Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№8 (782) 28 февраля 2011 г. Визави

Всем пришёл Кумец

28.02.2011
Студент настучал на свою альма-матер
Активист штаба экс-кандидата в президенты Владимира Некляева Владимир Кумец 23 февраля направил в адрес верховного представителя по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон письмо, в котором просил руководство Евросоюза расширить список невъездных в страны ЕС.
Максим ИВАЩЕНКО



«Накануне президентских выборов, в ноябре 2010г., я был незаконно исключен из числа студентов 5-го курса Международного гуманитарно-экономического института, - пишет Кумец г-же Эштон. - Мои апелляции в Минобразования и Минский районный суд не принесли результатов. Положительная оценка «девять» за экзамен по английскому языку, поставленная и в зачетную книжку, в университетской ведомости была изменена на «тройку». В списки невъездных экс-студент предлагает добавить гендиректора Международного гуманитарно-экономического института (МГЭИ) Александра Алпеева, ректора Тамару Алпееву, а также председателя отдела кадров Елену Столярову. Попытка Кумца изложить историю отчисления на своем сайте ясности произошедшему не добавляла, превращая административную процедуру в плохой детектив. Дабы разобраться в ситуации, корреспондент «БелГазеты» связался с самим Владимиром КУМЦОМ и предпринял попытку поговорить с гендиректором МГЭИ Александром АЛПЕЕВЫМ.

ВЛАДИМИР КУМЕЦ: «МНОЮ ДВИЖЕТ ЧУВСТВО МЕСТИ»

- На своем сайте вы пишете: «Наконец, нам надоело ждать. Вместе с Алейником и Метелицей мы вошли в кабинет к Алпееву без приглашения». Кто все эти люди - Алейник, Метелица, Алпеев?

- Юрий Алейник и Олег Метелица - это мои коллеги по штабу Некляева, мы вместе работали в рамках предвыборной кампании и движения «Говори правду». На выборах они были доверенными лицами Некляева. Александр Алпеев - гендиректор того самого вуза, из которого я был исключен в ноябре 2010г.

- Алейник и Метелица студентами Международного гуманитарно-экономического института не являлись?

- Нет. Тогда они просто пришли со мной в вуз. Я взял с собой Алейника и Метелицу, чтобы они в случае чего засвидетельствовали факт того, что ведомости с оценками изменены. Также я взял их с собой в качестве моральной поддержки.

- Во второй свой визит к Алпееву в качестве моральной поддержки вы взяли уже поэта Некляева…

- Да. В тот день, когда мы пришли к Алпееву с Алейником, мы договорились с ним, что через два дня состоится встреча Алпеева со мной и Владимиром Некляевым. Алпеев в наш первый визит попросил время, чтобы разобраться в ситуации.

- Как вам удалось уговорить Некляева помочь вам?

- Некляева не нужно было уговаривать. Он уже знал об этой ситуации - мы в штабе довольно тесно общались. И Некляев согласился поддержать меня.

- Может быть, появление Некляева в приемной директора института только усугубило ваше положение?

- Я был уверен в том, что одному бороться будет сложнее. Поэтому решил прийти с Некляевым - все-таки авторитетный человек, на тот момент зарегистрированный кандидат в президенты. Ситуация после визита Некляева не изменилась - ни в лучшую, ни в худшую сторону. Я решил подать в суд. Когда я направил заявление в суд, со стороны института началась жесткая атака. Алпеев прислал ответ на мой иск, в котором очень жестко высказывался и обо мне, и о нашем визите в институт.

- «Ворвался вместе с группой хулиганствующих молодчиков», «оскорбительно отозвались в адрес портрета Главы государства, помещенного в приемной института»... Это он про вас так написал?

- Да, это Алпеев написал в своем ответе на мой иск. Несмотря на то что встреча с Некляевым была заранее согласована, в ответе Алпеев пишет: «В сопровождении группы людей во главе с В.П. Некляевым проникли в здание института».

- Почему во время судебного разбирательства не дошло до графологической экспертизы экзаменационной ведомости, зачетки?

- На суде ведомость по английскому языку вернулась к старому образцу: в ней снова стояла оценка «девять». Наверное, они поняли, что версия с подменой оценок уже никак не сходится, и решили давить на другое - на пропуски занятий. В плане посещений очень просто подставить отметку, что я на них не присутствовал; а преподавателей можно было подговорить, чтобы они это подтвердили.

