Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№16 (790) 25 апреля 2011 г. Визави

Шлях в никуда

25.04.2011
Сбор на Бангалор
Отклонив просьбу организаторов «Чернобыльского шляха» собраться 26 апреля традиционно возле Академии наук и провести шествие по улице Сурганова до Чернобыльской часовни, Мингорисполком предложил провести митинг в парке Дружбы народов вблизи площади Бангалор и Чернобыльской часовни. Оргкомитет согласился с определенным властями местом проведения мероприятия, чтобы, как заявил член оргкомитета по созданию партии «Беларускі рух» Виктор Ивашкевич, «не давать повода правоохранительным органам применять физическую силу к собравшимся». При этом, как уверяют организаторы мероприятия, работники милиции и иных силовых структур не станут мешать участникам шествия подходить к Чернобыльской часовне.
Максим ИВАЩЕНКО



«Чернобыльский шлях» начнется 26 апреля в 18.00 в Минске на площади Бангалор. Корреспондент «БелГазеты» обсудил задачи и общий потенциал предстоящего мероприятия с членом оргкомитета «Чернобыльского шляха-2011» Юрием ХОДЫКО и одним из координаторов кампании «Говори правду» Андреем ДМИТРИЕВЫМ.

ЮРИЙ ХОДЫКО: «КАЖДЫЙ БЕЛОРУС ДОЛЖЕН ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В «ЧЕРНОБЫЛЬСКОМ ШЛЯХЕ»

- Действительно ли «Чернобыльский шлях» - это святое для каждого белоруса мероприятие?

- По-моему, белорусы относятся к той части цивилизованного мира, для которой память о трагически погибших соотечественниках является святым делом. По оценке зарубежных экспертов (все оценки отечественных ученых хранятся в страшном секрете), умерших в общем от результатов Чернобыля - более 200 тыс., а по Беларуси - более 100 тыс. Это большая трагедия, и оставаться равнодушной к ней невозможно.

- И каждый белорус должен отдать дань памяти погибшим именно на этом мероприятии?

- Да. Это мероприятие особенно актуально еще и потому, что у нас началась кампания по подготовке и строительству новой АЭС, причем по проекту и за деньги той страны, которая несет моральную и юридическую ответственность за чернобыльскую трагедию. Детали строительства скрываются от общества, что не может не вызывать определенного беспокойства.

Если задуматься над этой проблемой, то каждый белорус должен принять участие в «Чернобыльском шляхе» - или реально, или хотя бы присоединиться к нему через СМИ.

- То, что вам не удалось провести пресс-конференцию в гостинице «Орбита», - это случайность? Или власти действительно настолько болезненно воспринимают «Чернобыльский шлях»?

- Власть принимает любую акцию оппозиции, в особенности массовую, с большой озабоченностью. Здесь нет другого объяснения, кроме страха. Другое дело, что сам страх этот сложно объяснить. Лукашенко со всех трибун кричит: «никчемная оппозиция», «пятая колонна», «наймиты» - и боится при этом. Доходит до смешных ситуаций: в гостинице, в месте, которое, как заезжий двор, должно быть открыто для любого человека, неожиданно встают проблемы не то что провести конференцию и круглый стол в конференц-зале, но и в фойе, оказывается, это невозможно! Мне здесь просто нечего добавить: no comments.

- Какие выводы сделали организаторы «Чернобыльского шляха-2011» из ошибок и недоработок «шляха» прошлых лет?

- Я принял активное участие при подготовке «Чернобыльского шляха» в этом году исключительно потому, что мои наблюдения за тем, как проходило это мероприятие в прошлые годы, были очень противоречивы. Как правило, «Чернобыльский шлях» не организовывался единодушно - всегда присутствовала разносторонняя информация: сбор в одном месте, сбор в другом месте... И этим весьма успешно пользовалась власть. Отклонения от предписаний Мингорисполкома и милиции вызывали жестокие репрессии, избиения людей. Это приводило к тому, что рос страх, массовость «Чернобыльского шляха» падала, арестовывалась звукоусилительная аппаратура, услышать, что говорят докладчики через мегафон, могли только первые ряды. В итоге массовая акция потеряла свой смысл.

Поэтому я приложил все усилия, чтобы в оргкомитете были люди и организации, которые согласны с тем, что «Чернобыльский шлях» должен быть мирным и по возможности массовым. Нам удалось весь подготовительный этап провести до конца - никаких расколов не случилось, противоречивой информации не было. Более того, в определенном смысле нашим успехом я считаю то, что Мингорисполком откликнулся на наши усилия и дал заключение о проведении мероприятия за семь дней, а не за пять. Это значительно повышает наши шансы информирования населения через СМИ.

