Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№24 (798) 20 июня 2011 г. Визави

БЛОГими намерениями

20.06.2011
Беларусь накрывают социальные сети
Прошедшие в Минске протестные акции «Стоп-бензин» и «Революция через социальную сеть» своим появлением во многом обязаны новым медиа - социальным интернет-сетям и блогосфере. Учитывая беспрецедентные меры безопасности, принятые в столице против «кучки восставших блогеров», можно говорить о том, что степень влияния социальных сетей на общественно-политическую ситуацию в республике несколько переоценивается. Политолог Юрий Дракохруст в своем блоге на сайте «Радио Свобода» еще в марте 2010г. критически оценивал потенциал новых медиа в белорусском обществе. «БелГазета» предложила вновь вернуться к этому вопросу Юрию ДРАКОХРУСТУ, а также Дмитрию ГАЛКО, в белорусской блого-сфере скандально известному как блогер Budzimir , чьи онлайн-отчеты о самоличном тушении рязанских пожаров и протестной голодовке еще совсем недавно взахлеб читал едва ли не весь Байнет.


Юрий ДРАКОХРУСТ: «Сетевые призывы действительно работают»

- Еще в 2010г. вы задавались вопросом о роли новых медиа в белорусском обществе. Последние события в Беларуси подтверждают ваши тогдашние достаточно критические выводы?

- Понятно, что не совсем. В оправдание того, что я тогда написал, могу сказать лишь, что эти сети, в общем-то, оказываются достаточно эффективными в критические, кризисные моменты. В ситуации со свиным гриппом информация через них даже не распространялась, а разлеталась, они были инструментом коммуникации.

А сейчас у нас - кризис. Соответственно, и люди уже немного по-другому мотивируются. На примере «Стоп-бензин» и т.н. «молчаливых акций» мы видим, что подобный протест достаточно эффективен. Хотя пропорция между участниками этого интернет-коммьюнити и людьми, которые участвуют в реале в тех действиях, к которым они призывают, довольно большая. Тем не менее эти акции собирают приличное количество людей.

Если же говорить о такой акции, как «Стоп-бензин», то в плане организации она была проведена просто блестяще. Небольшое количестве людей сумело создать очень сильный эффект.

Что же касается «молчаливых акций», то здесь тоже был выбран удачный жанр. От людей требовалось, в общем-то, немного - выйти на улицу и молчать. Получается, сетевые социальные структуры и призывы действительно работают, и чем меньше от человека требуется, тем более вероятно, что он может в это ангажироваться.

- В своей статье вы приводили пример блогера Липковича, «тысячника» в виртуале, собиравшего на свои реал-акции, как вы пишете, по 10 человек. Экс-кандидат в президенты Некляев на свои встречи с блогерами тоже собирает не самые впечатляющие аудитории. Нет ли здесь излишней переоценки влияния социальных сетей на политическую ситуацию в республике?

- Причина - в известной британской пословице: «Можно подвести коня к воде - нельзя заставить его пить». Интернет-посылы такого рода действуют не только в зависимости от чисто технических возможностей Интернета и авторитета людей, которые за ними стоят, но и от того, насколько эти призывы и инициативы затрагивают интересы тех людей, к которым они обращены.

Если затрагивают не очень сильно (хотя вроде бы должны затрагивать), то они растворяются и уходят в песок. Если получается точечное попадание, как это было с акцией «Стоп-бензин» (самой удачной, на мой взгляд), тогда происходит кумулятивный эффект, тогда эти коммуникации действительно работают.

В этом смысле социальные сети не сильно отличаются от всех других средств коммуникации - от газет и телевизора до слухов на сельской завалинке. Ведь те же слухи, в общем-то, порождаются не всякой информацией. Информация обрастает слухами, если она затрагивает определенные интересы общества. Если эти интересы серьезные, то да, пошли слухи. А если нет - как появились, так и исчезли.

- Социальные сети уже доросли по уровню влияния до слухов?

- Они очень похожи по своей структуре. У социальных сетей, по крайней мере сейчас, нет признанного статуса СМИ - «в газете написали». Информация, почерпнутая из Интернета, - это, в общем-то «одна бабка сказала».

