Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№41 (815) 17 октября 2011 г. События. Оценки

«Мы были молодые - нам было интересно!»

17.10.2011
 
На минувшей неделе продолжилось заседание по делу Владислава Ковалева и Дмитрия Коновалова, подозреваемых в совершении теракта на минской ст. м. «Октябрьская» 11 апреля 2011г., взрыва в Минске 3 июля 2008г. и взрывов в Витебске в 2005г.


Андрей БЕСПРОЗВАННЫЙ

11 октября участники процесса допросили потерпевшего во время теракта в метро Александра Кисляка и потерпевших при взрыве у витебского кафе «Эридан» 22 сентября 2005г.

Кисляк, мастер спорта международного класса по велоспорту, 11 апреля 2011г. направлялся в Дом прессы. Туда его попросил приехать корреспондент «Советской Белоруссии» Дмитрий. «Должно было состояться интервью. Я хотел встретиться в центре города, поближе к дому, но журналист в этот же день хотел сдать материал в печать, поэтому попросил приехать к нему - я не отказал», - рассказывал потерпевший. Поехать на встречу хотел «на автомобиле, но из-за того что не было страховки», пришлось воспользоваться метро. Кисляк беседовал с корреспондентом более двух часов и в 17.40 поехал назад. Вернувшись к ст. м. «Академия наук», «посмотрел: погода благоприятствовала прогулке, но по «Евроспорту» в этот вечер повторялась престижная велогонка Париж - Рубе. Ее уже видел, но хотел пересмотреть финал, поэтому решил поехать на метро, чтобы успеть». На станции было немноголюдно, в подъехавшем поезде пассажиров тоже было мало: «В вагоне я стал перед дверью. На станции «пл. Якуба Колоса» зашло достаточно много людей - в основном молодых. Вскоре поезд приехал на «Октябрьскую». Едва открылись двери - прогремел мощнейший взрыв. Никогда такого громкого не слышал, хоть и приходилось бывать на офицерских сборах». Кисляка выбросило из поезда, но куда именно - он не помнит. Спустившись в метро с женой через месяц после трагедии, потерпевший «начал анализировать, смотреть, где был. Рядом колонна оказалась - по всей вероятности оказался за ней, ибо сильно не пострадал - удар головой, правым плечом, повреждение в области позвонка».

Придя в себя после шока, Кисляк понял, что задыхается от едкого дыма, поэтому предпринял попытки выбраться на поверхность - начал ползти по полу на ощупь. «Помню, дотронулся до чего-то горячего и мокрого. Позже видел, что на поверхности лежала женщина без ноги. Всё выглядело так, будто ей ногу ножом отрезало», - тихо сказал Кисляк. Добравшись до ступенек, ведущих к тоннелю перехода с «Октябрьской» на «Купаловскую», он сумел подняться в тоннель - там «было довольно светло, валялась вентиляционная решетка, сорванная взрывной волной». По тоннелю потерпевший дошел до «Купаловской», где уже было немноголюдно. Люди стояли лишь у одного из выходов: «Это была милиция. Сотрудники говорили, что проход запрещен - мол, сюда нельзя. Пришлось подняться по эскалатору с другой стороны. Выбрался на поверхность - туда, ближе к английскому посольству». Пребывая в шоковом состоянии, пострадавший спустился к проспекту, затем прошел до ГУМа, «где увидел кафе, в котором раньше бывал с женой. Вошел туда - весь в пылище, крови. А там же манеры, как на Западе: гостей встречают, мол, «Как дела?» и все такое. Смотрят на меня, спрашивают: «Что случилось?» Я: «Ничего», ведь в шоковом состоянии. Там парень налил мне сразу стакан воды. Я взял стакан, как ни в чем не бывало, сделал пару глотков, поблагодарил». Когда Александр вышел из кафе, кто-то подошел к нему с камерой, «по-моему, на камере было написано «ОНТ». Я что-то сказал - не помню что, ведь был в шоке». В карманах пиджака потерпевший обнаружил «стекла - то ли эти висюльки стеклянные, то ли просто какое-то стекло».

Позже потерпевшего по его просьбе госпитализировали. Однако в больнице Кисляк каким-то образом умудрился «нарушить режим - сам не понимаю как. На второй день ко мне подошел работник, сложил руки, как гестаповец, и сообщил: «Вы нарушили режим - вам придется покинуть больницу, вы выписаны!» Две ночи пробыл, никакой помощи оказано не было. Также интересуюсь, почему в больнице нет туалетной бумаги, в палатах - зеркал. Я являюсь гражданином США, но все равно! Президент говорил всем оказать содействие, но за его плечами происходит обратное!» Впрочем, позже потерпевшего направили в городскую многопрофильную больницу N2 - там его «встретил сам заведующий. Потом в течение 10 дней мне оказывали всю необходимую помощь - процедуры, таблетки».

Моральный вред, причиненный терактом, Кисляк оценил как «колоссальный. Когда начинался суд, я ходил сюда и каждый раз покидал зал, будучи будто выжатым. Человеческая жизнь - самое дорогое. Я постоянно чувствую не то что подавленность - надломленность. Вся Америка гудела, когда произошли нью-йоркские теракты. Но теперь это случилось в Беларуси, которая ни в НАТО, ни в каких-то других блоках... страшная трагедия».

«ДОСТАЛИ БОЛТ - ОН БЫЛ ВЕСЬ В МЯСЕ»

Далее к трибуне приглашали потерпевших при взрыве возле кафе «Эридан» в Витебске 22 сентября 2005г. Тогда в людном месте сработало взрывное устройство, представляющее собой пивную банку, начиненную гвоздями и другими металлическими предметами - в больницы попали почти 50 витебчан.

