Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
«Нет в Беларуси того человека, который не знает о вас как о председателе великой страны» - сообщил Александр Лукашенко председателю КНР. А насколько хорошо вы знаете Си Цзиньпина?
давно на короткой ноге с товарищем Си
лично не знаком, но есть общие знакомые
пересекались пару раз на тусовках
тщательно отслеживаю каждый шаг товарища Си
не помню, кто это, но раз президент говорит, наверное, мы знакомы
№8 (782) 28 февраля 2011 г. Визави

Всем пришёл Кумец

28.02.2011
Студент настучал на свою альма-матер
Активист штаба экс-кандидата в президенты Владимира Некляева Владимир Кумец 23 февраля направил в адрес верховного представителя по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон письмо, в котором просил руководство Евросоюза расширить список невъездных в страны ЕС.
Максим ИВАЩЕНКО



«Накануне президентских выборов, в ноябре 2010г., я был незаконно исключен из числа студентов 5-го курса Международного гуманитарно-экономического института, - пишет Кумец г-же Эштон. - Мои апелляции в Минобразования и Минский районный суд не принесли результатов. Положительная оценка «девять» за экзамен по английскому языку, поставленная и в зачетную книжку, в университетской ведомости была изменена на «тройку». В списки невъездных экс-студент предлагает добавить гендиректора Международного гуманитарно-экономического института (МГЭИ) Александра Алпеева, ректора Тамару Алпееву, а также председателя отдела кадров Елену Столярову. Попытка Кумца изложить историю отчисления на своем сайте ясности произошедшему не добавляла, превращая административную процедуру в плохой детектив. Дабы разобраться в ситуации, корреспондент «БелГазеты» связался с самим Владимиром КУМЦОМ и предпринял попытку поговорить с гендиректором МГЭИ Александром АЛПЕЕВЫМ.

ВЛАДИМИР КУМЕЦ: «МНОЮ ДВИЖЕТ ЧУВСТВО МЕСТИ»

- На своем сайте вы пишете: «Наконец, нам надоело ждать. Вместе с Алейником и Метелицей мы вошли в кабинет к Алпееву без приглашения». Кто все эти люди - Алейник, Метелица, Алпеев?

- Юрий Алейник и Олег Метелица - это мои коллеги по штабу Некляева, мы вместе работали в рамках предвыборной кампании и движения «Говори правду». На выборах они были доверенными лицами Некляева. Александр Алпеев - гендиректор того самого вуза, из которого я был исключен в ноябре 2010г.

- Алейник и Метелица студентами Международного гуманитарно-экономического института не являлись?

- Нет. Тогда они просто пришли со мной в вуз. Я взял с собой Алейника и Метелицу, чтобы они в случае чего засвидетельствовали факт того, что ведомости с оценками изменены. Также я взял их с собой в качестве моральной поддержки.

- Во второй свой визит к Алпееву в качестве моральной поддержки вы взяли уже поэта Некляева…

- Да. В тот день, когда мы пришли к Алпееву с Алейником, мы договорились с ним, что через два дня состоится встреча Алпеева со мной и Владимиром Некляевым. Алпеев в наш первый визит попросил время, чтобы разобраться в ситуации.

- Как вам удалось уговорить Некляева помочь вам?

- Некляева не нужно было уговаривать. Он уже знал об этой ситуации - мы в штабе довольно тесно общались. И Некляев согласился поддержать меня.

- Может быть, появление Некляева в приемной директора института только усугубило ваше положение?

- Я был уверен в том, что одному бороться будет сложнее. Поэтому решил прийти с Некляевым - все-таки авторитетный человек, на тот момент зарегистрированный кандидат в президенты. Ситуация после визита Некляева не изменилась - ни в лучшую, ни в худшую сторону. Я решил подать в суд. Когда я направил заявление в суд, со стороны института началась жесткая атака. Алпеев прислал ответ на мой иск, в котором очень жестко высказывался и обо мне, и о нашем визите в институт.

