Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№44 (818) 08 ноября 2011 г. Визави

Грантосос или бессребреник?

08.11.2011
Правозащитник под увеличительным стеклом
С началом судебного процесса над главой правозащитного центра «Вясна» Алесем Беляцким, обвиняемым в уклонении от уплаты налогов, в госСМИ вновь зазвучали сомнения в чистоплотности и уровне профессионализма отдельных белорусских правозащитников. 2 ноября на сайте информагентства БелТа со статьей «Как «правозащитник» Беляцкий устроил себе красивую жизнь» дебютировал некто Денис Полеванов, озвучив ряд крайне болезненных для всего белорусского правозащитного сообщества вопросов: «Почему, скажем, в Минске рабочий тракторного завода налоги платит исправно, а «правозащитник» гражданин Беляцкий плюет на эту обязанность? Как [Беляцкий. - «БелГазета»] существовал и питался воздухом, лет десять числясь в ранге безработного? На какие деньги этот «бессребреник» приобрел для своей семьи квартиры, дома, машины и все прочее? Если все эти махинации и далее можно считать правозащитой, то что же тогда называется мафией?» Разъяснить колумнисту БелТа сущность белорусского правозащитного движения, а также пролить свет на таинственную фигуру самого Алеся Беляцкого корреспондент «БелГазеты» Максим Иващенко попросил правозащитника Бориса ЗВОЗСКОВА и юриста Сергея БАЛЫКИНА.


БОРИС ЗВОЗСКОВ: «АЛЕСЬ ЕЗДИЛ НА ОБЩЕСТВЕННОМ ТРАНСПОРТЕ»

- Что из себя представляет Алесь Беляцкий как профессионал?

- Алесь занимается правами человека с 1996г., когда создал правозащитный центр «Вясна». В Беларуси очень мало людей, которые знают, что такое права человека, что скрывается за той или иной формулировкой Международного пакта о гражданских и политических правах. Алесь в этом хорошо разбирается. Но самая главная его заслуга в том, что он - великолепный организатор. Он подыскал единомышленников, которые так же сильно заинтересованы в соблюдении прав человека и готовы работать, чтобы эти права не нарушались. Именно организаторские способности Алеся, умноженные на знания, я бы поставил на первое место в его характеристике как профессионала. «Вясна» - это группа людей, которые исповедуют одинаковые ценности и готовы ради этого работать, несмотря на то что центр де-юре закрыли, несмотря на преследования, обыски и задержания. Считается, что если руководитель учреждения или организации куда-то уехал и организация продолжает работать без него, значит, руководитель правильно поставил дело. Алесь уже три месяца как арестован, а ребята работают. Это говорит о качестве его работы.

- На суде Беляцкий заявил, что «ходил с вами по грибы». Общаясь с ним настолько близко, вы могли бы развеять домыслы о Беляцком как о человеке корыстолюбивом и заинтересованном только в личном обогащении?

- Не то чтобы мы постоянно ходили с ним по грибы - иногда он ходил один, иногда с другими людьми, но да, такое бывало. В качестве довода в его защиту могу привести один пример: Алесь и на работу, и на мероприятия, и на встречи ездил на общественном транспорте. Не на шикарном «лексусе», не на «мерседесе» - чисто на транспорте! Он не мог позволить себе купить даже какую-нибудь задрыпанную, бывшую в употреблении развалюшку!

Я не знаю ни одного государства в мире, где бы власти любили правозащитников. Правозащитники всегда говорят о болячках в обществе, о том, что где-то нарушены чьи-то права, - властям любого государства это не нравится. Алесь вел себя очень активно - он действительно вскрывал эти болячки, говорил о них, кричал о них; обращался не только в наши госорганы, но и в международные институты, которые занимаются правами человека. Естественно, это не нравилось нашим властям. И вот пожалуйста - такая мелкая месть за его принципиальную позицию!

- Часто ли в пылу правозащитной деятельности Беляцкий забывал о вопросах элементарной безопасности?

- Все правозащитники ходят под дамокловым мечом угрозы наказания и привлечения к ответственности. В Уголовном кодексе до сих пор существует статья «Дискредитация Республики Беларусь», попасть под которую не составляет особого труда.

Мы, белорусские правозащитники, не то чтобы стерпелись и свыклись с этим - просто забота о безопасности вошла в нашу постоянную работу и осуществляется самостоятельно. Никто из нас не задумывается о том, что суп надо есть ложкой, а не вилкой, - просто берем ложку и едим суп. Вот и вопросы безопасности у нас проходят чисто автоматически.

