Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№32 (806) 15 августа 2011 г. Архив

Что вы делали 19 августа 1991г.?

22.08.2011
 


19 августа 1991г. в Москве группой консервативно настроенных лиц из руководства ЦК КПСС, правительства СССР, Советской армии и КГБ была предпринята попытка отстранения Михаила Горбачева с поста президента СССР и смены проводимого им курса. В 6.00 утра информагентство ТАСС распространило указ вице-президента СССР Геннадия Янаева, согласно которому находившийся на отдыхе в Форосе (Крым) Горбачев был объявлен больным, поэтому власть передавалась свежесозданному Госкомитету по чрезвычайному положению (ГКЧП), который возглавил сам Янаев. Борис Ельцин, на тот момент председатель Верховного Совета РСФСР, назвал произошедшее переворотом и вышел со своими сторонниками на защиту Белого дома от «путчистов». В Москву были введены танки.

19-20 августа белорусское телевидение транслировало балет Чайковского «Лебединое озеро». Руководство Беларуси во главе с председателем Верховного Совета Николаем Дементеем заняло выжидательную позицию. Первый секретарь ЦК компартии Анатолий Малофеев спешно уехал в Москву - вестей от него не поступало. Председатель КГБ Эдуард Ширковский провел совещание, где были выслушаны все мнения, однако вводить в Беларуси чрезвычайное положение никто не собирался. Прямых указаний из КГБ СССР не поступало.

25 августа, после провала путча и ареста всех членов ГКЧП, Верховный Совет Беларуси придал декларации о государственном суверенитете Беларуси статус конституционного закона. Дементей подал в отставку. 30 августа и.о. председателя Верховного Совета стал его первый заместитель Станислав Шушкевич.

Накануне 20-летия со дня путча «БелГазета» опросила свидетелей тех августовских событий…

Геннадий БУРАВКИН, поэт (постоянный представитель РБ в ООН*): «Мы были очень растеряны, даже напуганы»

- Я о путче узнал, находясь в Нью-Йорке. Первое, что мне тогда захотелось сделать, это узнать какие-то подробности: кроме как о самом факте путча, мы в Нью-Йорке ничего толком не знали. Когда мы, представители Беларуси, наши коллеги из представительств Советского Союза попробовали хоть что-то узнать, у нас ничего не получилось: связь с Минском, Киевом и Москвой была прервана. Мы были очень растеряны, даже напуганы. Нам казалось, что с путчем появляется опасность возвращения не самых лучших традиций из советской истории. Между собой мы много говорили об этом - как я помню, абсолютное большинство моих коллег хотело демократических преобразований, нового для наших республик. Все эти дни мы были в большой тревоге, смотрели все, что показывала телекомпания CNN , а она вело очень обстоятельные репортажи из Москвы. Мы были на стороне демсил. Может, мы не знали каких-то тонкостей, деталей, но для нас было ясно: это так называемое ГКЧП хочет сохранить все самое неприятное для нас из советской практики. Это чувство очень тревожило нас и не давало нам спокойно спать. Когда через три дня пришли первые сообщения, что ГКЧП сорвалось, что Ельцин со своими сторонниками победил, для нас это была большая радость. Ну а для меня, как представителя Беларуси, это была радость двойная: она открывала, как мы тогда считали, возможность для утверждения суверенитета нашей родной Беларуси.



Винцук ВЯЧОРКА, политик (секретарь управы БНФ*): «Я включил радио, телевизор - и всё понял»