- «Ворвался вместе с группой хулиганствующих молодчиков», «оскорбительно отозвались в адрес портрета Главы государства, помещенного в приемной института»... Это он про вас так написал?

- Да, это Алпеев написал в своем ответе на мой иск. Несмотря на то что встреча с Некляевым была заранее согласована, в ответе Алпеев пишет: «В сопровождении группы людей во главе с В.П. Некляевым проникли в здание института».

- Почему во время судебного разбирательства не дошло до графологической экспертизы экзаменационной ведомости, зачетки?

- На суде ведомость по английскому языку вернулась к старому образцу: в ней снова стояла оценка «девять». Наверное, они поняли, что версия с подменой оценок уже никак не сходится, и решили давить на другое - на пропуски занятий. В плане посещений очень просто подставить отметку, что я на них не присутствовал; а преподавателей можно было подговорить, чтобы они это подтвердили.

- Вопрос о «подделанной» экзаменационной ведомости в ходе суда не возникал?

- Не совсем - они взяли ведомость по другому предмету, «Деловая переписка», который я сдал последним, и продемонстрировали там запись «незачет».

Вопрос о ведомости по английскому языку в суде не всплывал. Это очень странно - Алпеев на наших встречах признал, что в ведомости стояла «тройка», а на суде, как ни в чем ни бывало, опять появилась «девятка». Это просто не поддается объяснению.

- Насколько успешно вы сдавали сессии до тех пор?

- До этого было все нормально. Три года я учился на дневной форме, потом перешел на заочное. Средний балл за все пять лет учебы у меня был где-то 7,2-7,5.

- А зачем всё это администрации частного вуза?

- Я считаю, что был все-таки приказ сверху. У института нет никакого интереса отчислять студентов по каким бы то ни было причинам. После встречи с Некляевым Алпеев встречался еще и с моей матерью - она хотела посмотреть в лицо человеку, который совершил такой поступок. И моей матери он сказал, что меня в вузе может восстановить только министр образования - на тот момент это был Радьков.

- До сих пор вы были сравнительно малоизвестным политактивистом. Тем не менее уверены, что вашей персоной заинтересовались где-то «наверху»…

- Я говорю о том, что видел и что происходило. Я тоже сначала задумывался о том, что, может быть, произошла какая-то ошибка… Но исправление оценок в ведомостях указывает на то, что акция по моему исключению была спланирована. Иных причин я просто не нахожу - надуманность причины моего исключения очевидна.

- Зачем вы прогуляли 110 часов учебных занятий из 130?

- 110 часов я не прогуливал. Даже если сложить часы зачетов и экзаменов (около 30 часов - фактически руководство института признало, что я был на зачетах и экзаменах), уже не сходится количество часов по прогулам - 110 из 130. Я не буду утверждать, что посетил все занятия на той сессии. Но количество пропусков я совершил в допустимых пределах. Я посчитал - это было около 20 часов.

- По уважительной причине?

- Уважительная причина была не на все часы пропусков. 10 часов я болел - в суде я предъявил медсправку. Остальные 10 часов я пропустил из-за того, что в сентябре был очень активный этап предвыборной кампании. Несмотря на это, я не запускал учебу и все предметы сдал вовремя. Хочу отметить что ни один студент с моего потока не был исключен, хотя половина ходит на занятия очень редко, у многих есть пересдачи.

- Что еще навело вас на мысль о незаконности отчисления?

- Мне в институте на руки выдали копию приказа о моем отчислении, там было написано: «Отчислен за академическую неуспеваемость и прогулы занятий». С такой формулировкой приказ и был представлен в суде. Когда я пришел по повестке в военкомат и открыл свое личное дело, там лежала копия приказа из института, в которой было написано только то, что я отчислен за«академическую неуспеваемость». Получается, с одного приказа было сделано две разные копии, что невозможно. А в суде начальник отдела кадров Елена Столярова заявила, что две разные копии одного приказа - это«техническая ошибка». Я не могу понять, что это за техническая ошибка, когда принтер выдает две разные копии одного приказа.