- Вы действительно планируете масштабную информационную кампанию? В предыдущие годы «Чернобыльский шлях» похвастаться этим не мог...

- В значительной степени это было результатом характерного в последние годы для оппозиции состояния раскола. Шла противоречивая информация, она не могла быть убедительной для большей части населения. Информационная кампания «Чернобыльского шляха» сегодня - это важнейшая проблема, и мы делаем все, чтобы шла только однородная информация: относительно характера шествия, условий, тематики, которая будет затронута. Надеемся, что массовость возрастет.

- Какие практические задачи собираетесь решить непосредственно в ходе мероприятия?

- Кроме того, что мы выслушаем жалобы, которые обязательно прозвучат со стороны ликвидаторов, лишенных льгот, выскажутся «зеленые» и антиядерные движения - они приведут свои доказательства относительно нецелесообразности строительства новой АЭС. Мы обязательно затронем общеполитическую ситуацию в стране. Ну не можем мы этого не затронуть: даже провести пресс-конференцию невозможно, создаются различные препятствия! А наша общеполитическая ситуация, новое ее обличие и условия сложились после 19 декабря. Мы планируем принять резолюцию и по этому поводу.

Я думаю, будет озвучена и тематика экономических санкций. В госпрессе очень любят эту тему эксплуатировать - будто бы оппозиция желает зла своему народу, а Лукашенко, как он сам заявляет, от экономических санкций не пострадает. Если санкции будут эффективными, они заставят его провести демократические преобразования. Очень важно, чтобы люди услышали, что санкции - это как хирургическое вмешательство. Бывают такие случаи, как аппендицит, например, когда без хирургического вмешательства человек просто не выживет.

- Почему на мероприятии, посвященном памяти жертв Чернобыля, будут подняты вопросы политического и экономического характера? Вы не излишне политизируете «Чернобыльский шлях»?

- Очень странно было бы существовать в наших условиях и избегать политики. Я думаю, что организации, которые придерживаются подобной идеологии, не примут участия в нынешнем «Чернобыльском шляхе» - они готовятся к соглашательским переговорам, к проходу в парламент...

- Это вы кого имеете в виду?

- Ну вот, например, движение «За свободу». Оно не участвует в «Чернобыльском шляхе» - и я очень этому рад. По моим наблюдениям, это движение давно занимает соглашательскую позицию, ему никто не мешает, и оно стремится к наибольшим успехам в этом направлении. Но я и практически весь оргкомитет считаем по-другому: мы считаем очевидной необходимость сражаться с явными минусами этого режима. И наиболее очевидный - полное отсутствие демократии. Ну как же здесь обойтись без политических вопросов?

- Получается, вокруг «Чернобыльского шляха» консолидировать оппозицию так и не удалось?

- Ну, знаете, у нас есть разная оппозиция. У нас было много таких оппозиционеров, как Сергей Гайдукевич, Ольга Абрамова, которые остались только в памяти тех, кто о них писал.

- То есть настоящую оппозицию нынешний «Чернобыльский шлях» объединил?

- Безусловно. И я этому очень рад. У нас были разногласия, но их становилось все меньше по мере того, как мы подходили к самому митингу.

- Алексей Янукевич в прошлом году назвал «Чернобыльский шлях» «ритуальным» мероприятием, превратившимся в «саморекламу» отдельных политических сил...

- Ну, это была правильная критика, ничего по этому поводу возразить не могу. Я надеюсь, что митинг в этом году будет возрождать лучшие традиции «Чернобыльского шляха», которые были заложены еще в конце 1980-х гг.

- «Чернобыльский шлях» в прошлые годы собирал очень небольшое количество людей. Сколько ожидаете увидеть митингующих в этом году?

- Однозначно больше. Хотя сам страх после репрессий, которые обрушились на демократические силы, - не лучшие условия, в которых проходит сегодняшний «Чернобыльский шлях».

СПРАВКА «БелГазеты». Юрий Ходыко родился в 1938г. в Минске. В 1960г. окончил физфак БГУ. В 1960-2007гг. работал в Институте физики Академии наук Беларуси. В 1975г. возглавил секцию в комиссии Академии наук СССР по разработке прогноза развития оптико-электронных средств разведки на 15 лет. В 1976г. защитил докторскую диссертацию на тему «Оптические характеристики факелов баллистических ракет», доктор физико-математических наук, профессор. Получил первую премию Совмина СССР за ввод в строй второй очереди космической системы раннего предупреждения о ракетном нападении. С 1988г. - активист белорусского демократического движения. В 1997-2007гг. проректор Народного университета. В 1989-2007гг. - зампред Белорусского народного фронта. Один из создателей Музея древнебелорусской культуры при Академии наук БССР (1979г.). Был арестован за участие в шествии «Чернобыльский шлях-96». Женат, двое сыновей.