Почему Беляцкий не уехал, зная, что может быть подвергнут репрессиям? Когда мы узнали о том, что Литва выдала сведения о счетах «Вясны», и обсуждали вопрос ареста Беляцкого, Алесь сказал: «Хорошо, вот я уеду, убегу, спрячусь - получится, что я брошу на произвол судьбы тех, с кем работаю. Если меня арестуют - они тоже останутся одни, без руководителя, но это уже будет происходить принудительно: не я их бросил, а меня вынудили их оставить». Это очень сильная моральная позиция: нельзя самому бросать своих, даже зная, что у тебя могут быть неприятности.

- А как сегодня вести себя правозащитнику, чтобы не повторить судьбу Беляцкого?

- Быть умным. Больше я ничего не могу сказать.

- Иностранные доноры, работавшие с Беляцким и «Вясной», заявили об исключительно целевом использовании полученных от них средств. Как с помощью этого факта Беляцкий мог бы доказать свою правоту перед белорусским судом?

- Насколько мне известно, Беляцкий или его адвокат заявляли ходатайство об истребовании таких справок от доноров - суд это ходатайство во внимание не принял. Но ведь полнота исследования дела собирается по крохам - из самых разных доводов, аргументов, сведений, доказательств и документов. Документы о том, что доноры выделяли «Вясне» средства под определенные программы, что средства были потрачены по назначению и отчет об этом был принят, говорят о многом.

Я приведу в пример один случай, хотя таких случаев наверняка было больше. Когда одна общественная организация купила букет цветов, чтобы вручить приглашенному на встречу писателю, донор заявил: «Букет цветов для писателя - это нецелевое использование средств» . Потребовал возврата всех денег. Представляете, насколько остро донор следит за этим? Более того, тот донор разместил в Интернете информацию о том, что он прекращает любые отношения с этой общественной организацией. Нам пришлось очень много разговаривать с представителями этого донора и убеждать их, что это нельзя считать нецелевым расходованием средств.

- Будет ли откорректирована схема финансирования иностранными донорами правозащитных организаций в Беларуси с учетом ситуации, в которой оказался Беляцкий?

- Я вас сразу поправлю: нет финансирования правозащитных организаций - есть финансирование их деятельности: издания литературы, просветительской работы, проведения семинаров, адресной деятельности по защите прав того или иного человека, чьи права были нарушены. Будет ли продолжено финансирование такой деятельности? Да, потому что в цивилизованном мире права человека - не пустой звук. Если говорить о корректировке механизмов финансирования, то это не такой простой вопрос, он требует обсуждения. Конечно, изменения будут - нельзя, чтобы люди, которые занимаются хорошим, добрым делом, из-за этого страдали и попадали в тюрьму. Какие это будут изменения, я пока еще даже не могу предположить.

- Если Беляцкий будет осужден, кто в правозащитной среде сможет взять на себя функции по распределению средств доноров?

- Мне кажется, что Беляцкий сейчас - объект политического торга, который мастерски умеют вести наши власти. Как ни горько об этом говорить, но Беляцкого просто так не отпустят. Но с его вынужденным уходом ничего не развалилось, деятельность «Вясны» продолжается. Заменить Беляцкого может практически любой человек из «Вясны». Но я не думаю, что на его место будет назначена какая-то отдельная фигура - чтобы не подставлять конкретных людей.

СПРАВКА «БЕЛГАЗЕТЫ». Борис Звозсков родился в 1949г. в Белогорске (Россия). Окончил Ленинградский электротехнический институт, Высшие международные курсы по защите прав человека. До 1987г. работал инженером электронной техники в организации «Каскад» Министерства среднего машиностроения СССР. Работал в концерне «Планар» (ранее - НПО). С 1996г. занимается правами человека, член совета Дома прав человека.



СЕРГЕЙ БАЛЫКИН: «БЕЛОРУССКИЕ ПРАВОЗАЩИТНИКИ ВРЯД ЛИ МОГУТ КОМУ-ТО ПОМОЧЬ»

- Каково ваше отношение к правозащитному движению в Беларуси?

- К белорусскому правозащитному движению я отношусь скептически и без особого энтузиазма. Практически все правозащитники, с которыми я встречался, демонстрировали явно недостаточную юридическую подготовку - за исключением, может быть, Гарри Погоняйло и еще нескольких человек. Тем более мало кто из наших правозащитников является профессиональным юристом. Они предпочитают работать на патриотическом надрыве, на эмоциях, основанных на собственном представлении о справедливости, но не на нормативных актах РБ и, самое главное, не на противоречиях внутри этих актов. Именно поэтому белорусские правозащитники вряд ли могут кому-то помочь.