- Вопрос о «подделанной» экзаменационной ведомости в ходе суда не возникал?

- Не совсем - они взяли ведомость по другому предмету, «Деловая переписка», который я сдал последним, и продемонстрировали там запись «незачет».

Вопрос о ведомости по английскому языку в суде не всплывал. Это очень странно - Алпеев на наших встречах признал, что в ведомости стояла «тройка», а на суде, как ни в чем ни бывало, опять появилась «девятка». Это просто не поддается объяснению.

- Насколько успешно вы сдавали сессии до тех пор?

- До этого было все нормально. Три года я учился на дневной форме, потом перешел на заочное. Средний балл за все пять лет учебы у меня был где-то 7,2-7,5.

- А зачем всё это администрации частного вуза?

- Я считаю, что был все-таки приказ сверху. У института нет никакого интереса отчислять студентов по каким бы то ни было причинам. После встречи с Некляевым Алпеев встречался еще и с моей матерью - она хотела посмотреть в лицо человеку, который совершил такой поступок. И моей матери он сказал, что меня в вузе может восстановить только министр образования - на тот момент это был Радьков.

- До сих пор вы были сравнительно малоизвестным политактивистом. Тем не менее уверены, что вашей персоной заинтересовались где-то «наверху»…

- Я говорю о том, что видел и что происходило. Я тоже сначала задумывался о том, что, может быть, произошла какая-то ошибка… Но исправление оценок в ведомостях указывает на то, что акция по моему исключению была спланирована. Иных причин я просто не нахожу - надуманность причины моего исключения очевидна.

- Зачем вы прогуляли 110 часов учебных занятий из 130?

- 110 часов я не прогуливал. Даже если сложить часы зачетов и экзаменов (около 30 часов - фактически руководство института признало, что я был на зачетах и экзаменах), уже не сходится количество часов по прогулам - 110 из 130. Я не буду утверждать, что посетил все занятия на той сессии. Но количество пропусков я совершил в допустимых пределах. Я посчитал - это было около 20 часов.

- По уважительной причине?

- Уважительная причина была не на все часы пропусков. 10 часов я болел - в суде я предъявил медсправку. Остальные 10 часов я пропустил из-за того, что в сентябре был очень активный этап предвыборной кампании. Несмотря на это, я не запускал учебу и все предметы сдал вовремя. Хочу отметить что ни один студент с моего потока не был исключен, хотя половина ходит на занятия очень редко, у многих есть пересдачи.

- Что еще навело вас на мысль о незаконности отчисления?

- Мне в институте на руки выдали копию приказа о моем отчислении, там было написано: «Отчислен за академическую неуспеваемость и прогулы занятий». С такой формулировкой приказ и был представлен в суде. Когда я пришел по повестке в военкомат и открыл свое личное дело, там лежала копия приказа из института, в которой было написано только то, что я отчислен за«академическую неуспеваемость». Получается, с одного приказа было сделано две разные копии, что невозможно. А в суде начальник отдела кадров Елена Столярова заявила, что две разные копии одного приказа - это«техническая ошибка». Я не могу понять, что это за техническая ошибка, когда принтер выдает две разные копии одного приказа.

- Кстати, как развивались ваши отношения с военкоматом?

- Когда мне первый раз принесли повестку, я сидел на справке - у меня был бронхит. Я отнес справку в военкомат, но мне домой продолжали поступать повестки. За неделю мне прислали три повестки. Было очевидно очень большое желание забрать меня в армию. Когда я выздоровел, я прошел комиссию, где меня признали негодным к военной службе и сняли с учета.

- Что же остановило чудовищную машину репрессий, которая так безжалостно прошлась по вашей судьбе?

- Проблем не возникло благодаря общественному резонансу, который был создан вокруг моего исключения. Сейчас, когда человека исключают и хотят забрать в армию, единственный способ избежать этого - поднять тему в СМИ. В противном случае все могут сделать очень быстро, оперативно - и никто даже не узнает.

- В армию забирали политактивистов и с куда более значительным резонансом…

- Мне еще помогло то, что у меня действительно большие проблемы со здоровьем.

