Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№10 (784) 14 марта 2011 г. Визави

Fинита ля Mедиа?

14.03.2011
Жёлто-боевые будни FM-эфира
В минувшую среду Высший хозяйственный суд страны признал недействительными предупреждение Мининформа и решение Республиканской комиссии по телевидению и радиовещанию о прекращении вещания радиостанции «Авторадио». Случай для отечественных масс-медиа беспрецедентный: сейчас едва ли можно вспомнить, проигрывал ли вообще Мининформ в суде. Ситуацию вокруг одной из старейших белорусских радиостанций и текущее состояние всего отечественного FM-диапазона «БелГазета» обсудила с гендиректором «Авторадио» Юрием Базаном и экс-радийщиком Алексеем ЖУКОВЫМ.


ЮРИЙ БАЗАН: «СОСТОЯНИЕ ШОКА ДЛЯ МЕНЯ ПОСТОЯННО»

- Почему вы решили пустить в эфир политический ролик, тем более - оппозиционного кандидата?

- Были изменения в Избирательном кодексе - кандидаты смогли образовывать свои фонды, и никаких препятствий к тому, чтобы они с помощью этих фондов оплачивали эфир, не было. К тому же сам агитпроцесс был просто феерический: везде были плакаты, группы поддержки, целая куча эфира на госрадио и ТВ, все предвыборные программы были опубликованы в основных газетах. Никаких препятствий, чтобы размещать этот ролик, я для себя не видел. Если внимательно прочитать Избирательный кодекс, то можно заметить, что ни радиостанция, ни газета не вправе отказывать кандидатам в размещении агитматериалов. Основанием для отказа может быть наличие какой-то информации, идущей вразрез с законодательством.

- Есть версия, что финансовое состояние вашего радио было настолько плачевным, что вы были готовы пускать в эфир любую рекламу, лишь бы платили…

- У нас по рекламе были очень хорошие ноябрь и декабрь. Потом опять же - почему бы не поучаствовать? Первый раз такое событие, когда так много прессы, все могут работать, всё так замечательно. Конечно, я в этом тоже участвовал. В любой стране предвыборная гонка всегда только благо для СМИ. Чем больше избирательных фондов, чем больше они по размерам - в конце концов, все это должно попасть в СМИ! Спасибо за это Избирательному кодексу.

- Что происходило в редакции «Авторадио», когда оно исчезло из эфира?

- Пришли работники техслужбы госинспекции электросвязи и потребовали выключить передатчик. Их предписание было обосновано решением комиссии по телевидению и радиовещанию об аннулировании права на вещание. К этому предписанию была приложена ксерокопия решения комиссии. Мне лично ничего не оставалось, как пройти вместе с сотрудниками и в их присутствии нажать четыре тумблера…

- Вы были шокированы происходящим?

- Я в радиовещании давно - с 1992г., и состояние шока для меня постоянно. Больше его, меньше… Правда, было удивление - времени много прошло после избирательной кампании. Практически сразу после произошедшего мы стали писать иск в Высший хозяйственный суд.

Получилось так, что 10 января было принято решение Мининформа по поводу размещения экстремистской информации, а 11-го - решение комиссии. Но по закону предупреждение вправе высылать в течение трех дней - ну они и выслали его 12-го, а 13-го оно к нам по почте пришло. Нарушений никаких нет. Но получилось так, что, когда 12-го радио отключилось, у нас на руках было предписание госинспекции по электросвязи, обоснованное решением комиссии, и мы собирались подавать иск только на комиссию. А потом пришло письмо с предупреждением, поэтому мы подали два иска.

- Мининформ указал, что именно в ролике является проявлением экстремизма?

