Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№39 (813) 03 октября 2011 г. Визави

Не повредись

03.10.2011
Моральный вред - не уважительная причина
Судебные слушания по уголовному делу о взрыве на ст. м. «Октябрьская» 11 апреля активизировали в обществе обсуждение темы последствий трагедии для десятков пострадавших. В частности, все ли обязательства, продекларированные сразу же после взрыва, выполнило государство и в полном ли объеме. Инесса Крутая, получившая в результате взрыва около 40 осколочных ранений, разместила в своем блоге объявление о продаже окровавленных личных вещей, оставшихся после теракта, и даже «осколков из тела» , ведь «лечиться за что-то надо... А государство не торопится выполнять свои обязательства... Денег нет уже четвертый месяц» . В отношении отца Крутой, представлявшего интересы дочери в ходе процесса над «террористами» и вылившего врачу на голову две банки мочи, возбуждено уголовное дело, с санкции прокурора он помещен в Центр психического здоровья в Новинках, а его семья попросила политического убежища в Германии… Между тем сразу после теракта Мингорисполком открыл благотворительный счет, принимая пожертвования граждан в помощь пострадавшим. В июне председатель комитета по труду, занятости и социальной защите Мингорисполкома Жанна Романович сообщила БелТА, что на благотворительный счет поступило более Br4,5 млрд., свыше $3 тыс. и около 1 тыс. евро. По словам Романович, специальная комиссия «выработала порядок оказания помощи за средства, поступившие на благотворительный счет Мингорисполкома». По состоянию на 21 июня в комиссии горисполкома для оказания матпомощи пострадавшим зарегистрировано 448 человек, с заявлениями об оказании матпомощи обратилось 369 человек. При этом пострадавшим, в отношении которых имеются заключения государственной медицинской экспертизы о том, что они не получили телесных повреждений, «отказано в выплате материальной компенсации». Насколько правомерно такое решение, можно ли считать пострадавшим человека, не получившего при взрыве в метро повреждений, и в какой помощи он нуждается, корреспондент «БелГазеты» выясняла у пострадавшего в теракте литератора Игоря ТУМАША и замгендиректора ПО «Минский тракторный завод» Василия ТЫМАНОВИЧА.
Елена АНКУДО



ИГОРЬ ТУМАШ: «ПОЧЕМУ В КОМПЕНСАЦИИ ОТКАЗАНО ТЕМ, КТО НЕ ПОЛУЧИЛ ПОВРЕЖДЕНИЙ?»

- Как оказались в метро в день трагедии?

- Ехал на тренинг в церковь «Новая жизнь», членом общины которой являюсь. Сел на ст. м. «Уручье», в третий вагон с конца. Поначалу пустые, к «Октябрьской» вагоны были забиты. Я сидел в углу вагона, примерно в пяти метрах от эпицентра взрыва. Двери открылись, люди начали выходить, привстал со своего места и я - и вдруг раздался тихий хлопок, словно пробка из шампанского вылетела или взорвался аэрозольный баллончик. А потом мир перевернулся: все заволокло пылью и дымом, будто резина горит, полетели огромные черные хлопья сажи, дышать стало нечем.

С ног до головы я был в чужой крови, сам же не получил ни царапины. Мое спасение - это настоящее чудо: тысячи оконных осколков должны были лететь в мою сторону. Видимость была не больше трех метров, возникло ощущение, что света на станции нет. Лежали люди - раненые и убитые.

На карачках выполз из вагона по лужам крови. Вокруг - вещи, сумки, железяки, битое стекло, фрагменты тела, женская нога до колена в маленьком подростковом сапожке. У перехода на вторую линию увидел мужчину в тяжелом состоянии. Отдышавшись на второй линии, вернулся за ним. Тяжелый, плотный, высокого роста, он пытался идти, опираясь на одну ногу - ступня на второй болталась. Я помогал, хотя и сам мог упасть - у меня подскочило давление, что могло спровоцировать повторный инсульт (первый пережил около года назад). Потом показались работники метрополитена с носилками, приехали сотрудники МЧС. На улицу вышел в районе театра Янки Купалы, где уже дежурили фотокоры, стояла очередь из скорых, в которые погружали людей и развозили по больницам.