- А чем больны?

- У меня пролапс митрального клапана второй степени. С осложнениями. По этому диагнозу сразу снимают с военного учета. Так что проблем с военкоматом у меня теперь не будет. Хотя, в принципе, проблемы другие сейчас - я уже два месяца нахожусь не в Минске, а в Вильнюсе.

- И как там, в Вильнюсе?

- Я уехал из страны после 19 декабря, посчитал, что присутствовать здесь будет небезопасно. Ко мне приходили домой еще 18 декабря, хотели вручить бумагу о том, что я совершал противоправные действия. И я решил уехать. Уехал я вместе со своими коллегами - Метелица и Алейник сейчас тоже находятся рядом со мной.

Мы инициировали создание бюро белорусского общественно-политического представительства, которое будет заниматься разрешением различных вопросов, связанных с сегодняшней ситуацией в Беларуси. Бюро будет помогать людям, которые уезжают из Беларуси, студентам, отчисленным из вузов, в продолжении обучения. У меня есть вариант продолжить обучение по программе Калиновского и я, скорее всего, выберу его. Но хотелось бы все же вернуться в Беларусь и там продолжать свою деятельность.

- С момента вашего отчисления прошло более трех месяцев, и вдруг вы ополчились на руководство института, «сдав» его Кэтрин Эштон…

- Еще когда мы с Некляевым были в вузе, Алпеев говорил, что после 25 января меня смогут восстановить в вузе. Я ждал этого числа, думал, что произойдет чудо. Когда ничего не произошло, я написал обращение на имя Кэтрин Эштон. Это единственная возможность наказать тех людей, которы исключают студентов из вузов по политическим мотивам.

- Вами движет чувство мести?

- Да, мною движет чувство мести.

СПРАВКА «БелГазеты». Владимир Кумец родился в 1988г. Минске. В 2006г. окончил белорусскоязычную лингвистическую гимназию N14. В 2006г. поступил в МГЭИ на специальность «международные отношения». В 2010г. - кандидат в депутаты Мингорсовета депутатов по Васнецовскому избирательному округу N5. Выпускник Белорусской школы прав человека (Вильнюс, Литва). Руководитель избирательного штаба Владимира Некляева по Ленинскому району Минска. В ноябре 2010г. исключен с 5-го курса заочного отделения МГЭИ. Официальная причина исключения - пропуск занятий и академическая неуспеваемость.

ЕЛЕНА СТОЛЯРОВА: «КУМЦА МЫ НЕ ЗНАЕМ»

ADAGIO*

Первые попытки связаться с гендиректром МГЭИ корреспондент «БелГазеты» предпринял 24 февраля во второй половине дня. По телефону секретарю института были обстоятельно изложены причина и повод, по которому редакция решила побеспокоить занятых в системе частного высшего образования людей. «Пока у нас идет совещание... совет... научный совет. Он идет очень долго, 3-4 часа, бывает и больше», - объяснила ситуацию секретарь и предложила связаться с «Народной газетой», где «у него [Александра Алпеева. - «БелГазета»]по этому вопросу брали интервью в декабре».

С этим вариантом корреспондент «БелГазеты» согласиться никак не мог - казалось бы, исчерпанный конфликт Владимира Кумца с руководством МГЭИ вышел на уровень верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности. Предоставить мобильный телефон Алпеева секретарь отказалась: «Я не имею права... Это личный мобильный телефон, вы же сами понимаете. Представьте, что ваш личный мобильный телефон дадут, а вы не захотели бы такого. Это - личное».

В ожидании завершения «научного совета» корреспондент «БелГазеты» продолжал названивать в приемную через равные промежутки времени. Трубку либо никто не поднимал, либо поднимала секретарь и отчитывалась о ходе заседания. Один раз трубку поднял другой сотрудник МГЭИ, предложивший перезвонить«минут через десять». Ни через десять минут, ни через час ситуация не изменилась, рабочий день подходил к концу. «Рабочий день уже закончился, - констатировала секретарь. - А научный совет еще идет». «Во сколько я могу завтра позвонить Александру Николаевичу?» - поинтересовался корреспондент.«Ох, это сложно, - вздохнула секретарь. - Попробуйте позвонить часам к двенадцати, к часу». «Это же не значит, что руководство МГЭИ уклоняется от комментариев?» - заволновался корреспондент. «Конечно, нет, о чем вы говорите! - успокоила собеседника секретарь. - Я просто не могу донести информацию до Александра Николаевича. Попробуйте из «Народной газеты»... позвонить и уточнить. Он давал там интервью. Единственная подсказка вам на сегодняшний час - вот такая». Записав предполагаемую тему беседы с Алпеевым, фамилию корреспондента и номер личного мобильного телефона, секретарь пообещала немедленно связаться,«как только что-то прояснится».