- По тексту идет так: 16 декабря в эфире «Авторадио» была распространена информация, содержащая призывы к массовым беспорядкам и экстремистской деятельности. Какая информация - там не было написано. Когда мы готовили иск, надо было сначала получить разъяснения - а что ж это за информация? У нас возникло, конечно, предположение… Раз уж 16 декабря, то понятно - что-то связанное с размещение агитматериалов. Всё переслушали… У Некляева там были вообще смешные читалки-говорилки. Поэт есть поэт - что тут сделаешь? Зацепиться было совершенно не за что. У Санникова же вроде бы тоже ничего особенного не было - ну, мол, я кандидат, голосуйте за меня и всё прочее. Подумали, что дело в последней фразе:«Судьба страны решается не на кухне, а на площади». Она проходила во всех агитматериалах Санникова, во всех газетах. Потом в суде представители Мининформа подтвердили - экстремистской они действительно посчитали именно эту фразу.

Их обоснование было следующим: и в законе о СМИ, и в законе о противодействии экстремизму распространение информации, которая призывает к насилию, погромам и т.п., недопустимо. Берутся тексты статей закона и подводятся к этой фразе про кухни. Но так получалось, что до конца статьи представители Мининформа не дочитывали.

Если это экстремистский материал, то берите закон о противодействии экстремизму и читайте: экстремистский материал признается таковым только по решению суда. Им надо было пойти сначала в суд, доказать, что эта фраза экстремистская, и тогда уже выносить предупреждение. Этого не было сделано.

Сейчас, уже после лингвистических экспертиз, да и просто основываясь на человеческом понимании этой фразы, - это стандартное выражение, которое можно интерпретировать так: «Судьба страны должна решаться не кулуарно, а публично». Ни один лингвист ничего серьезного не нашел. Александр Лукашанец, директор Института языка и литературы НАН, в своем обосновании тоже не нашел никаких призывов, но в силу некоего широкого контекста, учитывая события, которые, по большому счету, случились потом, 19-го, кто-то, по его словам, мог бы воспринять эту информацию как призыв прийти на несанкционированное мероприятие. Но Лукашанец исследовал только одну эту фразу - он даже не слышал всего ролика…

- А как вам сам ролик как радийщику?

- Если честно, то он никакой. Без какой-то эмоциональной окраски, без музыки. Последняя фраза была вообще скомкана. Если бы она была призывом, то должен был быть какой-то эмоциональный нажим - через паузу, с какой-то вибрацией в голосе.

- Комиссия по телерадиовещанию аннулировала ваши права на вещание в т.ч. из-за «несоблюдения заявленной творческой концепции». Что такое творческая концепция и кем она регулируется?

- Мининформ может делать с радиостанциями, пользуясь этой концепцией, все что угодно. С этим уже давно нужно было что-то сделать - собраться всеми радиостанциями, обратиться в то же министерство, чтобы вопрос был отрегулирован. Форма творческой концепции никем не утверждена. Есть только примерная. Там представлено процентное соотношение основных направлений вещания. Основные направления вещания должны быть приведены ко всему объему эфира. Как считает Мининформ, эти проценты должны быть четкими и конкретными. Но там не написано, до какой единицы!

Если брать час - не получится. Если что-то занимает 5% эфира, то в процентах это все равно будут какие-то дроби. Если считать до секунды, то в этом случае музыка, реклама и программы всегда должны быть точно одинаковыми! Теоретически это можно представить, но возникает другой фактор - реклама. Размещение ее зависит от состояния рынка. По закону о рекламе ее на радио может быть от 0 до 20%. У кого-то ее больше, у кого-то - меньше. Величина переменная и постоянной быть не может никогда.

- Ваши коллеги по радиовещанию протянули руку, поддержали вас каким-либо образом? Вообще дружны ли белорусские радиостанции?

- Какая-то профсолидарность всегда должна быть, но в белорусском эфире ее нет. Когда-то была идея создать ассоциацию радиовещателей, где от каждой радиостанции было бы по представителю. Можно было бы по крайней мере согласовывать совместную политику, обращаться в госорганы. Сейчас солидарность со мной проявили многие коллеги - звонили, поддерживали. Однако со стороны руководства станций никакой реакции не было.