- Кстати, как развивались ваши отношения с военкоматом?

- Когда мне первый раз принесли повестку, я сидел на справке - у меня был бронхит. Я отнес справку в военкомат, но мне домой продолжали поступать повестки. За неделю мне прислали три повестки. Было очевидно очень большое желание забрать меня в армию. Когда я выздоровел, я прошел комиссию, где меня признали негодным к военной службе и сняли с учета.

- Что же остановило чудовищную машину репрессий, которая так безжалостно прошлась по вашей судьбе?

- Проблем не возникло благодаря общественному резонансу, который был создан вокруг моего исключения. Сейчас, когда человека исключают и хотят забрать в армию, единственный способ избежать этого - поднять тему в СМИ. В противном случае все могут сделать очень быстро, оперативно - и никто даже не узнает.

- В армию забирали политактивистов и с куда более значительным резонансом…

- Мне еще помогло то, что у меня действительно большие проблемы со здоровьем.

- А чем больны?

- У меня пролапс митрального клапана второй степени. С осложнениями. По этому диагнозу сразу снимают с военного учета. Так что проблем с военкоматом у меня теперь не будет. Хотя, в принципе, проблемы другие сейчас - я уже два месяца нахожусь не в Минске, а в Вильнюсе.

- И как там, в Вильнюсе?

- Я уехал из страны после 19 декабря, посчитал, что присутствовать здесь будет небезопасно. Ко мне приходили домой еще 18 декабря, хотели вручить бумагу о том, что я совершал противоправные действия. И я решил уехать. Уехал я вместе со своими коллегами - Метелица и Алейник сейчас тоже находятся рядом со мной.

Мы инициировали создание бюро белорусского общественно-политического представительства, которое будет заниматься разрешением различных вопросов, связанных с сегодняшней ситуацией в Беларуси. Бюро будет помогать людям, которые уезжают из Беларуси, студентам, отчисленным из вузов, в продолжении обучения. У меня есть вариант продолжить обучение по программе Калиновского и я, скорее всего, выберу его. Но хотелось бы все же вернуться в Беларусь и там продолжать свою деятельность.

- С момента вашего отчисления прошло более трех месяцев, и вдруг вы ополчились на руководство института, «сдав» его Кэтрин Эштон…

- Еще когда мы с Некляевым были в вузе, Алпеев говорил, что после 25 января меня смогут восстановить в вузе. Я ждал этого числа, думал, что произойдет чудо. Когда ничего не произошло, я написал обращение на имя Кэтрин Эштон. Это единственная возможность наказать тех людей, которы исключают студентов из вузов по политическим мотивам.

- Вами движет чувство мести?

- Да, мною движет чувство мести.

СПРАВКА «БелГазеты». Владимир Кумец родился в 1988г. Минске. В 2006г. окончил белорусскоязычную лингвистическую гимназию N14. В 2006г. поступил в МГЭИ на специальность «международные отношения». В 2010г. - кандидат в депутаты Мингорсовета депутатов по Васнецовскому избирательному округу N5. Выпускник Белорусской школы прав человека (Вильнюс, Литва). Руководитель избирательного штаба Владимира Некляева по Ленинскому району Минска. В ноябре 2010г. исключен с 5-го курса заочного отделения МГЭИ. Официальная причина исключения - пропуск занятий и академическая неуспеваемость.

ЕЛЕНА СТОЛЯРОВА: «КУМЦА МЫ НЕ ЗНАЕМ»

ADAGIO*

Первые попытки связаться с гендиректром МГЭИ корреспондент «БелГазеты» предпринял 24 февраля во второй половине дня. По телефону секретарю института были обстоятельно изложены причина и повод, по которому редакция решила побеспокоить занятых в системе частного высшего образования людей. «Пока у нас идет совещание... совет... научный совет. Он идет очень долго, 3-4 часа, бывает и больше», - объяснила ситуацию секретарь и предложила связаться с «Народной газетой», где «у него [Александра Алпеева. - «БелГазета»]по этому вопросу брали интервью в декабре».