ANDANTE**

Получив категорическое задание редакции взять комментарий все-таки у гендиректора МГЭИ, а не у «журналиста «Народной газеты», 25 февраля к 11.00 корреспондент «БелГазеты» прибыл в здание института. Предъявив на входе журналистское удостоверение, объяснив причину визита и отметившись в журнале посетителей, он был допущен на второй этаж, где и постучал в дверь кабинета приемной МГЭИ. Гендиректора МГЭИ на месте не оказалось. Секретарь ничем не выдала раздражения, с ходу протянула корреспонденту бумажку с координатами журналиста уже «Народной воли» и посоветовала немедленно связаться с ним. На резонное возражение, что сотруднику «Народной воли» вряд ли пристало защищать честь института, секретарь пояснила: «Я передала Александру Николаевичу вашу просьбу, он очень извинялся, но он очень занят. Мы сейчас очень заняты - смотрите, строим новый корпус института... Свяжитесь с «Народной волей» - это вам поможет разобраться в ситуации». Предупреждая вопрос о том, неужели, лично занимаясь постройкой нового здания, гендиректор не может уделить корреспонденту «БелГазеты» даже пять минут времени, секретарь всплеснула руками: «Александр Алпеев - гениальный, мудрый человек! Посмотрите, сколько книг он написал!»

Действительно, в приемной находился застекленный шкаф, доверху набитый трудами директора в самых различных жанрах - брошюры, книги, CD-диски. После резонного предложения побеседовать с кем-либо из руководства МГЭИ, замещающим директора в часы строительства им нового здания, выяснилось, что ректор Тамара Алпеева «сейчас болеет, но вчера на научном совете была»; на факультете, с которого был исключен Кумец, декан «вроде бы уже другой», и вообще, данным вопросом владеет только сам Алпеев. Назвать время возможного появления Александра Алпеева на рабочем месте секретарь отказалась: «Это его личные планы, я не могу вас в них посвящать». Беспокоить директора телефонным звонком секретарь не решалась. В ответ на намерение корреспондента дождаться в приемной появления директора секретарь заявила: «На территории приемной вы не имеете права находиться. И вообще, дожидаться Александра Николаевича я вам не советую».

Будучи выдворен с территории приемной корреспондент расположился в коридоре. Вырисовывалась перспектива долгих часов ожидания, стульев не было, сесть можно было только под сенью искусственной пальмы. Из-за двери приемной раздавались громкие крики секретаря, нервически отчитывающей вахтера за то, «что его [корреспондента. -«БелГазета»] вообще пропустили в институт». Через полчаса тяжелых размышлений корреспондент вновь переступил территорию приемной и попросил предоставить ему из обычного человеческого сострадания стул. Секретарь стул предоставить отказалась, просьбу позвонить Алпееву проигнорировала.«Знаете что... Не знаю, конечно, заслужили ли вы... Вот, возьмите лучше это. Это духовная пища», - она открыла шкаф с трудами Алпеева и протянула корреспонденту сборник стихов «Святая лазурь» и CD-альбом «Мы победили. Песни на стихи поэта Александра Алпеева». «Берите, это подарок. Здесь вы найдете ответы на все ваши вопросы», - заверила секретарь корреспондента и попросила покинуть приемную.

В книге «Святая лазурь. Избранное» об отчисленном студенте Владимире Кумце не было ни слова. Выполнение редакционного задания окончательно грозило обернуться полным крахом. Преодолев робость, корреспондент «БелГазеты» вновь вошел в приемную, чтобы поделиться с секретарем своим горем. «Знаете, я не имею права вам об этом говорить... Но сегодня, кажется, Александра Алпеева вообще может не быть», - доверительно сообщила секретарь. На вопрос, кто берет на себя руководство институтом в отсутствие Алпеева, секретарь развела руками. На робкий вопрос корреспондента: «Неужели институт сейчас обезглавлен?» секретарь попросила «в стенах института таких выражений не употреблять», назвала корреспондента «очень наглым» и попросила не мешать ей работать.