- Почему же?

- Вы хотите, чтобы я ответил за директора какой-то радиостанции? Не буду я этого делать! Позвоните этим людям и спросите, почему они промолчали!

- Выскажите предположение… Например: «Они обо…сь!»

- Я таких предположений туалетных не буду высказывать. (Смеется.) Подождем, когда через пять лет кто-то разместит чьи-то агитационные материалы и получит за это предупреждение…

- А вы сами эти пять лет - до следующих президентских выборов - жить-то как будете?

- Трудно нам будет очень сейчас без предвыборной гонки и фондов, конечно… Ну да ладно, зажмем потуже пояса!

- А если, к примеру, Владимир Халип, отец Ирины Халип, принесет вам еще один аудиоролик - скажем, запись своего интервью о жизни дочки в условиях домашнего ареста, и попросит, как частное лицо, разместить этот материал в эфире за деньги… Согласитесь?

- К чему этот ролик привязать? К рекламе не получится. Здесь нет продажи, покупки чего-то или услуги. Какой-то рассказ о человеке без кухни и без площади. Если очень хочется поставить в эфир, то надо найти какую-то подходящую передачу, пригласить туда этого человека. Так часто делается.

- Может, откроете новую рубрику?

- Открою рубрику - поменяю творческую концепцию. Это плохо.

- А если большую сумму предложат? Вы были в простое, а тут такой денежный клиент…

- Ну всё, от вас выхожу и иду сразу к юристу - искать какие-то пути! Мы - коммерческая радиостанция, лишние деньги нельзя упускать.

- Учитывая, что вы обстоятельно решили проблему с Мининформом, вам удастся найти выход и из этой ситуации…

- Только не забудьте обеспечить мне длинную очередь желающих вот таких вот клиентов, как Владимир Халип…

- Тут вот, по слухам, экс-кандидат в президенты Григорий Костусев ищет себе медийную площадку. У него куча полезных для общества материалов!

- Хочет себе эдакое «Костусев-шоу» устроить на платной основе! Интересно.

- У него хороший аутентичный белорусский говор и тонкий юмор…

- Хорошо, если выпустим «Костусев-шоу», то и весь спектр надо показывать. То есть нужно еще 5-6 таких шоу.

- А вам не кажется, что наше радийное информационное пространство постепенно деградирует? Создается впечатление, что информация, которую зачитывают ведущие на всех FM-станциях, взята с одного и того же развлекательного интернет-портала… Почему нет стоящей общественно-политической информации?

- Потому что молодое белорусское радиовещание пошло по пути диджейства - музыка и треп. Для того чтобы делать то, о чем вы говорите, надо иметь в штате журналистов. А это деньги. Оплата такого труда не приносит никого прямого дохода. Мы, чтобы хоть как-то уменьшить эту диджейскую ерунду, пускаем больше музыки и авторских программ.

- На наших радиостанциях нет даже простейших ток-шоу, где свободно обсуждались бы какие-то общественно-политические проблемы. Государство приравняло наш веселый желтый FM-эфир к ключевым государственным телеканалам и газетам и так же ревностно блюдет контент?

- Нет, наверное. Мы же выпускаем свои программы, пусть они больше и о белорусской музыке. Кто-то не выпускает, возможно, из-за денег. Можно найти какую-то общественно интересную тему и под нее найти какого-то партнера-спонсора. Я пытался делать в свое время что-то подобное, например программу «Деловой мир». Это беседа с каким-нибудь известным бизнес-руководителем. Сначала идет рассказ о его фирме, вторая часть - интервью с самим руководителем: кто он, его увлечения и т.д. Даем возможность высказаться. Было предложение - мы записываем, монтируем, пускаем в эфир. Ценник был небольшой (Br300-400 тыс.) - мы взяли вариант закрытия прямых затрат. Но вскоре воткнулись лбом в стену: выяснилось, что с директоратом говорить невозможно - они боятся, не идут на контакт. Мол, мы хотим, чтобы наше мнение было услышано, но давайте это буду не я…