С этим вариантом корреспондент «БелГазеты» согласиться никак не мог - казалось бы, исчерпанный конфликт Владимира Кумца с руководством МГЭИ вышел на уровень верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности. Предоставить мобильный телефон Алпеева секретарь отказалась: «Я не имею права... Это личный мобильный телефон, вы же сами понимаете. Представьте, что ваш личный мобильный телефон дадут, а вы не захотели бы такого. Это - личное».

В ожидании завершения «научного совета» корреспондент «БелГазеты» продолжал названивать в приемную через равные промежутки времени. Трубку либо никто не поднимал, либо поднимала секретарь и отчитывалась о ходе заседания. Один раз трубку поднял другой сотрудник МГЭИ, предложивший перезвонить«минут через десять». Ни через десять минут, ни через час ситуация не изменилась, рабочий день подходил к концу. «Рабочий день уже закончился, - констатировала секретарь. - А научный совет еще идет». «Во сколько я могу завтра позвонить Александру Николаевичу?» - поинтересовался корреспондент.«Ох, это сложно, - вздохнула секретарь. - Попробуйте позвонить часам к двенадцати, к часу». «Это же не значит, что руководство МГЭИ уклоняется от комментариев?» - заволновался корреспондент. «Конечно, нет, о чем вы говорите! - успокоила собеседника секретарь. - Я просто не могу донести информацию до Александра Николаевича. Попробуйте из «Народной газеты»... позвонить и уточнить. Он давал там интервью. Единственная подсказка вам на сегодняшний час - вот такая». Записав предполагаемую тему беседы с Алпеевым, фамилию корреспондента и номер личного мобильного телефона, секретарь пообещала немедленно связаться,«как только что-то прояснится».

ANDANTE**

Получив категорическое задание редакции взять комментарий все-таки у гендиректора МГЭИ, а не у «журналиста «Народной газеты», 25 февраля к 11.00 корреспондент «БелГазеты» прибыл в здание института. Предъявив на входе журналистское удостоверение, объяснив причину визита и отметившись в журнале посетителей, он был допущен на второй этаж, где и постучал в дверь кабинета приемной МГЭИ. Гендиректора МГЭИ на месте не оказалось. Секретарь ничем не выдала раздражения, с ходу протянула корреспонденту бумажку с координатами журналиста уже «Народной воли» и посоветовала немедленно связаться с ним. На резонное возражение, что сотруднику «Народной воли» вряд ли пристало защищать честь института, секретарь пояснила: «Я передала Александру Николаевичу вашу просьбу, он очень извинялся, но он очень занят. Мы сейчас очень заняты - смотрите, строим новый корпус института... Свяжитесь с «Народной волей» - это вам поможет разобраться в ситуации». Предупреждая вопрос о том, неужели, лично занимаясь постройкой нового здания, гендиректор не может уделить корреспонденту «БелГазеты» даже пять минут времени, секретарь всплеснула руками: «Александр Алпеев - гениальный, мудрый человек! Посмотрите, сколько книг он написал!»

Действительно, в приемной находился застекленный шкаф, доверху набитый трудами директора в самых различных жанрах - брошюры, книги, CD-диски. После резонного предложения побеседовать с кем-либо из руководства МГЭИ, замещающим директора в часы строительства им нового здания, выяснилось, что ректор Тамара Алпеева «сейчас болеет, но вчера на научном совете была»; на факультете, с которого был исключен Кумец, декан «вроде бы уже другой», и вообще, данным вопросом владеет только сам Алпеев. Назвать время возможного появления Александра Алпеева на рабочем месте секретарь отказалась: «Это его личные планы, я не могу вас в них посвящать». Беспокоить директора телефонным звонком секретарь не решалась. В ответ на намерение корреспондента дождаться в приемной появления директора секретарь заявила: «На территории приемной вы не имеете права находиться. И вообще, дожидаться Александра Николаевича я вам не советую».