- На одной из них в больницу доставили и вас?

- Да. Чувствовал я себя плохо, темнело в глазах. В скорой мне измерили давление, которое оказалось заоблачным, сделали укол, потом привезли в 10-ю горбольницу. После осмотра доктора признали, что наружных повреждений у меня нет, но предложили госпитализацию. Я отказался и поехал домой. Приятно, что таксист отказался брать плату за проезд. Реакция минчан вообще была человечной: они спускались в метро, помогали, выражали сочувствие.

- Как чувствовали себя после взрыва?

- Две недели держался на конских дозах успокоительного. Сна не было, словно паралич разбил. Работать не мог, только и делал, что крутил ролики о трагедии в Интернете, выпивал бутылку успокоительного, ложился - и меня трясло.

- По факту взрыва возбудили уголовное дело по статье «терроризм». Когда на вас вышло следствие, признав потерпевшим?

- Контакты госпитализированных и лиц, которым оказывалась медицинская помощь, передавались правоохранительным органам. Примерно на третий день со мной связались, признав потерпевшим. Я прошел судмедэкспертизу, дал показания следователю по особо важным делам, если я не ошибаюсь, работавшему в прокуратуре. Мне предложили принести в качестве вещдока окровавленную куртку, но к тому времени я ее уже постирал и продолжал носить. Следователи высчитывали размер причиненного мне ущерба, предлагали назвать стоимость бейсболки, которую снесло взрывной волной. Я отмахивался - одежда у меня простая, целая, постиралась - и всё. Взрыв не причинил мне материального ущерба. Проблема в другом - я едва не умер и две недели не мог работать, получил психологическую травму.

- Вам оказывали помощь психологи?

- Предлагали, но я отказался - как верующий, могу справиться сам. После звонка из поликлиники прошел комиссию, доктора оценили мое физическое состояние.

- Обладаете ли медицинскими документами, свидетельствующими, что вы потерпевший, а не просто прохожий, спустившийся в метро после взрыва?

- Какая еще нужна бумажка, если список госпитализированных размещен в Интернете? В 10-й больнице выдали листок о пройденном осмотре - мол, повреждений нет, но я нуждался в помощи, т.к. две недели не мог ничего делать. По выводам медкомиссии поликлиники, у меня плохие анализы - прыгнул сахар в крови, обострились хронические заболевания.

Потом я посетил комиссию при Мингорисполкоме, которая занималась выплатой компенсаций, предоставил выписку из поликлиники и заявление на выплату денег в связи с полученными травмами. Аналогичный документ подал в страховую компанию, которая, как это следовало из распространенного сообщения, тоже выплачивала компенсации. Припоминаю, что речь шла о 300 евро и Br700 тыс. за легкие повреждения. Два типовых отказа получил практически одновременно: якобы судмедэкспертиза, которая, отмечу, проходила спустя три недели после взрыва, когда организм восстановился, не подтвердила получения мной повреждений. Об инсульте никто не спрашивал.

- Присутствие в метро в момент взрыва нужно было доказать, иначе просьба о помощи могла быть расценена как банальная спекуляция?

- Все случившееся отражено в Интернете в виде десятков интервью и фотоснимков. Обидно, что один известный деятель заявил, будто выдвинет меня на орден, окажет матпомощь, да еще и книги поможет издать, но все осталось на словах. Раз так - мне ничего не нужно, носите мой орден сами.

- В какую сумму оцениваете реабилитацию, что приняли бы от государства с благодарностью?

- Не отказался бы от поездки в санаторий, считаю, что заслужил орден - как все мужчины, которые вернулись помогать потерпевшим и рисковали, таксисты, не бравшие деньги, те, кто сдавал кровь. Но пока награждают только силовиков.

