Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№44 (818) 08 ноября 2011 г. Последнее слово

«Быдло своих прав не отстаивает»

08.11.2011
 
Насколько часты случаи суицида в местах лишения свободы и что толкает зеков на этот непростой шаг, «Последнему слову» рассказал бывший осужденный, приговоренный за мошенничество в особо крупном размере к шести годам заключения. По просьбе собеседника, отсидевшего срок от звонка до звонка, его имя и наименование колонии, в которой он отбывал наказание, не указываются (сведения имеются в редакции).
Елена АНКУДО



- Известно ли вам, по каким причинам несколько осужденных ИК N13 решили покончить жизнь самоубийством?

- По моим сведениям, измученные произволом режима, несколько человек решили обратить на свои проблемы внимание прессы и прокуратуры. Кто-то вскрыл вены, кто-то «заштырился» - вогнал в область живота железный штырь, извлекаемый только операционным путем.

По моему наблюдению, в белорусских колониях ужесточается давление на осужденных - возможно, кто-то посчитал, что в местах лишения свободы люди чувствуют себя слишком вольно, часто жалуются в прокуратуру на незаконные действия сотрудников колонии, и попытался это искоренить, всячески подавляя личность заключенных, создавая им проблемы и т.д.

Воры, блатные и сотрудники колоний всегда находили общий язык, не создавая друг другу проблем, теперь же все должно быть «по закону». При этом сама администрация, которая заставляет зеков жить по правилам, эти правила не соблюдает, поступая так, как ей удобно. Одних осужденных сегодня помещают в изолятор за то, что держали руки в карманах, другим, сотрудничающим с администрацией, позволяют безнаказанно оскорблять или избивать зеков. Тенденция последнего времени - отбор в число таких сотрудничающих наглых и сильных людей, которым за исполнение воли администрации дается право на все. Сила, а не закон зачастую царят в местах лишения свободы.

НЕВИДИМЫЕ ПРАВИЛА

- Какими правами наделены осужденные?

- Прав-то много, но они не доводятся до сведения осужденных, которым часто показывают только те выписки из закона, где перечислены обязанности. Поэтому, наверное, есть сотрудники колоний, которые препятствуют получению заключенными Уголовно-исполнительного кодекса. Это как если бы водителя наказывали за нарушение правил дорожного движения, не давая в руки книгу, где они изложены.

Поведение зека регламентировано правилами внутреннего распорядка. Но книги страниц в 40, где они изложены и которая должна находиться на самом видном месте, лично я за шестилетний срок заключения нигде не видел. Вместо нее - выписки из 10 пунктов, развешанные на стенах камер.

Только под конец срока я узнал, что имел право поехать на похороны матери, скончавшейся, когда я отбывал наказание. О ее смерти мне сообщили задним числом… Начальник оперотдела просто не посчитал нужным составить три бумажки, отправив меня на этап.

- А как поступают с осужденными, хорошо знающими права и требующими их соблюдения?

- Администрации нет смысла их соблюдать, поскольку следом потянутся и остальные. Гораздо проще упрятать такого осужденного в изолятор - вот и все его права.

Как и любой гражданин, имея право на труд, заключенный обязан получать зарплату - за вычетом питания, проживания и пр., составляющим около 75%. В колонии я работал на швейном производстве. С 8.00 до 17.00 с часовым перерывом на обед шил спецодежду - для рабочих, армии и пр. В лучшие месяцы моя зарплата составляла Br6 тыс., или Br24 тыс. «грязными», без вычетов.

По закону осужденный, у которого есть иск, имеет право отовариваться на две базовые величины в месяц, если иска нет - на большую сумму. В случае, когда осужденный не выбирает все деньги, они переходят на следующий месяц.

ДУБИНКИ И ДОСКИ

- Согласно выводам Генпрокуратуры, проверившей ситуацию в колонии в Глубоком, «ряд осужденных, поддерживающих уголовные традиции и содержащихся в помещениях камерного типа за неоднократные нарушения порядка отбывания наказания» выдвинули «противоречащие законодательству требования». В их числе - снятие с окон камер решеток-жалюзи, разрешение дежурства по камере по желанию осужденного, возможность выбирать камеру самостоятельно, предоставление ежедневной прогулки сверх установленного законодательством времени и др. Не провоцируют ли заключенные администрацию колонии такими явно незаконными требованиями?

- Не исключено, что в перечне их требований были и другие, прописанные законом, просто о них не упомянули, а проверка могла проводиться формально.

Один из зеков Шкловской колонии работал, характеризовался положительно - до тех пор, пока его не перевели в другой отряд. Там на него почему-то взъелась администрация, и человека ни за что начали сажать в изолятор. Чтобы закончить беспредел, он вогнал себе в живот железный гвоздь. В больнице осужденный заявил, что готов покончить жизнь самоубийством, чтобы не сидеть в изоляторе просто потому, что кому-то не понравился.

- Выходит, вместо исполнения законных требований можно дождаться «противоправного применения физической силы и спецсредств»?

- Спецсредства применяются редко, обычно осужденных помещают в изолятор на 10 суток, в ПКТ на три месяца - и всё.