Будучи выдворен с территории приемной корреспондент расположился в коридоре. Вырисовывалась перспектива долгих часов ожидания, стульев не было, сесть можно было только под сенью искусственной пальмы. Из-за двери приемной раздавались громкие крики секретаря, нервически отчитывающей вахтера за то, «что его [корреспондента. -«БелГазета»] вообще пропустили в институт». Через полчаса тяжелых размышлений корреспондент вновь переступил территорию приемной и попросил предоставить ему из обычного человеческого сострадания стул. Секретарь стул предоставить отказалась, просьбу позвонить Алпееву проигнорировала.«Знаете что... Не знаю, конечно, заслужили ли вы... Вот, возьмите лучше это. Это духовная пища», - она открыла шкаф с трудами Алпеева и протянула корреспонденту сборник стихов «Святая лазурь» и CD-альбом «Мы победили. Песни на стихи поэта Александра Алпеева». «Берите, это подарок. Здесь вы найдете ответы на все ваши вопросы», - заверила секретарь корреспондента и попросила покинуть приемную.

В книге «Святая лазурь. Избранное» об отчисленном студенте Владимире Кумце не было ни слова. Выполнение редакционного задания окончательно грозило обернуться полным крахом. Преодолев робость, корреспондент «БелГазеты» вновь вошел в приемную, чтобы поделиться с секретарем своим горем. «Знаете, я не имею права вам об этом говорить... Но сегодня, кажется, Александра Алпеева вообще может не быть», - доверительно сообщила секретарь. На вопрос, кто берет на себя руководство институтом в отсутствие Алпеева, секретарь развела руками. На робкий вопрос корреспондента: «Неужели институт сейчас обезглавлен?» секретарь попросила «в стенах института таких выражений не употреблять», назвала корреспондента «очень наглым» и попросила не мешать ей работать.

Тут на шум в приемную вошла еще одна женщина. Предложив секретарю «не тратить на него время», она обратила внимание корреспондента на то, что ему «уже все сказали сто раз». Как только корреспондент вышел в коридор, секретарь заперла дверь приемной на замок.

Между тем преподаватели МГЭИ безуспешно пробовали попасть в приемную по делам, очевидно, связанным с учебным процессом, - секретарь, не открывая дверь, стойко держала оборону. Через полчаса дверь вдруг открылась, и корреспондент вошел в приемную вместе с преподавателем. «Позвоните Алпееву!» - взмолился корреспондент. Секретарь тоже не стала скрывать эмоций, взмолившись, чтобы ее оставили в покое и тратили свои силы и время на звонки корреспонденту «Народной воли».

На шум опять пришла та же женщина и попросила корреспондента предъявить свои документы.

ALLEGRO MOLTO***

- Документы ваши, пожалуйста...

- Я предъявил документы на входе в здание института.

- Документы покажите нам!

- А вы представьтесь, пожалуйста...

- Так. Вы пришли к нам. Пожалуйста, предоставьте удостоверение личности.

- Хорошо. А вы представитесь?

- Вы пришли в организацию...

- Я могу узнать, с кем я разговариваю?

- Я не знаю, с кем вы разговариваете. Вы пришли в организацию, пожалуйста, предоставьте документы...

- Кому я их должен предоставить?

- Вы пришли в организацию?

- Пришел…

- Как физическое лицо?

- Я корреспондент «БелГазеты»…

- Пожалуйста, предоставьте ваши документы как представителя СМИ.

- Кому я должен их предоставить?

- Административным работникам, для начала.

- Вы - административный работник?

- Так! Вы отказываетесь предоставлять?

- Нет, запросто. Но вы отказываетесь представляться…

- Предоставьте документы!

- Вот документ. (Предъявляет раскрытое удостоверение журналиста. «Административный работник» хочет взять удостоверение в руки.) Зачем это вам?

- Мы должны видеть оригинальность этого документа...

- Это оригинальный документ…

- Это с ваших слов. Мы хотим посмотреть.

- Вот, пожалуйста, я демонстрирую вам документ…

- Дайте нам документ!

- Зачем вам держать его в руках?

