Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№18 (792) 10 мая 2011 г. События. Оценки

Поворот в деле Санникова

10.05.2011
Спиной к Романчуку
На минувшей неделе в Партизанском суде продолжился суд над экс-кандидатом в президенты Андреем Санниковым и четырьмя юношами, которые обвиняются в участии в массовых беспорядках на площади. В процессе наметилось несколько интриг - например, свидетельствовали уже осужденный по этому делу Дмитрий Новик, которого в зал ввели в наручниках и в робе, и экс-кандидат в президенты Ярослав Романчук, при появлении которого Санников в клетке развернулся на 90 градусов, чтобы его не видеть.
Наталья ПРОВАЛИНСКАЯ



В четвертый день процесса охрана в коридоре препиралась со студентками БГУ - их слишком медленно пропускали, и те решили поторопить охрану ободрительным «Ну!». «Вам что тут, конюшня?» - отреагировал охранник. В зал, как будто в назидание людям в клетке, ввели в наручниках их уже осужденного товарища по массовым беспорядкам Дмитрия Новика, отбывающего наказание в Шкловской ИК за удары ногами по баррикадам на входе в Дом правительства. Двое конвоиров у самой трибуны сняли с него наручники и остались стоять по обе стороны, не спуская глаз со«злостного погромщика». Экс-водитель посольства ОАЭ, накануне площади мечтавший подняться по карьерной лестнице, признался, что «совесть не позволила сидеть в тот вечер дома на печке».

На вопрос, чем во время погромов были заняты сотрудники милиции, осужденный ответил: «Они улыбались и снимали происходящее не видео». Его несколько«смутило», что спецназовцы находились внутри Дома правительства, а не снаружи: казалось бы, они должны были предотвратить поползновения штурмовиков, а не забираться в «троянского коня». Во время зачистки площади гражданам, согласно его наблюдениям, было некогда нападать на воинов в шлемах: они были заняты тем, что«пытались заслонить голову от удара хотя бы». Конвоирам Новика явно было душно в зале суда: один из них снял фуражку и утер пот со лба носовым платочком.

Следующему свидетелю - экс-кандидату в президенты Виталию Рымашевскому, имеющему статус обвиняемого по «делу 19 декабря», - поначалу почему-то не велели подписывать «бумажку» о даче ложных показаний.«То есть я могу давать заведомо ложные показания?» - обрадовался экс-кандидат родом из Бобруйска (плотно сидевшие в зале «члены БРСМ» почему-то повеселели, услышав о Бобруйске - видимо, продемонстрировали познания в области интернет-мемов). «Белый рыцарь» площади, пытавшийся с помощью мегафона отвадить провокаторов и их жертв от злополучных стекол Дома правительства, тонко поддел прокурора в ответ на вопрос о решении стать кандидатом в президенты: «Спрашивайте конкретней, а то я могу начать с того времени, как мечтал стать кандидатом в детском саду».

«Если мы живем не в тоталитарном государстве, где за инакомыслие могут расстрелять или бросить в тюрьму, то это нормально - сомневаться в демократичности выборов», - предположил экс-кандидат. По его мнению, едва ли крушить окрестные здания могли люди, которые старались не наступать даже на каток, чтобы не помешать аполитичным соотечественникам заниматься фигурным катанием. Рассматривая упущенную выгоду ресторана McDonalds и обменника, суд уточнил у Рымашевского, работали ли в тот исторический вечер какие-либо заведения с выходом на проспект, и тот без запинки ответил:«Да, КГБ работало», чем снова рассмешил зал.

19 декабря экс-кандидат самолично велел всем, кто замечал в окрестностях погромщиков, передавать их в руки милиции (был сдан по меньшей мере один пьяный гражданин). По его словам, ажиотаж у крыльца подогревался: мало того что превосходящие силы репортеров окружили погромщиков«со вспышками и фонарями», так еще и «некие люди подталкивали журналистов в спину, искусственно создавая давку». Рымашевский старался отвадить невинно примкнувших, чей запал завел их в западню: «Белорусов нередко использовали, заставляли сражаться друг с другом - пора остановить эскалацию конфликтов». Борясь с эскалацией насилия, он получил дубинкой по голове и потерял мегафон. Остановил его избиение «сотрудник спецслужб с маленькой видеокамерой»: «иначе я бы получил еще больше».