Тут на шум в приемную вошла еще одна женщина. Предложив секретарю «не тратить на него время», она обратила внимание корреспондента на то, что ему «уже все сказали сто раз». Как только корреспондент вышел в коридор, секретарь заперла дверь приемной на замок.

Между тем преподаватели МГЭИ безуспешно пробовали попасть в приемную по делам, очевидно, связанным с учебным процессом, - секретарь, не открывая дверь, стойко держала оборону. Через полчаса дверь вдруг открылась, и корреспондент вошел в приемную вместе с преподавателем. «Позвоните Алпееву!» - взмолился корреспондент. Секретарь тоже не стала скрывать эмоций, взмолившись, чтобы ее оставили в покое и тратили свои силы и время на звонки корреспонденту «Народной воли».

На шум опять пришла та же женщина и попросила корреспондента предъявить свои документы.

ALLEGRO MOLTO***

- Документы ваши, пожалуйста...

- Я предъявил документы на входе в здание института.

- Документы покажите нам!

- А вы представьтесь, пожалуйста...

- Так. Вы пришли к нам. Пожалуйста, предоставьте удостоверение личности.

- Хорошо. А вы представитесь?

- Вы пришли в организацию...

- Я могу узнать, с кем я разговариваю?

- Я не знаю, с кем вы разговариваете. Вы пришли в организацию, пожалуйста, предоставьте документы...

- Кому я их должен предоставить?

- Вы пришли в организацию?

- Пришел…

- Как физическое лицо?

- Я корреспондент «БелГазеты»…

- Пожалуйста, предоставьте ваши документы как представителя СМИ.

- Кому я должен их предоставить?

- Административным работникам, для начала.

- Вы - административный работник?

- Так! Вы отказываетесь предоставлять?

- Нет, запросто. Но вы отказываетесь представляться…

- Предоставьте документы!

- Вот документ. (Предъявляет раскрытое удостоверение журналиста. «Административный работник» хочет взять удостоверение в руки.) Зачем это вам?

- Мы должны видеть оригинальность этого документа...

- Это оригинальный документ…

- Это с ваших слов. Мы хотим посмотреть.

- Вот, пожалуйста, я демонстрирую вам документ…

- Дайте нам документ!

- Зачем вам держать его в руках?

- О чем мы вообще говорим, если вы не хотите показать нам документ.

- Вот документ, смотрите, пожалуйста!

- Молодой человек, знаете что? Дайте посмотреть документ!

- Удостоверение - собственность редакции, я не могу давать его в руки людям, чье имя, фамилия и должность мне неизвестны…

- Дайте посмотреть! (Диктует секретарю фамилию, имя, отчество корреспондента, должность, номер служебного удостоверения, дату выдачи.)

- Мои данные вчера секретарь уже записывал. С кем я разговариваю? Теперь вы можете представиться?

- Вы знаете что... Я не пойму, к чему весь разговор...

- Почему вы не можете представиться? Кто у меня только что требовал документы?

- Просил, а не требовал.

- Хорошо, просил. Кто?

- Административный сотрудник.

- Имя, фамилия?

- Начальник отдела кадров.

- Имя, фамилия?

- Столярова Елена Валерьевна.

- Большое спасибо, это я только и хотел узнать.

- (Смеется.)Вам удобно сейчас строить так разговор? Наверное, для вас это имеет какой-то смысл?

- Мне очень неудобно. Я просто хочу получить комментарий. Может быть, я с вами могу поговорить?

- Какие комментарии вас интересуют?

- (Секретарю).Вы не могли бы зачитать мою просьбу?

(Секретарь улыбается и мотает головой.)

- Я же уже объяснял...

- Нет, будьте добры, вы скажите мне - к кому вы обращаетесь и в чем заключается ваша просьба? Нам непонятно.

- Я вчера озвучил свой вопрос, секретарь его записала.

- Мы не можем вас никак понять, что вы хотите?