- О чем мы вообще говорим, если вы не хотите показать нам документ.

- Вот документ, смотрите, пожалуйста!

- Молодой человек, знаете что? Дайте посмотреть документ!

- Удостоверение - собственность редакции, я не могу давать его в руки людям, чье имя, фамилия и должность мне неизвестны…

- Дайте посмотреть! (Диктует секретарю фамилию, имя, отчество корреспондента, должность, номер служебного удостоверения, дату выдачи.)

- Мои данные вчера секретарь уже записывал. С кем я разговариваю? Теперь вы можете представиться?

- Вы знаете что... Я не пойму, к чему весь разговор...

- Почему вы не можете представиться? Кто у меня только что требовал документы?

- Просил, а не требовал.

- Хорошо, просил. Кто?

- Административный сотрудник.

- Имя, фамилия?

- Начальник отдела кадров.

- Имя, фамилия?

- Столярова Елена Валерьевна.

- Большое спасибо, это я только и хотел узнать.

- (Смеется.)Вам удобно сейчас строить так разговор? Наверное, для вас это имеет какой-то смысл?

- Мне очень неудобно. Я просто хочу получить комментарий. Может быть, я с вами могу поговорить?

- Какие комментарии вас интересуют?

- (Секретарю).Вы не могли бы зачитать мою просьбу?

(Секретарь улыбается и мотает головой.)

- Я же уже объяснял...

- Нет, будьте добры, вы скажите мне - к кому вы обращаетесь и в чем заключается ваша просьба? Нам непонятно.

- Я вчера озвучил свой вопрос, секретарь его записала.

- Мы не можем вас никак понять, что вы хотите?

- Я вчера беседовал с секретарем по телефону, она зафиксировала мою просьбу. Можете ознакомиться.(Секретарю.) Вы зафиксировали мою просьбу, так?

(Секретарь не отвечает, сидит с отсутствующим выражением.)

- Тогда оставьте ваш телефон - мы вашу просьбу по телефону и передадим.

- Сейчас, насколько я понимаю, институт находится без руководства. С кем я могу поговорить?

- Почему это без руководства? Кто вам такое сказал?

- А где руководство?

- Кто вам дает право делать такие заявления?

- Я пришел сюда, чтобы встретиться с руководством института. Выполнить свой журналистский долг, а мне в этом отказывают…

- Кто вам отказывает?

- (Секретарю.)Вы говорите, что нет руководства на месте…

(Секретарь: «Нет генерального директора».)

- Хорошо, кто его замещает?

- Молодой человек, в данную минуту у него очень большой объем работы. Он вам не обязан отчитываться, где он находится.

- Конечно, не обязан...

- Вы оставили свою просьбу?

- Позвольте узнать, кто же замещает директора, когда он отсутствует на рабочем месте?

- Вы оставили свое предложение?

- Почему вы не отвечаете на мой вопрос?

- Потому что вы не отвечаете на мой.

- Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, а вы ответите на мой.

- Не хорошо и не плохо. Молодой человек, вы нас просто довели до безумия. Что вы хотите, вы не можете объяснить уже целый час.

- Я хочу встретиться с человеком, который...

(Хохот.)

- Почему вы смеетесь? Что это за концерт?

- Вы не можете повторить, что вы хотите.

(Хохот. Секретарь: «Повторите, что вы хотите».)

MODERATO****

- Я хочу взять комментарий у Алпеева либо у кого-то из руководства института по поводу заявлений бывшего студента МГЭИ Владимира Кумца...

-(Хохочет.) Так вы к Кумцу обратитесь!

- Я с ним уже поговорил. Но не хотел бы освещать этот конфликт однобоко...

- Кумец не является ни студентом, никем. Поэтому мы ничего сказать о нем не можем. У нас очень много студентов...

- Вы его не помните?

- Мы его не помним - он не ходил на занятия. К сожалению, запомнить его даже не было возможности.

- Он говорит, что он пропустил только....