- Некоторое время назад было очень популярным мнение, что блоги скоро если не заменят, то сильно потеснят традиционные СМИ…

- Когда изобреталось радио, казалось, что оно заменит газеты; когда изобретался телевизор, считали, что он вообще всё заменит. Но ничто ничего не заменяет. И мы видим, что традиционные СМИ уже сами занимают достаточно основательные позиции в Интернете.

Важно и то, что успех распространения кампаний, организованных новыми медиа, и слухов, зависит от того, как традиционные СМИ (со своими электронными и бумажными версиями) их подхватывают. Акции «Стоп-бензин» и «молчаливые митинги» были подхвачены традиционными СМИ, ставшими еще одним источником коммуникации. Что подхватят, а что не подхватят традиционные СМИ - это тоже показатель того, насколько акция попадает в некие интересы.

- Результаты президентских выборов в полной мере продемонстрировали несостоятельность новых медиа как рупора политических оппонентов Александра Лукашенко?

- Вопрос сложный. Даже по результатам независимых соцопросов Санников в президентской гонке был вторым. Сказать, что у него было сильно много ресурсов, кроме уверенного присутствия в Интернете, я не могу. Он оказался все-таки вторым, а не первым, но определенную роль в этом Интернет сыграл.

- Насколько справедливо мнение, что революции в Ливии и Египте были сделаны через социальные сети?

- Формально это утверждение справедливо. Действительно, первые призывы к тому, чтобы выходить на улицы, были озвучены в социальных сетях. И последующая коммуникация между участниками этих событий тоже происходила в социальных сетях (хотя в Египте Интернет вырубили в первый же день, как все началось). Но, я думаю, в данном случае социальные сети были средством, а не причиной того, что вот эти революции произошли. Революции происходили и раньше, когда не было ни социальных сетей, ни газет.

Объяснять то, что произошло в Египте, наличием социальных сетей не приходится. Мы обращаем внимание на то, что где-то что-то удавалось, но в 2009г. в Иране деятельность новых медиа не привела к победе, в той же Беларуси - тоже. И я не думаю, что причина неудач в том, что люди как-то плохо использовали Интернет и социальные сети.

Недавно в рамках передачи «Русской службы Нового радио» я общался с блогером, который накануне «оранжевой революции» придумал «оранж». Он рассказывает: «По приколу обсуждали это, запустили - и это понеслось, как лесной пожар!» Я его спросил: «А вот сейчас если бы вы придумали какой-либо другой цвет - оно бы так понеслось?» Он говорит: «Ну нет, конечно». Дело все-таки не только в технологиях, но и в готовности общества, той же блогосферы все это воспринимать. А это обычно выясняется постфактум - как и в бизнесе, в общем-то.

- Что мешает блестящим революционным проектам из социальных сетей перекочевывать в реал?

- Один из демпферов, который существует в Интернете, хорошо описан в книге Евгения Морозова «Сетевые иллюзии»: Интернет в силу своей интерактивности и т.д. отчасти даже демотивирует людей, которые активно участвуют в блогосферной игре. Активность внутри блогосферы настолько удовлетворяет их, что они не видят смысла выходить оттуда в реал. Поэтому все-таки процесс, который начался в Интернете, становится социальным явлением только тогда, когда он, говоря словами Писания, затрагивает «людей простых и не книжных» . Когда в Египте в первые дни выходили студенты и блогеры - это было еще не страшно. Но когда эта волна подняла пролетариев и молодежь (может быть, не слишком замысловатую, но с пудовыми кулаками), вопрос стал куда более проблематичным.

- Может, наша проблема еще и в недостаточной авторитетности топовых персон белорусской блогосферы?

- Вопрос не в том, что внутри блогосферы люди придумывают какую-то классную штуку и ее потом продвигают. Когда ситуация спокойна, когда проблема не имеет очень большого национального оснащения, блогосфера варится в собственной сети: она все знает, все обсуждает, там же что-то виртуальное и происходит. Даже лидеры мнений, которые там имеются, - они лидеры только внутри блогосферы. А вот когда проблема затрагивает более широкий круг лиц, то в игру уже включаются настоящие лидеры мнений, которые, может быть, даже и не присутствуют в Интернете.