Присутствие на площади «сотрудника милиции Евсеева» (полковник Игорь Евсеев, замначальника ГУВД Мингорисполокома - начальник милиции общественной безопасности. -«БелГазета»), переговорившего с Рымашевским, в некоторой степени помогло сгладить конфликт: «Думаю, многих из тех, кто был на трибуне, не избивали и не задерживали именно из-за присутствия Евсеева». Хотя изначально Евсеев предлагал вывести из зоны боевых действий только Рымашевского: «Я сказал - меня одного не надо». Суд очень заинтриговала помощь Евсеева - услышав энный вопрос«А не говорил ли вам Евсеев…», Рымашевский отрезал: «Да, он мне много чего успел сказать за 30 секунд нашего общения - даже в какой школе учился».

У свидетеля так дотошно выведывали, кого еще из кандидатов в президенты он просил помочь наводить порядок у крыльца, что Рымашевский даже немного вспылил: «Я мысленно просил Александра Григорьевича, чтобы он пришел и помог». Его попросили не шутить.

Ярослава Романчука, имеющего статус свидетеля по делу, родня Андрея Санникова встретила косыми взглядами и короткими смешками между собой, а сам подсудимый уселся к нему спиной и ни разу не обернулся. Остальные обвиняемые недобро пересмеивались. Большой и сильный подсудимый Гнедчик устало просунул через прутья кисти обеих рук: некоторым показалось, пройди сейчас Романчук мимо - и Гнедчик повторил бы маневр Ганнибала Лектера, которому тюремная решетка не мешала притянуть к себе жертву.

Свидетель вспомнил, что Санников предлагал ему «сняться под него», также это непристойное предложение сделал Владимир Некляев (кто-то в зале шепотом пошутил, что Романчук «затаил обиду и всем отомстил»). Он не отрицал, что тоже призывал люд на площадь - праздновать: «Президентская кампания в каждой стране - праздник!» Когда колонна двинулась по проспекту, Романчук как раз давал у Дворца профсоюзов интервью - он якобы пошел следом гораздо позже, когда колонна уже удалилась (не было видно даже хвоста). Причем двигался, не нарушая ПДД: «Я шел по тротуарам».

На пл. Независимости он «не выступал и не слушал других», а где-то в 22.40 и вовсе удалился - через 10 минут после того, как услышал звон стекла. Один из адвокатов жестко допытывался, на кого Романчук покинул свой электорат. «Ну, люди пошли туда, и мы с командой пошли за ними», - рассказывал экс-кандидат. «Так вы за людьми или люди за вами?» - переспросил адвокат, вызвав смешки в зале. «Люди ушли, я дал интервью и пошел за ними», - повторил Романчук. «Какие меры вы приняли, чтобы оградить их от провокаций? - наступал адвокат. - Вы просто ушли?» «Люди, которых я видел, уже уходили», - защищался Романчук от защитников.

Когда обвиняемым в клетке было предложено задать свидетелю вопросы, Санников поднялся с места, по-прежнему не поворачиваясь в сторону Романчука, сказал: «Высокий суд! Я не имею вопросов к свидетелю, который активно поучаствовал в том, чтобы моя жена оказалась в тюрьме. Просто подлец!» Дав показания, Романчук присел на пустовавший краешек последнего ряда, но через несколько минут ушел.

«ПИСЬМО СОСТАВЛЯЛ ОТДЕЛ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА»

В пятый день судебного процесса по «делу Санникова и компании» состоялся допрос свидетелей. Первый допрошенный - Андрей Александров, начальник службы безопасности Дворца профсоюзов, - 19 декабря находился на своем рабочем месте, когда от руководителя Дворца около 20.00 поступило указание «закрыть двери центрального входа». По словам Александрова, причиной закрытия дверей стало «наличие 200 человек на крыльце», от которых «происходила угроза», а именно «громкие возгласы». Работа кружков и курсов Дворца профсоюзов не пострадала - еще за неделю они были перенесены на другие дни«в связи с подготовкой к новогодним мероприятиям» и выборами, для которых «нужно было установить тишину». Причиненный в этот вечер Дворцу профсоюзов ущерб в Br2,5 млн., указанный в подшитом к делу письме, Александров прокомментировать не взялся: «Письмо составлял отдел художественного творчества Дворца, я не могу представлять весь Дворец полностью».