Сразу после инцидента по милицейским каналам Витебска поступила ориентировка на задержание «двух мужчин кавказской национальности, один из которых одет в коричневую куртку». Уже на следующий день блюстители порядка задержали пятерых людей, которые, впрочем, вскоре были отпущены, ибо не имели никакого отношения к взрыву.

Продавец Алеся Можелева в тот день «шла с работы с подругой». Проходя «мимо торговых рядов и кафе, остановились покурить - там ведь молодежь, музыка, трали-вали». Когда прогремел взрыв, Алесю «отнесло метра на два».

Поднялись - у подруги колено сочилось кровью, у меня поясница болела, слева. Позже оттуда достали болт - он был весь в мясе. Сказали, мне повезло, что мой свитер был синтетический». Рассказать о точном месте и характере взрыва Можелева не смогла: «Честно - ничего не видела. Забежала потом в палатку кафе - там суматоха. Ничего не помню». Место указала лишь приблизительно: «Сзади там у нас стоит памятник, женщины такие. Рядом палисадник». Из моральных травм «были неприятные ощущения. До сих пор все это вспоминается - как-то не очень».

Продавец Александр Антоненко, когда произошел взрыв, подумал, «что петарда взорвалась. Потом сразу посмотрел вниз - через дырку в белых туфлях сочилась кровь. Осколочное ранение левой стопы. На следующий день у матери должен был быть день рождения, мама была расстроена».

Ирина Чарковская 22 сентября пошла «гулять по рядам» с подругой: «Мы сидели, играла музыка. Собирались домой потихоньку, даже отошли уже. Но подруга потом такая: «Ой, давай немного подождем!» А через пару минут прогремел взрыв. Стало темно и очень дымно. Когда рассеялся дым - перед глазами предстало ужасное зрелище, многие упали. Подруга вынула пояс из штанов, перевязала мне раненую ногу. Подбежали два парня, взяли меня под руки. В этот момент, кстати, кто-то попытался украсть сумочку, которую я передала подруге». Девушка оценила материальный ущерб: «Сапоги все в крови, джинсы - изодраны, пришлось выбросить. Сегодня такие сапоги с нашими ценами Br500 тыс., джинсы - Br350 тыс.».

На следующий день участникам процесса демонстрировалась видеозапись, на которой Владислав Ковалев, еще с усами и бородой, водил сотрудников милиции и прокуратуры, понятых и адвоката по летнему Витебску, демонстрируя, где и как производил с Дмитрием Коноваловым поджоги и взрывы. Когда видео началось, Коновалов и Ковалев, обычно аморфно сидящие, склонив головы, почти прильнули к решетке клетки.

Сперва Ковалев подвел сотрудников к библиотеке. «Взрывное устройство было установлено здесь и здесь, - указал он на витрины. - Дмитрий устанавливал. Прилепил на стекло. Дмитрий поджег фитиль. Я был рядом. Библиотека не работала - было вечернее время. Последствий не помню. Стекло вроде разбилось».

Затем компания двинулась к остановке общественного транспорта, где Коновалов и Ковалев также осуществили взрыв. Предварительно милиционер уточнил у Владислава, не будет ли он против, если для проведения следственных действий они оцепят остановку. Несколько минут камера снимала спину двигающегося к остановке Ковалева и таблички с номерами домов, которые минует компания. Возле остановки были видны сотрудники ОМОНа и несколько бабушек, стоящих перед ними и негодующих по поводу невозможности пройти к автобусам. Комментарии Ковалева по поводу этого взрыва утонули в шуме транспорта, несмотря на то что камера была поднесена практически к его рту.

После все подошли к 5-этажному кирпичному дому. «Приклеивали в подъезде», - угрюмо прокомментировал Ковалев. Чтобы зайти в подъезд, компании пришлось потолкаться возле парадной: ни у кого не оказалось ключей от двери в подъезд, поэтому стали названивать в квартиры. Внутри Ковалев показал окно, на которое приклеивалась взрывчатка. Сотрудник милиции принялся давить на совесть подозреваемого: «Неужели не допускали, что кто-то мог выйти на лестничную клетку и получить травмы?» «Нет, не допускал, - невозмутимо реагировал Владислав. - Мы были молодые - нам было интересно! После взрыва лишь стекла посыпались, больше никаких повреждений. За реакцией жильцов дома не наблюдали».

Ковалев показал и двор дома Коновалова, где «был подожжен микроавтобус. Горела машина - хозяин был у нее, но он на ней не ездил».

Когда видеозапись закончилась, слово попросил адвокат Ковалева - Станислав Абразей. Подойдя к большому ЖК-экрану, установленному перед зрителями, он показал кадры двух видеозаписей: от 11 апреля, сделанной камерами на ст. м. «Фрунзенская», где запечатлен мужчина в темной одежде с сумкой в руках, и видеозаписи следственного эксперимента с участием Коновалова, сделанной на той же станции. Адвокат отметил, что «на фото А [кадре из записи от 11 апреля. - «БелГазета»] куртка полностью обтягивает [мужчину. - «БелГазета»] и мужчина имеет более плотное телосложение, а на фото Б [кадре из записи следственного эксперимента - «БелГазета»] куртка свисает - видно, что велика». Адвокат также добавил, что при наложении двух кадров становится очевидна существенная разница в росте мужчины на записи от 11 апреля и Коновалова на следственном эксперименте. В ответ судья - Александр Федорцов - лишь вновь озвучил заключение экспертов, где указывалось, что «на представленных для исследования изображениях отсутствуют признаки внутрикадрового монтажа, ретуши и изменения пространственных характеристик».
Добавить комментарий
Проверочный код