Я был недавно во Вроцлаве на награждении той самой блогерши, которая одна из первых погнала протестную волну в Египте. И в ее выступлении прозвучала такая фраза: «Мы не ожидали такого эффекта. Мы думали, придет несколько десятков человек».

- Почему же тогда Александр Лукашенко так осторожно относится к тому, что происходит в Интернете?

- Отчасти потому, что это трудно контролировать. Эти сайты, анонимайзеры, какие-то социальные сети для него - немного новая реальность. Читает он газеты, а в них пишут: там революция, там еще что-то… Вот он и думает, наверное: «Черт его знает, может, и у нас такое случится?» Ну и напишут что-то в Интернете, ему принесут, положат на стол - вот он и расстраивается.

Справка «БелГазеты». Юрий Дракохруст родился в 1960г. в Хабаровске (Россия). В 1982г. окончил мехмат БГУ. Кандидат физико-математических наук. С 1982г. по 1991г. работал научным сотрудником Института математики АН БССР; 1991-93г. - старший научный сотрудник Института экономики НАН; 1990-91гг. - секретарь управы БНФ «Адраджэньне». В 1992г. пришел в журналистику. Работал сотрудником газеты «Белорусский рынок», политобозревателем «Белорусской деловой газеты». Являлся руководителем Центра документации Независимого института социально-экономических и политисследований. С 1993г. - корреспондент, с 2000г. - сотрудник русской и белорусской редакции пражского бюро «Радио Свобода».

Беседовал Максим ИВАЩЕНКО



Дмитрий ГАЛКО (Budzimir): «Сетевые призывы не потянут за собой народ»

- Политика - это удел профессионалов или любителей?

- Сам являясь в политике дилетантом, я считаю, что это дело дилетантов. От них, по крайней мере, можно ждать каких-то новаций, чего-то действительно интересного. На протяжении многих лет профессионалы от политики, те, кто себя ими считает, до сих пор ничего достигнуть не смогли. И сейчас надежда только на дилетантов - слабая, но она есть.

- То есть блогеры вмешиваются в политический процесс в надежде быть оригинальными и изменить реальность?

- Да. Но пока это вмешательство и все эти акции, которые мы видели в последние дни, имеют, скорее, терапевтический эффект. Народ таким образом справляется с депрессией, в которую впал после 19 декабря 2010г.

Власть сама создала ситуацию, в которой стали возможны более или менее массовые протесты, спонтанные или организованные. Люди почувствовали, что уже можно, что, выходя на какие-то акции, они не будут кучкой «отморозков». Они почувствовали, что в обществе изменилось настроение, и стало возможным протестовать. А социальные сети стали просто подспорьем. Это хороший, удобный инструмент, а не причина протестов, и даже не их катализатор.

До выборов я думал, что социальные сети - это пустое место. Они не оправдывают надежд, которые многие на них возлагали. Сразу после выборов с помощью социальных сетей организовывались акции солидарности, собирались вещи, деньги - это работало. Но дело, повторюсь, не в самих социальных сетях - просто менялась ситуация, и этот инструмент был полезен и удобен.

- А вот политолог Юрий Шевцов считает, что «социальные сети являются реальным, серьезным мобилизующим фактором для протестных настроений в стране. Если такими же темпами будут нарастать приходы людей на площади, то к осени это может созреть к ситуации, подобной в Египте».

- Вы цитируете не все слова Шевцова. Он же говорит о том, что плохо поставлена работа с интеллектуальным классом, и таким образом больше себя продает, как противоядие от протестных настроений. Он считает, что мог бы с этим поработать и на этот класс как-то повлиять. Это такой ход. А так… Именно в таком формате - прийти потопать, похлопать - сетевые призывы не потянут за собой народ никак. Это исчерпаемый ресурс - все быстро увянет, если как-то не изменится.

А вообще, давайте по осени цыплят считать. Пока у меня только одно позитивное впечатление - что вышли люди в провинции. Этого не было очень давно, и это случилось именно благодаря социальным сетям.

- В Ливии и Египте революция действительно была сделана через социальные сети?