- Рано утром мне позвонила мама - я был дома один, семья была на отдыхе. Я включил радио, телевизор - и, помня Польшу 1981-го, все понял. У меня как раз стояла дома кое-какая техника - и я начал готовить материал. Тут раздался резкий и настойчивый звонок в дверь. Это было около 7.00 или 8.00. Предварительного звонка по телефону не было, как и «глазка» в двери, поэтому я двери не открыл. Спустя полчаса, поскольку в коридоре и на улице было спокойно, я собрал технику, перенес ее к соседу, который жил через два дома. По телефону связался с коллегами по Белорусскому народному фронту (БНФ), в первую очередь из группы «Талака». Встретился с активистом БНФ Виктором Ивашкевичем (это он так настойчиво звонил мне в двери утром), с Алесем Сушей (один из основателей «Талакi», активный участник независимого издательского и молодежного движения в 1980-х гг. - «БелГазета»), с нашими депутатами. Всю вторую половину дня и ночь я провел, печатая листовки и пугая микрорайон звуками матричного принтера из открытого в жаркую ночь окна. На следующий день мы с друзьями пошли разносить эти листовки - прежде всего по станциям метро. В листовках был призыв не признавать «путчистов»; заявление, что путч - это незаконный захват власти коммунистической реакцией; призыв объединяться и выходить на площадь ради демократических перемен и независимости Беларуси. Видя эти головы в телевизоре и угрозы, которые они извергали, оставаться спокойным не приходилось.

Каждый день вместе с депутатами БНФ мы организовывали митинги на теперешней пл. Независимости. Было три задачи: объединить вокруг БНФ и его фракции в Верховном Совете всех противников путча; ежедневно созывать митинг; информировать народ, разнося листовки и спецвыпуски газет - «Свабоды», которую ее редактор Игорь Герменчук выпустил под шапкой «Ніякай падтрымкі хуньце» , и «Навінаў БНФ». В Беларуси было кому отстоять право на свободу.

Дмитрий ПОДБЕРЕЗСКИЙ, журналист (старший редактор отдела музыки журнала «Мастацтва»*): «Московские злыдни испортили мне день рождения»

- Тогда в журнале «Мастацтва» где-то на протяжении целого года мы работали без главного редактора. Времена были такие, что коллективам было позволено проявлять инициативу, и все это время мы выбивали себе на место главного редактора драматурга Алексея Дударева. Он пришел на работу к нам как раз в августе, если не ошибаюсь, дня за 2-3 до начала путча. Только он занял место за редакторским столом, как грохнуло 19 августа. Я прекрасно помню, что в этот день мы сидели в кабинете у нового шефа и слушали «Радио России». Конечно, впечатления были очень тревожные. А 20 августа у меня день рождения. И вот мы снова сидели у шефа в кабинете - не только отмечали день рождения, но и внимательно прослушивали новости. Получилось так, что московские злыдни испортили мне праздник. За этим-то столом, уже не помню после какой новости, Дударев внезапно сказал: «А нi халеры ў iх не атрымаецца!» И действительно, уже к вечеру 20 августа мы все начали верить, что у них действительно «нi халеры» не получится.

Зянон ПОЗЬНЯК, лидер Консервативно-христианской партии - БНФ (депутат Верховного Совета Беларуси*): «К моему приезду в Верховный Совет там уже кипела работа»

- Путч наших людей застал в самых разных местах: кого дома, кого в командировке. Но в Минске все собрались сразу, практически в тот же день. О путче я узнал, находясь далеко от дома. Дело в том, что в это время мы готовили очень важные документы, ведь 20 августа в Москве собирались подписывать «договор о Союзе Суверенных Государств». Оппозиция к этому серьезно готовилась - мы выступали категорически против таких соглашений, поэтому приходилось работать даже ночами. 19 августа, как раз после еще одной такой ночи, я поехал на другой конец города, чтобы еще раз просмотреть подписанные мной бумаги. И уже там, где-то в 10.30, я узнал о том, что в Москве произошел путч. Я сразу же сел в машину и повернул обратно. В 11.00 я был уже в Верховном Совете. Но дело было не в этом: независимо от того, есть я в Верховном Совете или меня нет, оппозиция на тот момент была очень хорошо организованной структурой. К моему приезду в Верховный Совет там уже кипела работа: собирались люди, была налажена связь с Москвой, готовились документы.

