Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№46 (820) 21 ноября 2011 г. События. Оценки

«Меня расстроил этот суд»

21.11.2011
Коновалова и Ковалёва подвели к расстрелу
14 и 15 ноября состоялись прения сторон по «делу террористов» Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева. Обвиняемым было предоставлено последнее слово.


Андрей БЕСПРОЗВАННЫЙ

Дмитрий Коновалов обвиняется в изготовлении взрывчатых веществ и совершении теракта в минском метро 11 апреля т.г., взрывов в Минске в 2008г. и Витебске в 2005г. Владислав Ковалев - в пособничестве Коновалову и недоносительстве. В ходе допроса 13 апреля подсудимые признали вину в этих злодеяниях. Однако в ходе судебного следствия Коновалов сообщил, что совершил тогда самооговор «ввиду морального и физического давления», а Коновалов отказался от апрельских показаний из-за того, что они были даны под «психологическим давлением» .

ГДЕ ЖИВУТ ЧУДОВИЩА

В понедельник, 14 ноября, в рамках прений выступил гособвинитель, замгенпрокурора Алексей Стук, которого не смутили слова Коновалова о «самооговоре» . «Коновалов заявил, что оговорил себя в совершении преступлений вследствие причинения телесных повреждений. Однако судмедэкспертами выяснено, что телесные повреждения были получены при задержании», - сообщил Стук. Не представлены, по мнению замгенпрокурора, и доказательства оказания какого-либо давления на Ковалева: «Перед каждым допросом Ковалев подтверждал, что дает добровольные показания, а в письме в КГБ он просил проверить его показания с помощью полиграфа» .

Коновалову в соответствии с личностными характеристиками из школы и с места работы удавалось долгое время пользоваться своим образом «крепкого середнячка, которого трудно заподозрить в изготовлении бомб» . Однако

9 апреля в дверь квартиры Коновалова постучались сотрудники МВД, и ему пришлось поделиться с ними отпечатками пальцев. «Кто знает, сколько Коновалову пришлось изворачиваться и дальше? - вопрошал обвинитель. - Вечером того же дня он переезжает на съемную квартиру и на следующий день встречается с одноклассником Ковалевым в Минске» . При этом «Ковалев знал, что находится в сумке» (в ходе судебного следствия Ковалев отказался от ранее данных показаний о том, что знал, что в сумке - бомба). Как-никак, «свидетельница Почицкая, проведшая 3 дня с обвиняемыми в квартире в Минске, показала, что они что-то обсуждали за ширмой», и «теперь мы знаем что» .

То, что 18 апреля и позже Коновалов стал отказываться от данных ранее показаний о совершении им взрывов в Витебске 15 и 22 сентября 2005г., замгенпрокурора аргументировал тем, что подсудимому «небезразлично, как о нем думают в городе Витебске, небезразлична та среда, в которой он родился и вырос». «Преступное равнодушие к нездоровым интересам Коновалова» его знакомых не только не препятствовало, но даже «способствовало совершению подсудимым преступлений» . «Сон разума рождает чудовищ», - поэтически резюмировал Стук. В итоге гособвинение потребовало приговорить обоих обвиняемых к крайней мере наказания - расстрелу. Коновалов встретил слова Стука привычным медитативным взглядом в пол; Ковалев же, которому до этого все пророчили пожизненное заключение, ненадолго отвернулся, а затем посмотрел в зал - в его глазах блестели слезы.

КОНОВАЛОВ VS БРЕЙВИК



16 ноября было опубликовано сообщение Центра информации и общественных связей КГБ, где говорилось, что, «как показало судебное разбирательство, усилиями правоохранительных органов было предотвращено возможное совершение [Дмитрием Коноваловым и Владиславом Ковалевым. - «БелГазета»] более серьезных взрывов, а обвинение, озвученное гособвинителем, развеяло домыслы, которыми оппоненты действующей власти пытались посеять сомнения в обществе» . Впрочем, «сомнение в обществе» поспешили посеять в зале суда несколько пострадавших, причем одна из них - Людмила Жечко - сразу же после выступления Стука.

«Я не верю, что эти два токаря-слесаря могли это сделать. Вы меня не убедили!» - сообщила она прокурорам. Высказался и пострадавший Андрей Тышкевич: «Я не хочу быть солдатом в необъявленной никем войне. Я был на празднике 3 июля, я был в метро 11 апреля. Третий раз испытывать своего ангела-хранителя я не желаю. Стопроцентной уверенности, что на скамье подсудимых те, кто совершил эти ужасы, у меня нет. На первое заседание я шел с твердой уверенностью, что на скамье подсудимых именно те, кто совершил это, теперь этой уверенности у меня нет» . Тут в зале раздались дружные аплодисменты, но участь отвечать за такую массовую вольность выпала на долю одной пострадавшей, которую судья Александр Федорцов удалил из зала.

После слово предоставили защитникам. Адвокат Коновалова - Дмитрий Лепретор - заявил, что «сторона защиты усматривает в деле некоторые нестыковки» . Так, например, участники процесса спрашивали у Коновалова не только о том, как он совершал теракты, «но и зачем, но Коновалов отвечал только отрывками из статей Уголовного кодекса. Внятных мотивов так и не прозвучало. О мотивах ничего не известно, и не исключено, что не станет известно никогда» . Сомнение в причастности Коновалова к взрыву в метро у Лепретора вызвал тот факт, что на одежде подсудимого экспертами не было обнаружено ни следов дыма, ни следов копоти, «хотя вся общественность знает, как выглядело место взрыва в минском метро. Кроме того, частиц гари и копоти не обнаружено на коже подзащитного, в слуховых и носовых проходах» .