Следующий свидетель - Олег Глов, замначальника Минского метрополитена, - заявил, что 19 декабря станции метро «Октябрьская» и «Купаловская» в связи с массовыми мероприятиями закрылись в 19.58 и 20.00 соответственно. Сделано было это по указанию отдела внутренних дел по охране метрополитена «в целях безопасности пассажиров», чтобы «не допустить большого скопления народа на платформах станции». По словам Глова, закрытие станций - это «сложившаяся практика работы метрополитена», которая от степени санкционированности проходящих рядом массовых мероприятий не зависит. Прямого же ущерба в результате событий 19 декабря «не было», а вот упущенная выгода «немножко была». Станция «Площадь Ленина» работала в обычном режиме.

Начальник юротдела иностранного предприятия «Белевросеть» Павел Гайдук подробно отчитался о работе салона сотовой связи в универсаме «Центральный»: «Торговый объект 19 декабря в связи с закрытием универсама «Центральный» прекратил работу на час раньше, чем обычно. До закрытия объекта фактов противоправных действий не было. Упущенная выгода? Мы мониторим наши продажи, днем ранее в это время продаж не было».

В ходе уточнения показаний подсудимого Гнедчика последний категорически заявил, что «не помнит момента», когда «говорил сотрудникам КГБ о том, что Рымашевский призывал к захвату Дома правительства». Судье пришлось напомнить Гнедчику его же слова: «Кто-то сказал: «Пошли в Дом правительства!», и я услышал звон разбитого стекла. Я подумал, что это сказал Рымашевский, который стоял рядом, что он решил пробиться в Дом правительства. Я побежал, чтобы помочь ему, нанес не менее 9 ударов ногами по дверям. В это время Рымашевский кричал в громкоговоритель, что это провокация властей. Мы стали выталкивать с крыльца тех, кто бил стекла. Я видел у них в руках ледоколы и удочки. Раскаиваюсь в содеянном». Гнедчик заявил, что показания из него получали «под давлением», и поэтому он мог признаться «в чем угодно»:«Приехали в 9 утра, чуть ли не в трусах меня унесли, начали допрашивать, а адвокат приехал только в 14.00».

Судья предложила приступить к просмотру видеоматериалов дела с участием Василевича и Мирзаянова. Телеэкран был повернут таким образом, что увидеть на нем что-либо из зала не представлялось возможным. Тому, что на нем транслировались записи «плошчы», приходилось верить по комментариям судьи, адвокатов и по теплым улыбкам на лицах обвиняемых. Василевич в комментариях к увиденному отметил, что он «не наносил удары» по стеклам дверей Дома правительства, а «сбивал осколки» подобранной где-то«жестяной рамкой», чтобы осколки «не причинили ущерба находящимся на крыльце». «Сбитый» наконец осколок стеклянных дверей Василевич аккуратно «положил на шкаф», которым изнутри был забаррикадирован вход в Дом правительства. Мирзаянов заявил, что у него «даже мыслей не было» оказывать сопротивление сотрудникам милиции, в то время как те, по его словам,«просто получали удовольствие, унижая и избивая людей». Адвокаты обратили внимание: на видеозаписях нет бутылок и ледорубов, митингующие ведут себя спокойно, мирно,«некоторые даже обнимаются», призывов к штурму зданий и насильственным действиям не слышно, как, впрочем, и призывов милиции разойтись. Последний из просмотренных видеоматериалов адвокату СанниковаАндрею Варвашевичу показался наименее убедительным: «Файл смонтирован из трех различных частей неустановленного происхождения».