- В чем лично вы нуждаетесь сегодня?

- В санатории, денежных средствах, которые недополучил за те две недели. Являясь журналистом и литератором, на службе не состою, зарплату нигде не получаю, работаю сам на себя. Поэтому вынужденный простой нанес определенный урон.

- В одном из своих интервью вы предъявили претензии госструктурам, допустившим трагедию: «Властные структуры, которые не смогли обеспечить безопасность рядовых граждан, должны уйти в отставку, потому что кровь невинных вопиет. Что делал спецназ на каждой станции метрополитена несколько последних месяцев? Чем была занята огромная армия силовиков? Почему они таки проворонили теракт?» Это намек на то, что помощь могла быть и больше тех оплаченных медикаментов и психологов?

- Согласно распространенной информации собрано около Br4,5 млрд., но где эти деньги? Почему в компенсации отказано тем, кто не получил повреждений? На мой взгляд, на потерпевших, не получивших видимых повреждений, экономят, хотя правильнее было бы помочь всем.

- Говорите от имени потерпевших, с которыми налажена тесная связь?

- Отношений ни с кем не поддерживаю, даже на суд не хожу, потому что не пригласили - не прислали повестку, хотя я имею статус потерпевшего и обязан отвечать на вопросы суда. Но я и сам не хочу в этом участвовать - получаю всю информацию о процессе из Интернета.

- Но вы не сомневаетесь, что бомбу в метро взорвал Коновалов, признавший это еще в ходе следствия?

- Помните «Витебское дело», когда невиновных расстреливали за преступления Геннадия Михасевича (за преступления серийного убийцы Михасевича, задушившего 36 женщин, осуждены 14 человек, один казнен, другой ослеп в тюрьме . - «БелГазета»)? Я не вижу мотива в действиях обвиняемых и сомневаюсь в выводах следствия. Доверия к тому, что происходит, у меня нет.

- А вот иные потерпевшие, присутствовавшие на суде, придерживаются иного мнения и требуют у суда смертной казни виновнику теракта…

- Я против смертной казни. Хотят крови - пусть расстреливают и меня тоже.

- Воспользуетесь правом потерпевшего заявить иск обвиняемым?

- Нет, никаких претензий к обвиняемым у меня нет.

СПРАВКА «БЕЛГАЗЕТЫ». Игорь Тумаш родился в 1958г. в Борисове. После окончания Жодинского политехнического техникума по специальности «обработка металла фрезой» в 1978г. работал на заводе «Ударник». В 1988г. окончил журфак БГУ, публиковался в газетах «Знамя юности», «Чырвоная змена», «Физкультурник Беларуси», «Народная воля» и пр. Член Союза писателей Беларуси, о выходе из которого заявил после теракта 11 апреля т.г. Издал несколько книг.



 

ВАСИЛИЙ ТЫМАНОВИЧ: «НАШИ ЛЮДИ БЛАГОДАРНЫ ЗА ВСЁ, ЧТО СДЕЛАНО»

- Сразу после теракта 11 апреля Федерация профсоюзов Беларуси выступила с заявлением о том, что пострадавшим и семьям погибших будет оказана необходимая материальная помощь и моральная поддержка. Какая работа проведена на вашем предприятии?

- В первый же день после трагедии мы занялись поиском информации, есть ли среди пострадавших наши рабочие. К счастью, у нас никто не погиб, только один человек - рабочий цеха комплектации, водитель погрузчика Андрей Бахмат - получил повреждения легкой степени. Появилась информация, что пострадали дети наших сотрудников. У электромонтера 6-го разряда Станислава Гуриновича пострадала дочь, которая более трех месяцев лежала в больнице, у Анатолия Картыжова - сын. Люди откликнулись. От профсоюза МТЗ всем троим была оказана материальная помощь в размере средней зарплаты, в течение суток деньги поступили на карточку: Бахмат получил Br1,28 млн., Гуринович - Br2,612 млн., Картыжов - Br3,492 млн. Отраслевой профсоюз выплатил каждому по Br250-350 тыс. Профком завода тоже выписал деньги - Гуриновичу Br1 млн., Картыжову - Br900 тыс.

