Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№10 (784) 14 марта 2011 г. События. Оценки

«Слава богу!»

14.03.2011
Медведю лишь ограничили свободу
10 марта в суде Московского района Минска состоялось заключительное заседание по делу Дмитрия Медведя, участника событий на пл. Независимости 19 декабря. Выслушав подсудимого, стороны защиты и обвинения (в лице адвоката Сергея Лепеша и прокурора Артема Мазовки), а также показания потерпевших и свидетелей - милиционеров спецназа, судья Елена Рудницкая вынесла неожиданно мягкий приговор.


Игнат ЯАКСОН

В самом начале заседания, когда Елена Рудницкая попросила подняться шестерых потерпевших по делу для разъяснения им прав и обязанностей, в зале раздался хохот. Так журналисты, родственники, наблюдатели и прочие находящиеся в зале суда отреагировали на комплекцию спецназовцев, которая едва позволяла им уместиться на одном ряду, тогда как невысокий Дмитрий Медведь был практически незаметен на скамье подсудимых за прутьями клетки. Это вызвало недовольство судьи, однако она ограничилась устным вкрадчивым предупреждением о необходимости соблюдения тишины.

Готовясь к самому худшему - четырём годам колонии строгого режима - на решающее заседание суда Дмитрий Медведь захватил с собой лишь минимум необходимых вещей. Фото: euroradio.fm

На заседании 1 марта гособвинитель уточнил обвинения, предъявленные Медведю. Изначально фигурировала ч.2 ст.293 УК (участие в массовых беспорядках), которая затем была дополнена статьей об оказании вооруженного сопротивления сотрудникам милиции. Медведь свою вину не признал.

10 марта Медведь пояснил прокурору Артему Мазовке, что вовсе не собирался участвовать в несанкционированной акции: «Вместе с сыном мы подошли к памятнику Ленина, чтобы забрать друзей, присутствовавших на площади, и поехать всем вместе домой. Я конкретно не видел, что на площади происходило - все высокие, а я же низкий. Поднялся по лестнице рядом с памятником, чтобы всех рассмотреть, а сын пошел искать друзей. Смотрю - стекла в здании Дома правительства разбиты, а напротив него - линия ребят из милиции. Перед ними просто стояли люди. Вдруг из линии выскочил парень-милиционер и упал. Я подошел, начал ему помогать вместе с другими. Потом спецназовцы начали к нам приближаться. Они молотили дубинками, по голове мне попали, приходилось закрываться руками. Потом кто-то помог, оттащил от этого кошмара. Вернулся сын. Люди со щитами сделали проходы, по которым мы вышли. В конце проходов стояли машины, нас туда погрузили».

На вопросы гособвинителя о том, предпринимал ли подсудимый или люди, окружавшие его на площади, какие-либо агрессивные действия по отношению к милиционерам, Медведь ответил, что «только голову успевал закрывать, чтобы защищаться. Другие тоже закрывались от дубинок, однако конкретно в эти секунды я кого-то разглядеть не мог». И добавил: «Погромов не видел, чтобы что-то горело - тоже, ничего не поджигал, о каком-то оружии ничего не знал. Как стекла били - не видел и звуков разбивающегося стекла не слышал. Прорваться в Дом правительства не пытался. Рядом со мной какая-то женщина громко сказала о том, что опубликовано письмо, где сказано, что будут повторные выборы. Смысл куда-то прорываться?»

Далее судья объявила допрос 15 потерпевших. Все они, по их словам, ранее не были знакомы с Медведем. Первый потерпевший, милиционер полка милиции спецназначения Алексей Сакач, поведал суду, как «мы стали в цепочку перед Домом правительства. Было слышно, как митингующие били стекла. Вскоре люди с ударами по щитам хлынули на нас, активные действия пошли. Много агрессивно настроенных людей было. Кричали». На вопрос, получил ли спецназовец телесные повреждения, Сакач нервно поежился и несколько жалобно произнес: «Ну да, рука левая болела, кисть…» Нашелся ответ и на вопрос адвоката, как милиционер мог получить травму левой руки, если этой рукой он держал щит: «По руке ударили вдоль щита».