- Есть вероятность, что в Беларуси когда-либо появится аналог российской радиостанции «Эхо Москвы»? Это площадка, на которую имеют возможность приходить различные оппозиционные лидеры и открыто высказываться. При этом радио, основным владельцем которого является «Газпром», отлично сосуществует бок о бок с Кремлем…

- Пока у нас нет подобных проектов, в которых можно рассчитывать на какое-то спонсорство. Плюс необязательно ставить цель создать целую станцию - можно попробовать хотя бы разместить что-то подобное и на сегодняшних станциях.

Я попробовал: 2009г., программа Eurozone совместно с «Еврорадио». Эксперимент был интересный, и программа выходила четыре месяца. На «Авторадио» приезжали западные журналисты, говорили - о, у вас тут программа про Беларусь и Европу! В ладоши хлопали и чепчики подбрасывали: у вас демократия, свобода слова! Уезжают, через неделю в программе звучит три слова, что через год будут выборы - и на следующий день ее закрывают. Вопрос к радиовещателям или к власти? К власти…

- А если в пределах хотя бы минской кольцевой вещал бы аналог «Эхо Москвы», власть пошатнулась бы?

- Думаю, власть от этого только бы укрепилась.

СПРАВКА «БелГазеты». Юрий Базан родился в 1962г. в Гродно. В 1982г. окончил Высший колледж связи по специальности «радиосвязь и радиовещание». С 1983г. по 1985г. служил в армии. В 1985-90гг. учился на биологическом факультете БГУ на кафедре физиологии человека и животных. В 1992г. окончил Белорусский институт правоведения по специальности «хозяйственное право». Работал инженером кафедры физиологии биофака БГУ, на киностудии «Беларусьфильм», директором НПП «Бимер». С 1992г. по 1995г. и с 1999г. - гендиректор и главный редактор ЗАО «Авторадио».

Беседовал Игнат ЯАКСОН

АЛЕКСЕЙ ЖУКОВ: «АВТОРАДИО» ПРОСТО ПОПАЛО ПОД ГОРЯЧУЮ РУКУ»

- Как получилось, что все радиостанции белорусского FM-диапазона оказались похожи одна на другую?

- Этот процесс начался еще в 1998-99гг. Сергей Кузин рассказывал в интервью, что когда они делали «Альфа-радио», то понимали: это должна быть классная радиостанция, там должна быть классная музыка, классные и интересные радиопередачи. Они приобрели программу Севы Новгородцева (радиоведущий Русской службы Би-би-си, ведущий музыкальных программ. - «БелГазета»), пошли с этой программой по спонсорам - никто не захотел покупать. После этого сменили формат на более доступный - и появились рекламные деньги.

Станции стали форматными, причесанными, более или менее одинаковыми. Даже по музыке: это должен был быть какой-то ненапрягающий поп (современный, несовременный, русский, белорусский, зарубежный - не важно), эфир должен был быть легким и нести радость. Попытки делать станции «непричесанными» хотя бы по музыкальному формату - например, когда «Пилот-FM» был под руководством Протасовых (Алексей и Наталья Протасовы, радиодиджеи, участники digital hardcore-группы Ambassador 21. - «БелГазета») - коммерческого успеха не имели.

На «Радиус-FM» пытались делать упор на клубную танцевальную музыку - радиостанция могла бы выгодно отличаться от остальных с их мягким популярным форматом. Но потом случилась квота на 75-процентное присутствие в эфире белорусской музыки - и все благие намерения накрылись медным тазом. Кроме того, давление на белорусский FM оказывали локализации российский сетевых станций, которые обладали более сильными брендами. Например, «Би-Эй» одно время работал в русском формате, но потом появилось «Русское радио» - и «Би-Эй» пришлось менять формат.

- Этот процесс можно назвать деградацией?