С представителями правозащитных организаций я сталкивался на разного рода семинарах, где они пытались читать какие-то лекции. Уровень подготовки у них был крайне низкий. Я сталкивался с правозащитниками еще и как с наблюдателями на выборах. Не знаю, как там их финансируют, но уровень их юридической подготовки и здесь оставлял желать лучшего.

Белорусские правозащитники - это больше какие-то общественные активисты. У меня вообще сложилось впечатление, что в правозащитники идут люди, которым просто не удается найти себе другого занятия в жизни.

- Это, получается, что-то вроде богадельни?

- Да, такой вэлфер (социальные пособия, входящие в американскую систему помощи беднейшим категориям граждан. - «БелГазета»). Посмотрите, кто связывает себя с правозащитной деятельностью… Активисты оппозиционных организаций, которых выгнали с работы и которые лишились источника к существованию, независимые профсоюзники, недоучившиеся студенты, обществоведы, историки, простые рабочие. Среди всей этой публики настоящих, хороших юристов очень мало. Многие из наших правозащитников получают в конце концов дипломы юристов, но и потом не могут самостоятельно посмотреть Гражданский кодекс, Уголовный кодекс, не могут толком написать жалобу в уголовном процессе - ну о чем тут можно говорить?

- Может быть, от правозащитников все-таки есть какая-то польза? Вспомнить хотя бы заявления политзаключенных о том, что «Вясна» оказывала их семьям ощутимую финансовую помощь…

- Честно скажу: я не знаю никого, кому бы «Вясна» оказала помощь. Ну просто нет у меня таких знакомых. Я не исключаю, что «Вясна» и оказывает кому-то такую помощь, но мне такие случаи не известны.

Не знаю, может быть, это и хорошо, что людям помогают финансово в трудную минуту, но у меня почему-то складывается ощущение, что наша оппозиция и правозащитное движение - это некая замкнутая каста, которая сама себе помогает, варится в собственном соку и никого к себе не подпускает. По сути, это зеркальное отражение нашей власти. Попробуйте попасть в нашу вертикаль, горизонталь, в парламент, в местные советы - точно так же замкнуты для простого смертного белорусские правозащитные организации. Возможно, в последнем случае это объясняется патологическим страхом перед КГБ: правозащитные организации превращаются в подпольные кружки, где все друг друга знают и каждый новый человек воспринимается как потенциальный агент спецслужб. Но это играет с правозащитными организациями злую шутку - по идее, их деятельность вроде бы должна быть максимально открытой, ориентированной на как можно более широкие круги населения. Если они действительно хотят каких-то изменений, они должны перестать бояться агентов влияния и действовать публично, открыто.

- Может, паранойя - профзаболевание активистов правозащитных организаций?

- Говорить о чужих болезнях, тем более о медицинских диагнозах, некорректно. Это частное дело… Ведь психическое заболевание - такое же заболевание, как и любое другое. Да, среди нас есть люди действительно больные: ну что поделать, если у человека есть медицинская справка, если он лечился в психбольнице? Просто люди с подобным типом характера, с подобными диагнозами действительно довольно часто идут в политику. Еще Зигмунд Фрейд говорил, что стремление к власти есть невроз.

- Вы предвидели такой поворот событий в жизни белорусских правозащитных организаций, как судебный процесс над Беляцким?

- Действительно, несколько лет назад я говорил о том, что белорусские власти, скорее всего, выберут тактику предъявления экономических обвинений вместо политических. И этот прогноз оправдывается. Действия властей при этом выглядят весьма логичными: за подобные правонарушения наказания предусмотрены в любой стране мира, и отношение к подобным правонарушителям везде крайне негативное. Более того, заручиться правовой помощью по делам о неуплате налогов, о хищениях, о нарушениях в предпринимательской деятельности намного проще, нежели, допустим, за оскорбление президента.

Те правозащитники, с которыми я лично сталкивался, были абсолютно беспомощны в вопросах налогообложения, гражданского хозяйственного права, финансового права. Многие из них не могли даже толком заполнить налоговую декларацию. Большинство наших предпринимателей хотя бы понимают, как платить налоги, понимают, что за неуплату налогов их будут привлекать к ответственности; в крайнем случае они хотя бы берут на работу бухгалтеров. У правозащитников почему-то такого прагматизма нет - напротив, превалирует сплошной идеализм и отношение к деньгам как к чему-то не очень хорошему, поэтому ведением бухгалтерии и другими важными вещами они обычно пренебрегают.