- Думаю, нет. У них другой инструмент коммуникации и самоорганизации - мечети, где люди разных классов и уровня образования встречаются безотносительно к религиозному фактору. Роль социальных сетей там преувеличена. Там же другая ситуация: арабы стали недавно массово выходить в Сеть, социальные сети просто расширили им сознание. Блогеры могли быть зачинщиками, но основную массу потянули мечети - протестовать на площади люди шли после молитв.

У нас тоже первыми вышли блогеры. Посмотрим, потянут они за собой кого-нибудь или нет.

- Сколько людей, по-вашему, можно вывести на улицу с помощью соцсетей?

- Если блогеры, которые пишут комменты и призывы в сетях, потратят это время на создание листовок и их распространение in real life , придумают что-то более интересное, тогда можно будет прогнозировать какое-то количество. Нынешний терапевтический формат работает на довольно узкую целевую аудиторию. Я не представляю парней с Автозавода, Чижовки или Шабанов, которые бы под это дело подписались.

- Может, дело не в формате, а в людях? Толпа воспринимает информацию от лидеров мнений. Остальное для нее - просто шум. Достаточно ли авторитетны наши блогеры?

- В белорусской блогосфере нет лидеров мнений. Есть более популярные и заметные, есть менее, но ярко выраженных, как в той же российской среде, нет. У нас нет самого феномена и понятия. И уж тем более кто-то в Сети не является лидером мнения для улицы. Так что с этим беда.

- Зачем тогда так громко заявлять - «Революция через социальную сеть»?

- Ну людям нравятся громкие названия и выдавать желаемое за действительное. Все бы хотели что-то поменять, но заявка звучит действительно слишком громко и не соответствует реальности.

- Почему в Беларуси так и не появилась собственная национальная социальная сеть?

- Де-факто она существует. Несмотря на то что мы пользуемся российскими, американскими и прочими сетями. Это такое очень белорусское, довольно замкнутое комьюнити, отделенное от остального мира, в т.ч. российской блогосферы. С характерными особенностями. Она является вещью в себе настолько, насколько вещью в себе является Беларусь. Беларусь - тоже такое довольно странное образование, не похожее ни на Европу, ни на Россию. Какая страна, такая и сеть.

- Изменили ли вы что-то, голодая и подробно описывая свою голодовку в своем блоге?

- В очень локальном масштабе, касающемся самого Никиты Лиховида (активист движения «За Свободу», осужденный по делу о беспорядках 19 декабря . - «БелГазета»), который уже четвертый раз попадает в карцер. В этом смысле моя голодовка была для него поддержкой и придавала ему сил. Некоторые люди говорили, что каждый раз, когда они пили кофе с булочкой, кусок им не лез в горло, когда они вспоминали обо мне и политзаключенных.

- Как думаете, администрация президента читает ваш блог?

- Не знаю, как насчет конкретно моего блога, но livejournal они точно читают. В некоторых своих выступлениях они реагируют на конкретные цитаты из блогов. Милиция точно мониторит.

- Как вы относитесь к идее, что социальные сети - это разработка спецслужб, позволяющая держать под контролем людей?

- Паранойя мне не свойственна. С таким же успехом создать соцсети с целью сбора информации о нас могли инопланетяне. Есть и другие инструменты контроля.

- В лидерах запросов поисковикам по-прежнему порно. О какой революции может идти речь?

- Интернет и социальные сети - это не одно и то же. Социальные сети позитивнее - это аналог площади в Греции, Афинах, где люди собирались, обменивались мнениями, принимали решения. Вот, может, если все эти разговоры в твиттерах и вконтактиках прикроют, тогда революция и случится.

Справка «БелГазеты». Дмитрий Галко родился в Минске в 1979г. Учился в ЕГУ на философском факультете и в Институте журналистики и литературного творчества в Москве, но «полного высшего образования так и не получил» . Начинал с ученика столяра. Был грузчиком, сторожем и в итоге журналистом «Радио Свобода», откуда ушел «по разным причинам» . В данный момент - вольный художник.

Беседовала Ольга БАРДИЯН
Добавить комментарий
Проверочный код