто талантливые ученые, и ученые со степенью уходят в бизнес. Бизнес кормит. Человек понимает перспективы на четыре года вперед. Строя карьеру ученого, человек годами пишет диссертацию, чтобы получить вместе со степенью небольшую - примерно в $100 - прибавку к жалованью. Это не улучшит кардинально состояние семейного бюджета.

- Может, стоит воссоздать «шарашки» и удерживать в них научные кадры?

- Изначально стимул - это такая палка с острым крючком на конце, которой подгоняли слонов. То есть стимул с самого начала понимали как плеть. Но ученому нужен положительный стимул. С людьми надо обращаться преимущественно при помощи пряника, а не кнута. Ученый должен работать с воодушевлением.

СПРАВКА «БЕЛГАЗЕТЫ». Константин Коломиец родился в 1959г. в Минске. Окончил Белорусский госинститут народного хозяйства. По распределению работал в финансовом управлении Миноблисполкома. Затем ушел в частный бизнес. В 2001г. создал компанию «Проектное финансирование», которая работала на рынке ценных бумаг. В 2003-09гг. работал в НИЭИ Минэкономики завсектором корпоративных структур и антимонопольного регулирования, затем завсектором финансов реального сектора экономики. В 2010г. снова ушел в частный бизнес, работает финансовым директором.
Добавить комментарий
Проверочный код