- Вы знаете, то, что он говорит, - он сам отвечает за свои слова. И к сожалению, его какие-то там мысли, или о чем он там рассуждает, нам вообще... Мы далеки от этого всего. Было судебное дело, судебное решение - и всё на этом. Кумца мы не знаем. Он на занятия не ходил, в институте не появлялся. Мы не можем вообще его... это самое... То, что он там ссылается на институт...

- Он утверждает, что была подделана ведомость...

- У нас, к сожалению, любой человек может утверждать все, что ему угодно. Для этого существуют суды. Суд рассмотрел дело и принял решение, что это не соответствует действительности.

- Все претензии Кумца были отклонены судом?

- Естественно. Было решение суда, поэтому он не является студентом. Рассуждения Кумца - это его личные, субъективные рассуждения.

- Сейчас Кумец написал письмо на имя Кэтрин Эштон...

- Это его право. Мы не имеем к этому отношения.

- На кону - честь института...

- Он никак не может влиять на честь института!

- Разве подобные инциденты не дискредитируют институт?

- Кумец из себя ничего не представляет, чтобы дискредитировать такой вуз, как МГЭИ. Его заявление - это какая-то самодеятельность! Его личные узкие рассуждения по поводу чего-то! МГЭИ - это сильный вуз, который удостоен Оксфордской награды!

(«В 2007г.», - подсказывает секретарь.) Международное качество института признано в республике! Институту 17 лет! У нас более 13 тыс. выпускников! Многие работают в министерствах, везде...

- То есть заявления Кумца - это просто больные домыслы мстительного прогульщика?

- О чем вы говорите! У нас огромное количество студентов, которые зачисляются, отчисляются, у каждого свои причины, уходят в академические отпуска... Пускай Кумец говорит все, что хочет, к нам это не имеет никакого отношения.

- А отчислили его все-таки по политической причине?

- Хотите, я перечислю вам условия отчисления? За академическую неуспеваемость, за неуплату, по собственному желанию и т.д. Кумец, к сожалению, затронул очень многое. Он не учился, его не было на занятиях... А для студента - это трудовая дисциплина. Это равнозначно тому, что человек не вышел на работу.

- Кумец говорит, что пропустил определенное число часов из-за того, что работал в штабе Некляева...

- У любого нашего студента может быть какое-то рабочее место. И каждый студент может говорить про свою работу сколько угодно. У Кумца была какая-то другая работа - какое нам до этого дело?

- А почему институт, возглавляемый директором с такими широкими демократическими взглядами, не вошел в положение Кумца?

- Институт работает по нормативным актам Минобразования. Пропуски студентов, нарушение учебной дисциплины - это самое серьезное. Студент пришел сюда, чтобы учиться, - он обязан учиться.

- Успевал он вроде неплохо...

- Это его слова. Суд разобрался во всем. Всё, пожалуйста, у нас очень много всего... Давайте тогда... Я надеюсь, что вы всё поняли.

* медленно, спокойно (темп музыкального произведения)

** умеренный темп, в характере шага

*** весьма быстро

**** умеренно, сдержанно

СПРАВКА «БелГазеты». Гуманитарно-экономический негосударственный институт основан в 1994г. В 2000г. институт приобрел статус международного, изменил название на Международный гуманитарно-экономический институт. Подготовка студентов осуществляется на четырех факультетах по специальностям «Психология», «Международные отношения», «Социология», «Мировая экономика», «Политология», «Международное право», «Правоведение», «Экономика и управление на предприятии», «Бухгалтерский учет, анализ и аудит», «Финансы и кредит». МГЭИ проходил госаккредитацию и аттестацию в 1998, 1999, 2000, 2001, 2006, 2008, 2009 гг. За 15 лет деятельности МГЭИ выпустил более 10 тыс. специалистов. В 2009г. на Оксфордском саммите (Англия) МГЭИ был удостоен высокой награды «Европейское качество» в образовании. МГЭИ активно сотрудничает с Межрегиональной академией управления персоналом (Украина), Международной академией психологических наук (Россия), учеными Польши, Швеции, Дании.
Добавить комментарий
Проверочный код