Адвокат также провел параллель между Коноваловым и норвежским террористом Андреасом Брейвиком. Последний, по словам Лепретора, изложил причины совершения им преступления в огромном трактате. Коновалов же во время судебного следствия не проронил о своих мотивах ни слова - все выводы делались лишь на основе досудебных допросов. Отвечая на требование гособвинения приговорить его подзащитного к расстрелу, защитник внес свое предложение: «Может быть, высокий суд на примере такого резонансного процесса сможет показать мировой общественности, что в Беларуси применение смертной казни носит временный характер и страна готова от нее отказаться?»

САМ СЕБЕ РЕЖИССЁР

Адвокат Ковалева - Станислав Абразей - вообще призвал суд не принимать во внимание при вынесении приговора видеозаписи со ст. м. «Фрунзенская», «Купаловская» и «Октябрьская» 11 апреля - знаменитые кадры, на которых видно, как человек в черной шапке оставляет сумку у скамейки, направляется в переход между станциями, после чего происходит взрыв.

«В протоколе изъятия видеозаписей не указано количество файлов, из которых состоит изъятая информация, и их объем. Следовательно, видеозаписи получены с нарушением порядка, установленного УПК РБ, не имеют юридической силы и не могут являться основанием для постановления приговора», - уверен защитник. Он также обратил внимание на то, что для криминалистической экспертизы был предоставлен не первоисточник видеозаписи, а «два жестких диска и два DVD-диска, на которые было произведено копирование данных первоисточника. Однако для подобных экспертиз необходим первоисточник, а не копии» .

Абразей вспомнил и то, что, «согласно экспертизе ФСБ, не установлено портретное сходство лица, зафиксированного на камерах видеонаблюдения 11 апреля, с Коноваловым» .

Так, «у незнакомого мужчины на видеозаписи отсутствует светлая эмблема на брюках. А на брюках, осмотренных в судебном заседании, которые принадлежали Коновалову, с левой стороны имеется светлая эмблема. Это в очередной раз подтверждает тот факт, что лицо на видеозаписях и Коновалов являются разными лицами. Если подробно останавливаться на одежде Коновалова, то на видеозаписи видно, что после произошедшего взрыва ст. м. «Октябрьская» и переход с этой станции на ст. м. «Купаловская» окутало дымом и пылью. В зале суда осмотрена одежда Коновалова. Она не имела грязи и пыли. В связи с этим Коновалов не мог находиться в переходе со ст. «Октябрьская» на ст. «Купаловская» . Позже во время реплик Стук прокомментировал, что «никто не исследовал лиц, находящихся в метро, чтобы определить наличие этих следов [грязи и пыли. - «БелГазета»]», а «Коновалов находился во время взрыва за стеной» .

Абразей также отметил, что «гособвинение не представило суду доказательств того, что в сумке у Коновалова было самодельное взрывное устройство (СВУ). Никто не видел - ни Ковалев, ни Почицкая, - чтобы там находилось СВУ. Не представлено доказательств, что человек поставил сумку именно возле скамейки. На видео не видно, где находится человек, а где его сумка. На видео не видно, что взорвалась именно сумка человека в черной шапке. Отсутствуют объективные доказательства, что взорвалась вообще сумка. Кроме того, не найден пульт, с помощью которого СВУ было активизировано. Наличие пульта могло бы дать ответ на многие вопросы» . Защитник вспомнил и то, что «сотрудник милиции, который брал отпечатки пальцев у Коновалова, сказал, что Коновалов был спокоен, и пояснил, что у тех, кто в чем-то виновен, потеют руки и дрожат пальцы» , на что прокурор ответил: «Так Коновалов и сейчас спокоен, когда ему попросили смертную казнь!»

Резюмируя, Абразей уверил суд, что «Коновалов не причастен к взрыву в метро» , и отметил: «Мы должны смотреть не фильм, а реальные записи - первоисточник» .

«ЕМУ НАДО МЕНЯТЬ РАБОТУ»

Когда суд предоставил последнее слово Коновалову, тот лишь пробурчал: «Не надо» . «Что?» - изумился судья Федорцов. «Я сказал - не надо!» - громче повторил подсудимый. Ковалев отказываться от последнего слова не стал и принялся зачитывать его с бумажного листа: «К взрыву 11 апреля я не имею отношения. В подготовке к совершению этого взрыва не совершал никакого участия. Я дал показания против Коновалова на предварительном следствии, однако я давал их под психологическим давлением» . Ковалев упомянул, что долго не мог понять, зачем обвинять Коновалова «в мелких преступлениях, которые ничего не решают в случае признания им совершения взрыва в метро. Однако когда я послушал его обвинение, мне стало кое-что ясно. Версия о человеке, который в один прекрасный день собирает бомбу и взрывает ее в метро, звучит неправдоподобно. А если он сначала начинает с мелких пакостей и постепенно переходит к причинению телесных повреждений…» . Подсудимый также признался в том, что ему «очень стыдно перед самим собой и перед Димой за то, что я проявил слабохарактерность и поддался влиянию следствия. На суде я дал правдивые показания. Надеюсь, это искупит вину перед самим собой и перед Димой» .

Как только судья объявил дату оглашения приговора - 30 ноября, из зала раздались выкрики: «Прокурор, лицо не треснуло улыбаться?!» , «Я не верю им абсолютно!» Дом правосудия многие люди покидали со слезами на глазах. Коротко стриженная блондинка, рыдая, восклицала: «Сейчас речь идет о жизни и смерти двух мальчиков! Нам ничего не известно – может, их там пичкают психотропами? Коновалов говорить должен, но ничего не говорит… Прокурор говорил пустоту. Ему надо менять работу! Меня расстроил этот суд. Он убедил меня в обратном: два человека за решеткой ни в чем не виноваты» .
Добавить комментарий
Проверочный код