Александр ФЕДУТА, литературовед, политолог (председатель ЦК ЛКСМБ*): «Известие о том, что Горбачёв арестован, повергло меня в состояние легкого шока»

- У меня было все просто. 19 августа я приехал на работу в ЦК комсомола, как обычно, троллейбусом. Приехал из своей пустой однокомнатной квартиры на пр. газеты «Известия», в которую вселился за два месяца до этого. Естественно, дома радиоточку я не слушал, а телевизора у меня не было - я ни о чем не знал. Я вошел в здание ЦК и услышал обращенный ко мне вопрос нашего заведующего организационным отделом: «А тебя не арестовали?» Я спросил: «А чего это меня должны были арестовать?» И Слава ответил: «Ну как, Горбачева арестовали - мы думали, что и тебя тоже…» Иногда, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что прозвучала фраза: «Но мы надеялись, что и тебя…» Но это было бы слишком похоже на шутку, а я тогда услышанное воспринял совсем не как шутку. Известие о том, что Горбачев арестован, повергло меня в состояние легкого шока. Я не мог себе представить, что человек, который, в общем-то, принес свободу, пусть и относительную, сам теперь лишен свободы.

Станислав ШУШКЕВИЧ, председатель партии Белорусская социал-демократическая Громада (первый заместитель председателя Верховного Совета Беларуси*): «Я не употреблял тогда слова «переворот»

- Я находился на даче, продолжал стройку своего домика, которую, кстати, не закончил и до сих пор. Я услышал у соседа громко включенный радиоприемник: «Свобода» передавала о том, что возник ГКЧП. Но поскольку я лично имел совершенно четкое впечатление о Василии Стародубцеве (один из членов ГКЧП. - «БелГазета») и особенно о Янаеве, я сразу понял, что это дело нечистое. Я сел за руль своих «Жигулей» и поехал к Николаю Дементею. Я ему сказал: «Николай Иванович, давайте собирать сессию Верховного Совета, потому что в Москве происходят какие-то нехорошие дела» . Я не употреблял тогда слова «переворот» - оно как-то не напрашивалось. У меня сложилось впечатление, что произошедшее - попытка какой-то ревизии того, что происходило у нас в направлении демократизации страны. Николай Иванович меня успокоил, сказал, что все хорошо, что он только что звонил Лукьянову (председатель Верховного Совета СССР. - «БелГазета»). К этому времени уже был на месте Зянон Позьняк, еще несколько депутатов, но мне было проще поговорить именно с Дементеем. Потом мы зашли группой к нему, но нам так и не удалось убедить Дементея, чтобы он созвал сессию в связи с путчем. Дементей не был таким уж сторонником ГКЧП, просто он был так воспитан, что если товарищ Лукьянов сказал, то это все правильно. Сторонников ГКЧП было очень много, но они с первыми же новостями о провале путча стали прятаться как мыши под веником.

Потом мы принялись обсуждать, а что же все-таки происходит? Мы были возмущены. Янаев всегда был для меня отрицательной фигурой. Он недавно умер, о покойниках сразу говорить плохо не принято, но это не тот случай. Янаев был таким человеком, который на мой вопрос на съезде народных депутатов даже не смог назвать тему своей кандидатской диссертации. Тогда я и понял, что это коммунистический выкормыш, для которого все что-то делали, а он себе блаженствовал на верху власти. Я был возмущен, когда Горбачев хотел сделать его вице-президентом и в конце концов сделал.

Мы радовались всем новым сообщениям, которые поступали из Москвы. Меня очень обрадовало известие о том, что Борис Ельцин принял на себя командование российской армией - важно было, чтобы военные не нарушили присягу. Этот мудрый ход был найден при помощи генерала Александра Лебедя.

Дату путча сегодня отмечают как дату развала Советского Союза. Но развал СССР еще не означал, что Беларусь станет независимой: все делалось для того, чтобы найти еще более крепкие узы, связывающие бывшие советские республики. Но путч помог ослабить эти узы.

* должность на 19 августа 1991г.

Фото gazetaby.com, photo.bemedia.net, spring96.org, pilecki.livejournal.com, iloveminsk.by
Добавить комментарий
Проверочный код