- Что вам известно об избиениях заключенных сотрудниками колонии?

- В прошлые годы осужденных избивали за отказ подписать обязательства о законопослушном поведении - простая формальность, за которую серьезно наказывают: бьют, создают проблемы. Через это я прошел и сам.

- Чем бьют?

- В основном стараются какими-нибудь досками - меньше остается следов, дубинками. А когда войдут в раж, способы не выбирают…

- А что, конфликт в колонии невозможно разрешить словесно?

- Конечно, нормальные люди, которых среди осужденных большинство, стараются решить конфликт словесно. Но у администрации указание - 100% осужденных должны подписать бумаги. Не согласился - помордуют с месяц, а потом начинают таскать по изоляторам. К примеру, вышел такой осужденный покурить со всеми, все курят, а его за нарушение режима помещают в изолятор. Придраться можно ко всему. Наиболее просто спровоцировать драку - активист, сотрудничающий с администрацией, пытается тебя оскорбить. Зона - особое место, если тебя оскорбили и ты это спустил на тормозах - значит, такой и есть, поэтому надо драться. Свидетели подтвердят, что ты виноват, администрация направляет в ШИЗО.

- И что, добиться справедливости в «вышестоящих инстанциях», если требования осужденного законны, невозможно?

- Возможно, только если у него хорошие связи на свободе и кто-то из покровителей решит вопрос. Бывает и обратное. Мне известно, что несколько сотрудников Департамента исполнения наказаний посещали одну из «химий», уговаривая администрацию написать на конкретного осужденного рапорт о нарушении им порядка. Зачем это понадобилось, неизвестно - осужденный на хорошем счету, режим не нарушает.

ПРАВО НА СУИЦИД

- В каких случаях заключенные идут на суицид?

- Раньше заключенные шли на суицид, потому что знали свои права, чувствовали свободу и не были ущемлены, как сейчас. Ныне уже на карантине вновь поступившему осужденному пытаются сломать «стержень» - унижают, дают понять, что он быдло, никто и звать его никак. Схватил метлу - подметай и скажи спасибо, что тебя не бьют. Администрация закрывает на это глаза. У осужденного, связанного с коммерцией, всяческими путями вытягивают деньги на благоустройство колонии или отряда. Сломанный человек думает только о том, чтобы его не трогали и не били. Быдло своих прав не отстаивает.

- Самоубийство в местах заключения - специфическое развлечение явно нездоровых зеков, стремление досадить администрации колонии или всплеск отчаяния, когда другого выхода просто нет?

- Нормальный человек просто так вены не вскроет - это психологически сложно. Психически нездоровым на зоне проще всего, их все устраивает. Попытки суицида происходят у нормальных, адекватных людей, отдающих отчет в каждом своем действии. Другого выхода у них просто нет.

Я отсидел срок от звонка до звонка. Поначалу меня задевали, но, осознав, что позиции своей я не изменю, перестали трогать. За полгода до освобождения я ходил по зоне на «зеленый свет». Порой на «Бродвее» - главной улице колонии - дежурный помощник начальника колонии бежал с контролерами впереди меня, чтобы двери в отряды осужденных, которых я навещал, мне не открывали.

Когда срок подходил к концу, мне могли заменить режим, отправив на «химию». Этого не произошло - на пустом месте повесили нарушение, придравшись к форме одежды. По уставу достаточно застегнутой куртки, а мне заявили, что под курткой должна быть не майка, как у меня, а рубашка.

ГОЛОД НЕ ТЁТКА

- Какие еще способы протеста доступны заключенным?

- Осужденный, водворенный в изолятор только потому, что чем-то не угодил администрации, может решиться на голодовку. Наличие людей в изоляторе, на мой взгляд, своеобразный отчет администрации перед своим руководством о проделанной работе. А ведь после нескольких помещений в изолятор и ПКТ осужденного переводят на «крытую» - в тюрьму, где более жесткий режим. Раньше там сидели авторитеты, сейчас - люди, далекие от преступного мира, попавшие в колонию по ошибке или по глупости. Но план давать надо - и тот, кто больше всех качает права, оказывается в изоляторе.

Раньше это было очень серьезно. В начале срока в изолятор меня не посадили даже после найденного мобильника. Там сидели преступные элементы, поддерживающие воровские традиции и отказывающиеся от всего - режима содержания, работы. Ныне контингент поменялся, но нарушения по-прежнему нужны. Вот и сажают за мелочи - покурил, держал руки в карманах, вышел из строя, бирка плохо подписана.

- А в чем заключается «противоправное поведение неоднократно судимых лиц, поддерживающих уголовные традиции, злостно нарушающих порядок и условия содержания»? Вы ведь сами сказали, что в Беларуси такого уже нет…

- Их действительно нет - преступный мир давно перебрался в Россию. Но при необходимости поддержанием воровской традиции можно назвать чай, выпитый с сокамерником, а помощь человеку, оказавшемуся в беде, в виде сбора денег или продуктов в помощь осужденному считается преступлением.
Добавить комментарий
Проверочный код