Индивидуальный предприниматель Александр Макаев заявил, что на выборах являлся доверенным лицом Николая Статкевича, принимал участие в несанкционированных массовых мероприятиях, а на площадь он «выходит каждый раз, потому что в стране нет демократических выборов». Макаев засвидетельствовал, что находился на площади рядом с кандидатами, ничего незаконного в их выступлениях не слышал - только «призывы к переговорам с властями». Назвав судебный процесс «политизированным» и «заказным», Макаев собрался было зачитать патриотическое стихотворения авторства одного из обвиняемых, но судья вовремя остановил разошедшегося предпринимателя.

Следующий свидетель - представитель «Абсолютбанка» Андрей Протопей - подтвердил, что обменный пункт банка в универсаме «Центральный» 19 декабря был закрыт досрочно. О недополучении прибыли Протопей судить не взялся. Водитель автобуса N1 Василий Матрос заявил, что изменил маршрут движения с 21.00, однако, по его словам, пассажиры возмущения не выказали. Сотрудник информагентства «Интерфакс» Сергей Киеня, освещавший в тот день на пл. Октябрьская и Независимости «деятельность правоохранительных органов», заявил, что слышал предупреждения милиции о возможности «применения грубой силы», однако не заметил, чтобы демонстранты ее на это провоцировали. Не заметил свидетель на площади и подозрительных бутылок, монтировок, призывов к агрессивным действиям со стороны митингующих.

Вскоре идиллическое судопрепровождение было жестко прервано заявлением Санникова о том, что в последний раз он ел только в 8.00. Суд перенес заседание на следующий день.

«УСС ПРЕДЛАГАЛ СДЕЛАТЬ МЕНЯ ГЕНЕРАЛОМ»

К шестому дню процесса подошла очередь выслушать показания пострадавших правоохранителей: замкомандира полка спецназа Александра Кашталанова, милиционеров-спецназовцев Анатолия Епифанова, Дениса Булавацкого, Игоря Моисеева, Сергея Масальского и Александра Ксендзова. С бедами большинства указанных свидетелей общественность неоднократно знакомилась на прошлых судах по «делу 19 декабря». Описания вроде «удар был нанесен чуть выше колена, остался синяк», «ударили по шлему» и «я почувствовал боль в левом бедре, но поскольку я выполнял задачу, то не придал этому значения» на этот раз были украшены разве что легкими словесными пикировками между свидетелями и подсудимыми. Нервы у публики сдавали: из зала были удалены приходящийся родственником Мирзаянову Сергей Анисько (за выкрики «Прекратите этот спектакль! Это позор!») и мать Мирзаянова (за громогласные обвинения процесса в его подстроенности).

Свидетель Петр Чернобаев работал в составе бригады ГАИ на пр. Независимости (ныне - главный механик «Белвестсервиса»):«Вечером получили команду выехать на проспект Независимости в районе улицы Ленина. Сказали, что люди прорвали цепь сотрудников ГАИ и вышли на проезжую часть. Видел за 5-7 метров кандидатов Санникова, Статкевича и Усса, которые просили их пропустить, Усс предлагал сделать меня генералом, если пропустим. Позже кандидаты обошли сотрудников ГАИ и пошли дальше». Чернобаев заявил, что не слышал призывов милиции прекратить несанкционированный митинг, агрессии со стороны митингующих не заметил.

Водители автобусов N1 и N69 Николай Демидович и Николай Алексиевич, может быть, и рады были сообщить суду информацию, которая наконец поставила бы в затянувшемся процессе решающую точку, но видели они мало: первому«около 21 часа инспектор ГАИ жестом показал ехать по другому маршруту», второй «вечером вынужденно ушел с маршрута, т.к. по проспекту двигалась колонна».

Инспекторы ГАИ, пытавшиеся остановить демонстрацию, - Анатолий Даненков, Андрей Скаборовский, Александр Гуковский и Иван Шульжиц - авторитетно подтвердили факт разрыва цепи гаишников, но наличия в руках у беспокойных сограждан чего-либо, помимо флагов, не заметили.

Последним свидетелем оказался индивидуальный предприниматель из Заславля Вадим Кабанчук, работавший в команде Рымашевского:«К прорыву цепи милиции на Октябрьской площади призвали неизвестные с наушниками в ушах. Призывов к погромам, поджогам, захвату Дома правительства не было».

Заседание суда продолжится 10 мая.
Добавить комментарий
Проверочный код