АНДРЕЙ ДМИТРИЕВ: «ЛЮДИ НЕ ПОНИМАЮТ, ЗАЧЕМ ИМ ТУДА ИДТИ»

- Собираетесь на «Чернобыльский шлях» 26 апреля?

- На «Чернобыльский шлях» я хожу с 1999г. Собираюсь посетить его и в этом году: приду, выражу солидарность с теми, кто погиб, поставлю свечку в каплице. Не знаю, буду ли я там весь митинг, - вполне возможно, что нет. Мне предлагали выступить на этом митинге, но я отказался: не считаю это нужным и интересным.

Чернобыль - это наша трагедия. И то, что произошло сейчас в Японии, и новые планы белорусского правительства по постройке атомной станции без какого-то общественного обсуждения - это звенья одной цепи. Когда случилась трагедия в Чернобыле, власть тоже очень долго делала вид, что ничего не происходит. Я приду на «Чернобыльский шлях», потому что больше с этим идти некуда. При этом я прекрасно понимаю: на сегодняшний день «Чернобыльский шлях» - это то, что осталось от когда-то славного мероприятия.

- Что же подточило силу бренда?

- Первое: люди не ходят на массовые акции. Более того, они не понимают, зачем им туда идти. Большинство людей у нас живут другой, нормальной жизнью, не политической. Возможно, если бы у нас был такой телевизор, который бы целый месяц крутил рекламу «Чернобыльского шляха», то мы бы собрали людей. Но поскольку у нас его нет, людей надо собирать на уникальности предложения, на чем-то, что будет для них интересно, что заставит их остановиться, когда они будут проходить мимо. В современной Беларуси это явно не выступления политиков на митингах и ни в коем случае не просто шествие.

Второе: мы все еще проводим «Чернобыльский шлях» так, будто у нас 1986г. и на улицы вышло 50 тыс. человек. А ведь с тех пор уже прошло 25 лет, и Беларусь стала другой.

Бренд «Чернобыльского шляха» все эти годы подтачивало нежелание организаторов менять формат, нежелание каждый раз садиться и задавать себе вопрос: «Для кого мы делаем это мероприятие? Чего мы хотим от этого мероприятия?» Никто этой работой у нас не занимается.

- Не занимаются от лености или от неумения?

- Потому что, по большому счету, это никому не надо. Есть понятный, привычный формат: пришли-выступили-ушли, а потом объяснили, почему было мало людей. А ведь, возможно, людей и не надо много! Я хорошо помню флешмоб, когда ребята просто ходили по улицам, улыбались - и их за это задерживала милиция. Это тогда облетело весь Интернет, а делали флешмоб 10-15 человек. Возможно, «Чернобыльский шлях» и не должен быть митингом 50 тыс. человек. Возможно, «Чернобыльский шлях» должен быть всего лишь напоминанием всему городу о том, где мы живем. Если по всем столбам двух проспектов Минска 26 апреля расклеить траурные ленточки - это было бы куда более эффективно. Или можно было бы повесить траурные ленточки на машины, как вешают георгиевские 9 мая - как дань памяти и выражение благодарности ликвидаторам. А заодно можно было бы рассказывать людям: «Ребята, у нас АЭС скоро будет под боком. Вы уверены в ее безопасности?»

Но всем этим надо заняться, это надо захотеть сделать и нужно захотеть признать свои ошибки. Вот последнее мы как раз делаем с большим трудом! Поверьте, придет снова 700 человек на «шлях», они потом скажут: «Это еще хорошо, поверьте! Мы в таких-то условиях собрали целых 700 человек!»

- С таким трезвым видением ситуации вам бы прямиком в оргкомитет «Чернобыльского шляха»...

- А я вам больше скажу: «Говори правду» входит в оргкомитет «Чернобыльского шляха», мы даже вносили поначалу какие-то предложения, но потом перестали - отклика нет, у оргкомитета есть только четкая нацеленность на то, как проводить мероприятие. Желания меняться нет. Почему бы просто не сесть и не сказать себе: «Я был не прав. Последние четыре года под славным брендом мы проводили совсем не то мероприятие». Когда на заседании оргкомитета я сказал, что нам нужна позитивная кампания, связанная с датой Чернобыля, все были против: «Как это так? Это же трагическая дата, а вы будете проводить позитивные кампании!» А вот молодежь 18-24 лет, которая гоняет в футбол у меня во дворе, говорит мне:«Андрей, извини, нам неинтересна оппозиция. Они непозитивные, с ними скучно. А мы хотим чувствовать, что жизнь вокруг есть». Мы должны адаптировать бренды оппозиции, если хотим, чтобы они выживали и оставались интересными.