Очередной допрашиваемый оперативник - Андрей Половинкин - вечером 19 декабря присутствовал на площади в штатском. «А что рассказывать? - тяжело вздохнул потерпевший. - Было большое количество людей. Они собирались кругами, кричали какие-то лозунги. Что кричали? Непонятные мне фразы. Когда я был в толпе, кто-то подбежал ко мне сзади и ударил по голове…» «Свой же и ударил!» - тихо произнес кто-то из зала. «Я получил ушиб нижней челюсти, обратился в госпиталь МВД», - подытожил Половинкин и сел на место.

Спецназовец Сергей Мосальский оказался в самой гуще событий - перед Домом правительства, в цепочке, ограничивающей подход толпы к зданию. «Люди выбегали из передних рядов, пытались нанести удары удочками, попадая ими сверху по шлемам, - эмоционально жаловался он судье. - Пытались вытянуть сотрудников из цепочки за щит, что-то постоянно выкрикивали. Угрожали физической расправой - показывали это жестами, например, проводили большим пальцем по горлу!» Спецназовец получил от «мужчины среднего возраста» удар по шлему. «Средний возраст - это примерно сколько?» - спросил адвокат. «Как - сколько? - удивленно переспросил Мосальский. -Лет 28, это понятно…» «Ну, знаете, мне лично 36 лет, и для меня средний возраст несколько иной!» - обиженно заметил адвокат.

Одного из потерпевших - спецназовца Дмитрия Скорохода - участники акции даже «вытянули за одежду из цепочки, сбили с ног, сорвали маску и начали наносить удары». Однако буйство быстро пресекли коллеги: «Толпу отодвинули, я успел отползти на четвереньках. Пришел в себя и встал назад в строй - исполнять свои служебные обязанности!» - четко резюмировал милиционер.

После потерпевших судья допросила двух свидетелей, непосредственно задерживавших участников митинга. Один из них - Олег Дударчик - вспоминал: «Люди говорили нам - вы зря здесь стоите, мы всё равно пройдем. Потом начали наносить удары - удочками и палками, отобранными у сотрудников спецназа». Медведь, по его словам, при задержании никакой физической агрессии не проявлял и сопротивления не оказывал, однако «выкрикивал антигосударственные лозунги». На вопрос прокурора, какие именно лозунги, Дударчик, задумавшись, ответил: «Жыве Беларусь…» - и, поразмыслив несколько секунд, добавил: «С агрессией произнесено было!»

Потерпевшие и свидетели перечислили внушительный список предметов, которыми участники акции наносили спецназовцам телесные травмы. В списке фигурировали удочки, железные пруты, инструменты для уборки и расчистки льда, резиновые палки, древко, черенки, мусорная урна и огнетушитель.

Далее судья перешла к рассмотрению видеоматериалов, снятых 19 декабря. Было видно, что оператор подошел к своей работе с находчивостью и креативом: так, к примеру, после кадров, запечатлевших потасовку между спецназом и участниками акции, следовали планы башни с часами над входом в метро, заснятой через разбитое стекло изнутри Дома правительства. Через несколько секунд после начала ролика стало понятно, что включать звук на полную мощь было несколько опрометчиво: лексикон некоторых участников событий был перенасыщен ненормативной лексикой. После нескольких нелитературных выражений, донесшихся из динамика телевизора, судья поморщилась и велела убавить звук.

Дмитрия Медведя на видео можно было наблюдать в течение 4 секунд: тот стоял в толпе участников акции вплотную к линии спецназовцев. Как только подсудимый появился на экране, адвокат и прокурор, подошедшие поближе к телевизору, стоявшему на столе судьи, стали хором объяснять судье действия Медведя. Гособвинитель утверждал, что последний нападал на милиционеров, представитель защиты - что отбивался. Председательствующей пришлось утихомирить не на шутку разошедшихся участников процесса и усадить их на место.

Во время прений прокурор попросил суд приговорить Медведя к 4 годам строгого режима. Адвокат настаивал на невиновности подсудимого и попросил оправдать его в полном объеме предъявленного обвинения. После полуторачасового перерыва судья огласила приговор: 3 года ограничения свободы без направления в исправучреждения. Медведя освободили в зале суда. От комментариев экс-подсудимый отказался: радостно улыбаясь, он обнял жену и вздохнул, удаляясь с ней к выходу: «Слава богу!»
Добавить комментарий
Проверочный код