- Призывала ли Федерация профсоюзов перечислять деньги для всех потерпевших?

- Нет, мы помогали только конкретным сотрудникам, поскольку иных распоряжений не поступало. Помощь оказывали сами люди. Когда в городе объявили о работе открытой телефонной линии, звонок на которую списывал определенную сумму на благотворительность, не было такого подразделения МТЗ, рабочие которого не позвонили бы. Даже моя дочь звонила.

- В чем еще заключалась помощь пострадавшим?

- До полного выздоровления мы отслеживали ситуацию, беспокоились о состоянии всех трех пострадавших. Представители завода посещали дочь Гуриновича в больнице, самому Гуриновичу сделали смещенную смену, предоставили отпуска за свой счет, отпускали, когда это требовалось, в отгулы, делали рваный режим рабочего времени, чтобы он мог посещать свою дочь практически каждый день.

- Нуждались ли в психологической помощи сами родственники пострадавших?

- Со всеми беседовали, вопросов не возникало. Помогли бы и другим, подними вопрос Минпром. Но, как видно, помощь была достаточно большой - дополнительной поддержки не понадобилось. Мы старались разъяснять произошедшее, ситуация обсуждалась на пятиминутках. Пошло массовое осуждение теракта.

- Разъясняли рабочим правила безопасности при пользовании общественным транспортом, в частности метрополитеном?

- Конечно. Мы рассказывали, как заходить в метро, объясняли, почему начались проверки вещей перед турникетами. Рабочие на лету ловили и принимали сказанное как норму жизни. Никто не высказывал недовольства проверками милиционеров с металлодетекторами, некоторые даже сейчас без просьбы открывают сумки, подходя к турникетам. Инструкции о поведении в метро размещены на информационных стендах завода.

- Ряд потерпевших выказывает недовольство по поводу оказываемой им помощи. Люди недополучили поддержки или просто спекулируют на своем положении?

- Не могу сказать, подробной информации у меня нет. Знаю только, что наши люди благодарны за все, что сделано. Медикаменты, больница, врачи - все было в распоряжении дочери Гуриновича, не было никаких проблем.

- А вот некоторые негоспитализированные потерпевшие утверждают, будто необоснованно лишены материальной помощи из-за отсутствия видимых физических повреждений, и намекают на компенсацию за полученный шок…

- Дочь нашей сотрудницы - экономиста планового отдела Нины Гутовец - в момент взрыва ехала на эскалаторе. Она не пострадала, но у нее был такой испуг и шок, что девушка вышла из метро, не замечая никого и ничего, и дошла до ул. Романовская Слобода. Там ее, в светлом пальто, испорченном сажей, заметил таксист. Поняв, что она из метро, он без денег доставил ее до дома. Девушка прошла обследование, установили, что анализы в норме, она не стала обращаться за выплатой. О других людях сказать не могу. Решение должны принимать медики, а мы - доверять им.

СПРАВКА «БЕЛГАЗЕТЫ». Василий Тыманович родился в Смолевичском районе в 1956г. После окончания в 1973г. технического училища N93 устроился на МТЗ токарем. В 1983г. окончил Институт народного хозяйства по специальности «экономика труда». Отработал на заводе 38 лет, в различное время занимая должности специалиста по работе с молодежью в отделе кадров, специалиста по кадрам, замначальника цеха, помощника начальника цеха по кадрам и воспитательной работе, начальника управления кадров. Более трех лет занимает должность замгендиректора по кадрам, соцразвитию и идеологии МТЗ.
Добавить комментарий
Проверочный код