Если бы я оказался на месте этих людей, я бы создал какие-то организации, в т.ч. в зарубежных странах, на имя которых открывались бы какие-то счета. Но ни в коем случае я бы не открывал счет на свое имя. Ведь зарегистрировать коммерческую организацию, общественную организацию или фонд за границей не составляет никакого труда. Почему г-н Беляцкий этого не сделал? Понимая, в каком месте и в какой ситуации он сейчас находится, мне бы не хотелось бросать в него камень и кричать: «Ату, ты тупой, ты не сделал элементарную вещь!» Этот человек очень дорого заплатил за свои ошибки - допустил он их сознательно или несознательно.

- При этом белорусские правозащитные организации работали так годами, если не десятилетиями, и всех вроде бы это устраивало. Почему сейчас система дала сбой?

- Во-первых, рано или поздно это должно было случиться. Во-вторых, что значит «всех это устраивало» ? В белорусском обществе существуют три изолированные группы: власть, оппозиция с правозащитниками и, наконец, население. Эти группы никогда не пересекаются: у власти - своя жизнь, у оппозиции и неправительственных организаций - своя, у народонаселения - своя. Ну скажите, нормальный, обычный человек - он что, обращается в какие-то правозащитные организации? Да он не знает о их существовании! А если он придет туда, ему там вряд ли помогут.

Я вот, например, не знаю, где находится офис «Вясны». Я не представляю, как туда добраться, если со мной что-то случится, не знаю, к кому там обратиться. Когда-то я примерно представлял, где находится офис того же Белорусского Хельсинкского комитета, но единственный человек, которого я там знаю, - это Гарри Петрович (Погоняйло. - «БелГазета»), действительно прекрасный специалист в уголовном праве.

- Может быть, в таком состоянии правозащитного движения в Беларуси отчасти виноваты западные партнеры и спонсоры этих организаций?

- Не знаю. Я, например, как член Объединенной гражданской партии (конечно, это не правозащитная организация, а политическая) постоянно поднимал вопрос о том, что партия должна финансироваться исключительно из внутренних источников. Правозащитным организациям тоже следовало бы ориентироваться на внутренние источники - более того, если бы они показали свою результативность, то эти внутренние источники у них были бы.

- Если Беляцкий все-таки будет осужден, то перед правозащитным сообществом может остро встать проблема выборов нового казначея. Кого бы вы могли порекомендовать на эту роль? Может быть, Гарри Погоняйло?

- Я не думаю, что Гарри Петрович на это дело согласится - все-таки он специалист в уголовном праве, а здесь нужен специалист в коммерческом, в хозяйственном, в финансовом праве. При этом я не считаю себя в этом вопросе настолько компетентным, чтобы кого-то рекомендовать, тем более на такую должность. Я думаю, господа правозащитники сами между собой разберутся и без моих советов - дай бог им процветания и успехов в заявленных целях.

- Вы разделяете позицию идейных противников Беляцкого, обвиняющих его со страниц госпрессы в наличии мотивов личного обогащения в рамках правозащитной деятельности?

- Понимаете, человек - скотина сложная, у него всегда множество мотивов. Я не исключаю здесь мотивов сугубо пассионарных: мол, я и проблему решу, и денег заработаю. А почему нет? Будучи по роду деятельности предпринимателем, я понимаю: человек должен получать вознаграждение, и лучший стимул - экономический. Судить их можно только по результату: достигли они своей цели? Не достигли. А то, что люди хотят денег, - это абсолютно нормально. Меня намного больше смущают и даже пугают люди, которые кричат: «Нет, мне деньги не нужны!»

- На многих белорусских сайтах можно обнаружить баннер в поддержку Беляцкого: «Ён баранiў твае правы 15 гадоў. Падумай пра яго хаця б 15 секунд». Вы могли бы подумать о Беляцком 15 секунд и поделиться с нами мыслями, которые промелькнули у вас за это время?

- Хорошо. (По истечении 15 секунд.) Я никогда лично не сталкивался с этим человеком. Я о нем, может быть, когда-то что-то и слышал, но в основном уже после ареста. Слышал что-то про «Вясну», видел пару раз людей из этой организации… Понятное дело, что любой человек, который оказался в условиях нашего СИЗО, заслуживает сочувствия вне зависимости от того, преступник он или нет.

СПРАВКА «БЕЛГАЗЕТЫ». Сергей Балыкин родился в 1972г. в Минске. С отличием окончил Белорусский государственный экономический университет. Юрист, бакалавр экономических наук. В 1991г. начал предпринимательскую деятельность, одним из первых в Беларуси зарегистрировавшись в качестве частного предпринимателя. В 1992г. основал компанию Skystar enterprise (консультации по вопросам ведения бизнеса в Беларуси, регистрации, налогообложению, управлению), которую возглавляет до настоящего времени. С 1997г. выступает как автор научных, научно-популярных и публицистических статей на темы экономики и права.
Добавить комментарий
Проверочный код