Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№37 (811) 19 сентября 2011 г. События. Оценки

«Что я могу сделать, если не знаю и не обращал внимания?»

19.09.2011
 
Во второй день процесса по «делу террористов» суд - под председательством первого зампреда Верховного суда Александра Федорцова - перешел к допросу обвиняемого Владислава Ковалева.


Андрей БЕСПРОЗВАННЫЙ

Заседание началось с того, что Александр Федорцов предложил проводить исследование доказательств «поэпизодно, причем начать с эпизода от 11 апреля» : « Потерпевшим, наверное, эмоционально приходится еще раз в определенной степени эти события как-то воспринимать внутри себя». Не встретив возражений со стороны участников процесса, судья предложил замгенпрокурору Алексею Стуку, поддерживающему в суде обвинение, задавать вопросы Владиславу Ковалеву.

Ковалев изложил публике историю своих взаимоотношений с предполагаемым исполнителем теракта в минской подземке Дмитрием Коноваловым. В детстве Дмитрий и Владислав «просто дружили» , частенько «взрывали самодельные взрывпакеты» , делились «общими интересами» и находили «общие темы для разговора» , хоть в основном и проводили время в разных дворах и с разными компаниями. «Я ему доверял, доверял!» - объяснил Ковалев прокурору причину своей дружеской привязанности к Коновалову. Впрочем, к десятому классу ребята уже «общались меньше».

После школы Ковалев «просто решил перебраться в столицу. Снял комнату через риэлторское агентство и устроился на работу». Первая его встреча с Коноваловым в Минске состоялась 9 апреля 2011г. Дмитрий позвонил из Витебска, «поинтересовался, почему я не звоню, и сообщил, что собирается приехать в Минск на следующий день». Еще сказал, что «вчера выпивал и плохо себя чувствует» . На следующий день Владислав встретил друга на платформе железнодорожного вокзала и «о цели приезда его не спрашивал». Помог тащить сумку («весила килограмм 10-15» ) до риэлторского агентства, где Коновалов снял квартиру. Что же такого тяжелого в сумке, Ковалев не осведомился («мне все равно»), за что получил нагоняй от гособвинителя: «Сумка с одеждой явно столько не весит!» « Я переезжал из Витебска в Минск, вез рюкзак, набитый обычным тряпьем, - весит достаточно!» - уверил обвиняемый.

Квартира оказалась недалеко от агентства - у ст. м. «Фрунзенская». Заселившись, друзья «решили выпить водки за встречу, пошли в магазин» , купили закуску и две бутылки по 0,5 л . Вернувшись, «пили, разговаривали, телевизор смотрели» . Сумка все время «стояла за ширмой» , куда ее поставил Дмитрий. Под горячительное товарищи «ничего такого» не обсуждали - Владислав рассказывал, как живется в Минске, Дмитрий - «о своих знакомых». По каким делам приехал последний в столицу, Владислав так и не осведомился: его это «не интересовало» . « Почему вас это не интересовало? Он что, так часто бывает в Минске?» - возмутился гособвинитель. «Я не знаю», - вздохнул Владислав.

У Коновалова в столице были две знакомые девушки, с которыми он общался до этого «Вконтакте». В этот вечер он решил пригласить их к себе. «А вторая девушка для кого или для чего была предназначена?» - внезапно спросил прокурор. Обвиняемый замешкался: «Ну… Как и первая, для общения!» Гособвинитель пожурил Ковалева за то, что тот невнятно говорит, - последний пожаловался, что «пересохло во рту» . Обвиняемому принесли пластиковый стаканчик с водой - и допрос продолжился.

Парни встретили девушек на улице, зашли в магазин, купили новым знакомым вина, «может быть, себе еще водки» . Компания пришла в новое жилье Коновалова, девушки пили вино, парни - водку. Одна из дам вскоре «собралась и ушла» , вторая осталась. Вскоре ребят потянуло на сон - Владислав расположился в одиночестве на диване у телевизора, Дмитрий скрылся с девушкой за ширмой.