- О какой-то тотальной безликости FM-диапазона говорить нельзя: если внимательно послушать какую-то радиостанцию, то можно обнаружить ее индивидуальность. Популярные диджеи со своим фирменным стилем, которые работают на радио по 20 лет, по-прежнему в эфире. Опять же «Рокс» хотя бы музыкой, ставкой на эти «песни о жизни», шансон отличается от всех остальных.

Будь у нас другая страна, можно было бы говорить, что ситуацию диктует рынок, и рынку приходится подчиняться. Меняется же дизайн автомобилей, меняются гаджеты; кто-то привык работать на Windows, а теперь операционная система все больше становится похожей на Mac OS X - не всем это нравится. Но в любом случае - идет развитие. Развитие ли это в лучшую сторону? Смотря чьими понятиями измерять. Кому-то это может нравиться, кому-то - нет.

Если говорить о переходе от авторских радиостанций, где каждый ставил свою музыку, к форматным, то это был шаг вперед. Весь мир работает в рамках форматных радиостанций, и наш подход - «ставлю что хочу» - происходил, наверное, из того, что люди не были особо знакомы со спецификой, делали как могли. А потом уже учились, узнавали, как это делается во всем мире. Форматные радиостанции в любом случае интереснее, чем бесформатные. Другое дело, что из всего многообразия форматов в белорусском FM существуют один-два.

- Белорусское FM-радиовещание когда-либо стояло на историческом распутье: диджейский формат или разговорный, информационно-аналитический?

- Информационно-аналитический формат требует довольно больших инвестиций, которые частные радиостанции позволить себе не могли. Или не хотели рисковать, вкладываясь в проект, который не гарантирует стопроцентной отдачи. А государственные станции за счет известных обстоятельств не могли обеспечить полемику в эфире, необходимую для успеха. При этом я не уверен, что какая-то непричесанность или жизненная позиция реально востребована белорусской массовой аудиторией, на которой можно делать деньги.

Ладно слушатель привык к другому формату - главное, что к другому формату привык рекламодатель. А на радио идут рекламодатели не только крупные, но и не очень большие, которые полагаются не на какие-то маркетинговые исследования, а на свои собственные вкусы. Вот он думает, что его окна должны покупать простые люди, которые обязательно слушают блатняк, - он и будет искать такую радиостанцию.

- Это рекламодатели определяют то общее настроение взвинченного позитива, которым отмечен наш FM-эфир?

- Все станции во всем мире позитивны. Есть исключения, но их очень мало. Зачем тебе слушать радио, если оно непозитивно? Пик слушания радио - утром, когда ты проснулся. Следующий пик - время возвращения с работы домой, а не вечерний прайм-тайм. Это не то время, когда хочется «грузиться».

- Получается, нам о белорусском варианте «Эха Москвы» мечтать не приходится?

- Минск не Москва с ее 15 млн. населения. В Москве больше рекламодателей, шире среда политической и экономической конкуренции. С белорусским вариантом «Эха Москвы» мы упираемся в то, что у нас есть: a) определенная политическая ситуация; б) определенное количество рекламных денег; в) предпочтения слушателей; г) стоимость подготовки такой радиостанции. Радиостанцию уровня «Эха Москвы» десять человек не сделают: всем нужно платить за качественную, интересную информацию, которая стоит денег. Для такой работы требуются не студенты, а опытные журналисты, запросы которых выше. Плюс еще оборудование, затраты на электроэнергию и т.д. Расходы получаются немаленькие.

А FM-бизнес был хорош еще и тем, что порог вхождения в него был относительно невысок: если бы у нас сейчас была более свободная ситуация, то это - около $50-60 тыс. Сумма не колоссальная, если говорить о музыкальной станции: нужно всего-то купить компьютер, микшерский пульт, пару микрофонов, передатчик можно арендовать, закупить музыки - и всё, у вас будет станция, которая передает музыку. Еще немного - и появятся передачи, под которые можно продавать рекламу, и т.д.