В этом году мы вошли в оргкомитет «Чернобыльского шляха», чтобы посмотреть, как это работает. Вошли, посмотрели - не могу сказать, что понравилось. Первые заседания оргкомитета проходили в спорах, вообще не касающихся Чернобыля, - какие-то выяснения личных отношений между оппозиционными политиками...

- Вы не поняли - они, наверное, пытались консолидироваться...

- Да, наверное. У нас были разные идеи - в т.ч. и эти ленточки... Еще мы были очень против всяких резолюций - ну сколько уже можно? Кому эти резолюции нужны?

- Зачем вы так? Резолюции - это хорошая, добрая традиция...

- Вот именно - хорошая, добрая традиция. Но почему-то когда я думаю об этой резолюции, она не вызывает у меня никакого тепла внутри.

- Может быть, то, что на нынешнем «Чернобыльском шляхе» планируется поднять вопрос экономических санкций ЕС в отношении Беларуси, добавит мероприятию популярности?

- Люди из оргкомитета никак не могут заставить себя работать, исходя из не самой сложной парадигмы: «Что мы делаем и зачем?» Если вы делаете скорбный митинг по поводу дня Чернобыля, то, в принципе, не важно, какие вопросы вы там будете поднимать, - придут только ваши сторонники, и вы доложите им еще об одной политической проблеме. Г-н Ходыко хотел поднять вопросы экономических санкций на другом митинге, у него не получилось - теперь он получил такую возможность и упрямо гнет свою линию. Ну и пусть гнет. Жаль только, что нынешний оргкомитет ничего не сделал для того, чтобы 5 тыс. минчан рассказало другим 5 тыс. минчан о том, что изменилось за 25 лет с чернобыльской проблемой, что это сегодня для нас значит... У оргкомитета не было задачи, чтобы люди, которые едут в автобусе, обсудили «Чернобыльский шлях» - они будут обсуждать его только в том случае, если милиция разгонит его особенно брутально и жестко.

- Кампания «Говори правду» что-то планирует делать самостоятельно в рамках дня памяти Чернобыльской трагедии?

- Кампания «Говори правду» месяц чернобыльской аварии отмечала немножко по-другому. С 1 апреля мы открыли проект «25 добрых дел»: наши региональные представители находили людей, пострадавших от аварии, переселенцев, и просто по-человечески им помогали. Так, мы нашли деревню, в которой вообще не было телефонной связи - мы привезли туда мобильный телефон, подключили его и положили деньги на счет, чтобы люди могли звонить. Я понимаю, что это «тимуровщина», но на самом деле это то, что люди чувствуют и видят, в отличие от «Чернобыльского шляха». Также мы сделали серию монологов людей, связанных с Чернобылем (ученых, ликвидаторов, переселенцев), и разместили ее на нашем сайте.

К сожалению, после событий 19 декабря наша кампании очень ослаблена, поэтому что-то большое мы сделать сейчас единолично просто не способны. Если, дай бог, все закончится нормально, мы вернемся к вопросу «Чернобыльского шляха» и будем искать совсем другие форматы этого мероприятия. Понимая, с одной стороны, скорбный характер «шляха», мы четко осознаем: основная задача этого мероприятия - привлечь внимание людей к проблемам, а не только высказать свои соболезнования тем, кто уже пострадал. Нужно идти другим путем. Собраться на Бангалор или даже у Академии наук, пойти куда-то послушать на самом деле никому не интересное выступление пяти политиков - это не работа с людьми. Нужны форматы, которые позволяют привлечь молодежь, которая думает уже совершенно по-другому. «Шлях» - это «путь», и этот «путь» можно было отметить по-разному. Например, собраться в пяти разных местах и провести там какие-нибудь флешмобы. «Чернобыльский шлях» в моем понимании может быть более интересным и вызывающим вопросы: что за люди его делают и что они хотят нам сказать?

СПРАВКА «БелГазеты». Андрей Дмитриев родился в Минске в 1981г. Бакалавр ЕГУ. В 2000-01гг. служил в армии. С 2001г. - член ОГП. Начиная с 1999г. участвовал во всех избирательных кампаниях на разных уровнях, от волонтера до руководителя избирательного штаба. В 2005-09гг. - директор консалтинговой компании. Один из координаторов кампании «Говори правду», руководитель избирательного штаба кандидата в президенты на выборах 2010г. Владимира Некляева.
Добавить комментарий
Проверочный код