Утром, 11 апреля, Ковалев пошел на работу, откуда «с обеда ушел, делать там нечего было» , и вернулся к Коновалову «часов в 12» . Дверь открыла девушка, Дмитрия не было. Последний пришел через 15 минут с «пивом и фруктами» . Ребята некоторое время «общались, смотрели телевизор. Выпивали не сильно» . Вскоре, ближе к вечеру, Коновалову понадобилось «куда-то отъехать» . Отсутствовал Коновалов «около часа» , была ли у него сумка, когда уезжал или приехал, Ковалев «не помнит, не видел» . Вскоре Коновалов вернулся, настроение у него было «веселое» . « В чем проявлялось его возвышенное настроение?» - поинтересовался гособвинитель. «Улыбался…» - задумчиво протянул Владислав.

Позже Ковалев с девушкой увидели по телевизору «репортаж про взрыв в метро, говорили, семь человек погибло» . Коновалов в это время спал. «Удивление, шок…» - описывает свои эмоции от увиденного Владислав. Дмитрия, несмотря на неординарность события, Ковалев будить и «не подумал» и с его отлучкой события в метро не связывал. «Даже разбудить не соизволил…» - укорил возмущенно подсудимого гособвинитель. «Так, без оценок!» - вскричал судья. Посмотрев телевизор, ребята «пошли спать вроде как» . Дмитрий оставался спать в одиночестве за ширмой, с девушкой на этот раз остался Владислав.

На следующий день, 12 апреля, Ковалев «не пошел на работу, сачканул» . Утром ребята смотрели новости. «Ничего конкретного» в эмоциях Коновалова, якобы впервые узнавшего о теракте, Владислав «не помнит» . Впрочем, запомнил, что девушка «расстроилась и плакать начала» , Дмитрий ее утешал: «Успокойся, все будет нормально» . До вечера ребята общались, из дома не выходили - продуктов было достаточно, «салаты еще были» . Вечером, «часов в девять-десять», легли спать.

Разбудили Владислава «сотрудники «Алмаза» или как там, в масках. Дима уже сидел в прихожей на пятой точке. Выводили из дома так, как сейчас в клетку заводят», заломав руки за спину, головой вниз.

Их отвезли в ГУБОП, «где допрашивали по отдельности» . В какой-то момент Владислав услышал «из соседнего кабинета крики Дмитрия Коновалова» . Через некоторое время крики прекратились, и Владислава перевели на первый этаж здания ГУБОП, где «продолжили разговор и сказали, что, мол, тебе, парень, лучше признать, что это Дмитрий, что он сам рассказывает, что я знал, что это он сделал» . Цитировали Уголовный кодекс: «Статью про терроризм, сказали, что мне инкриминируют эту статью. Сказали, отсидишь за то, что не сообщил, два года, иначе - 25 лет за терроризм».

Показания Ковалева на допросах в ГУБОП (позже показали их видеозапись) существенно отличались от показаний во время судебного процесса. В частности, на допросах Владислав сообщал, что «Коновалов говорил, что собирается делать взрыв в метро» , « показывал радиопередатчик, с помощью которого хотел взорвать бомбу» ; говорил, что «собирается покончить жизнь самоубийством после взрыва» .

«Я давал такие показания, потому что был напуган, - заявил Ковалев в суде. - Еще думаю, что Дмитрий не взрывал бомбу в 2011г.». «Вы же видели на видео, что Коновалов заходит в метро с сумкой, выходит без сумки?» - вопрошал прокурор. «Не знаю…» - протянул Владислав. «Вообще, Ковалев, я понимаю, что оценку будет давать суд, но у вас очень много «не знаю», «не обращал внимания», - возмутился гособвинитель. «Но что я могу сделать, если не знаю и не обращал внимания?» - пожал плечами Ковалев.

Едва выйдя из зала во время перерыва, одна из пострадавших принялась громко жаловаться: «Это всё лажа!» Не выдержал и пожилой гражданин, тоже, по всей видимости, потерпевший: «Я в Минздрав звонил - хоть бы помогли с лечением, все от нас отвернулись! А там какая-то чванная девица, даже не дослушав меня, на двадцатой секунде просто швырнула трубку!» Публика тем временем поспешила занять очередь в столовой. В конце судебного дня в слушаниях был объявлен перерыв до понедельника, 19 сентября.
Добавить комментарий
Проверочный код