- Почему тогда закрыли «Авторадио»? Откуда такое внимание властей к нашему причесанному FM-эфиру?

- «Авторадио» давало приют многим людям - там, например, работал Войтюшкевич (Змитер Войтюшкевич, музыкант, активно работал в команде Владимира Некляева в ходе президентской кампании. - «БелГазета»). Возможно, кто-то решил перестраховаться, вынес предупреждение, потом спохватились. Может быть, «Авторадио» просто попало под горячую руку; может быть, это была сознательная акция давления - любой вариант подходит. Но если рассматривать ситуацию как заказ со стороны конкурентов, то «Авторадио» на нашем рынке особым конкурентом не является.

- Почему?

- Во-первых, у «Авторадио» не самое лучшее качество сигнала - для слушателя это имеет значение. Во-вторых, формат «Авторадио» все-таки рассчитан не на массового белорусского слушателя. В-третьих, когда я слушал «Авторадио», особо много рекламы там не было. А это показатель: белорусские СМИ борются не столько за слушателя или читателя, сколько за рекламные бюджеты. Объемы рекламных бюджетов на той или иной станции - вот показатель опасности для конкурентов. У «Авторадио» больших бюджетов никогда не было.

- В этом году кандидатам в президенты было разрешено из собственных фондов выкупать рекламные площади в СМИ, в т.ч. на радио. Почему же так пополнить свой бюджет решилось только «Авторадио»?

- Расходы на радиорекламу в Беларуси в 2010-11гг. - это $6 млн. Сколько можно заработать на коммерческой рекламе кандидата в президенты, учитывая, что само по себе эфирное время на радиостанциях стоит недорого? Получается, что на одной минуте «кандидатской» рекламы можно было заработать от $100 до $300, за всю кампанию - несколько тысяч долларов. Даже если радиостанция претендует на 5% от всего рекламного рынка, то какой смысл заработать сейчас $1 тыс., а потом потерять $300 тыс.?

- Политическая реклама в белорусском радиоэфире обязательно предполагает сжигание за собой мостов?

- Люди, которые здесь занимаются бизнесом в FM-эфире, прекрасно знают, что за этим может последовать. Они обязательно соизмеряют все возможные риски, и наверное, в данном случае риск им показался несоразмерным.

- Почему в трудную годину «Авторадио» так и не дождалось проявления солидарности от других радийщиков - собратьев по цеху?

- Радийный рынок в Беларуси в достаточной степени атомизирован. Мы имеем вполне определенный ряд радиостанций, которые выросли из «Радио Би-Эй». Из сотрудников «Би-Эй» в свое время сформировался костяк «Альфа-Радио», потом «Радиус-FM». Часть команды ушла на Unistar. Это даже не тусовка, а такая сеть знакомств, где все если друг друга не знают, то по крайней мере имеют представление. Новые станции формировались за счет молодых людей, некоторые никогда до этого на радио не работали. Тесных связей между этими поколениями нет. А «Авторадио» всегда стояло особняком. Я, например, когда работал на радиостанциях, не знал никого с «Авторадио». Более того, я вообще не предполагал, кто там работает.

Ну и вообще - когда белорусские журналисты проявляли солидарность в каких-то массовых масштабах? Такого никогда не было. Поэтому в том, что «Авторадио» не нашло у коллег поддержки, ничего удивительного нет. Может быть, это ненормально, но для нашей ситуации вполне предсказуемо.

СПРАВКА «БелГазеты». Алексей Жуков родился в Минске в 1980г. В 2002г. окончил журфак БГУ. На радио работал с 1998г., побывал репортером службы информации, ведущим новостей, ведущим линейного эфира. Работал на радио «Столица» и «Радиус-FM». В 2005г. ушел из радиоэфира. С тех пор работает в разных областях, так или иначе связанных с журналистикой и Интернетом.

Беседовал Максим ИВАЩЕНКО
Добавить комментарий
Проверочный код