- Я вчера беседовал с секретарем по телефону, она зафиксировала мою просьбу. Можете ознакомиться.(Секретарю.) Вы зафиксировали мою просьбу, так?

(Секретарь не отвечает, сидит с отсутствующим выражением.)

- Тогда оставьте ваш телефон - мы вашу просьбу по телефону и передадим.

- Сейчас, насколько я понимаю, институт находится без руководства. С кем я могу поговорить?

- Почему это без руководства? Кто вам такое сказал?

- А где руководство?

- Кто вам дает право делать такие заявления?

- Я пришел сюда, чтобы встретиться с руководством института. Выполнить свой журналистский долг, а мне в этом отказывают…

- Кто вам отказывает?

- (Секретарю.)Вы говорите, что нет руководства на месте…

(Секретарь: «Нет генерального директора».)

- Хорошо, кто его замещает?

- Молодой человек, в данную минуту у него очень большой объем работы. Он вам не обязан отчитываться, где он находится.

- Конечно, не обязан...

- Вы оставили свою просьбу?

- Позвольте узнать, кто же замещает директора, когда он отсутствует на рабочем месте?

- Вы оставили свое предложение?

- Почему вы не отвечаете на мой вопрос?

- Потому что вы не отвечаете на мой.

- Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, а вы ответите на мой.

- Не хорошо и не плохо. Молодой человек, вы нас просто довели до безумия. Что вы хотите, вы не можете объяснить уже целый час.

- Я хочу встретиться с человеком, который...

(Хохот.)

- Почему вы смеетесь? Что это за концерт?

- Вы не можете повторить, что вы хотите.

(Хохот. Секретарь: «Повторите, что вы хотите».)

MODERATO****

- Я хочу взять комментарий у Алпеева либо у кого-то из руководства института по поводу заявлений бывшего студента МГЭИ Владимира Кумца...

-(Хохочет.) Так вы к Кумцу обратитесь!

- Я с ним уже поговорил. Но не хотел бы освещать этот конфликт однобоко...

- Кумец не является ни студентом, никем. Поэтому мы ничего сказать о нем не можем. У нас очень много студентов...

- Вы его не помните?

- Мы его не помним - он не ходил на занятия. К сожалению, запомнить его даже не было возможности.

- Он говорит, что он пропустил только....

- Вы знаете, то, что он говорит, - он сам отвечает за свои слова. И к сожалению, его какие-то там мысли, или о чем он там рассуждает, нам вообще... Мы далеки от этого всего. Было судебное дело, судебное решение - и всё на этом. Кумца мы не знаем. Он на занятия не ходил, в институте не появлялся. Мы не можем вообще его... это самое... То, что он там ссылается на институт...

- Он утверждает, что была подделана ведомость...

- У нас, к сожалению, любой человек может утверждать все, что ему угодно. Для этого существуют суды. Суд рассмотрел дело и принял решение, что это не соответствует действительности.

- Все претензии Кумца были отклонены судом?

- Естественно. Было решение суда, поэтому он не является студентом. Рассуждения Кумца - это его личные, субъективные рассуждения.

- Сейчас Кумец написал письмо на имя Кэтрин Эштон...

- Это его право. Мы не имеем к этому отношения.

- На кону - честь института...

- Он никак не может влиять на честь института!

- Разве подобные инциденты не дискредитируют институт?

- Кумец из себя ничего не представляет, чтобы дискредитировать такой вуз, как МГЭИ. Его заявление - это какая-то самодеятельность! Его личные узкие рассуждения по поводу чего-то! МГЭИ - это сильный вуз, который удостоен Оксфордской награды!

(«В 2007г.», - подсказывает секретарь.) Международное качество института признано в республике! Институту 17 лет! У нас более 13 тыс. выпускников! Многие работают в министерствах, везде...

- То есть заявления Кумца - это просто больные домыслы мстительного прогульщика?

- О чем вы говорите! У нас огромное количество студентов, которые зачисляются, отчисляются, у каждого свои причины, уходят в академические отпуска... Пускай Кумец говорит все, что хочет, к нам это не имеет никакого отношения.

- А отчислили его все-таки по политической причине?

- Хотите, я перечислю вам условия отчисления? За академическую неуспеваемость, за неуплату, по собственному желанию и т.д. Кумец, к сожалению, затронул очень многое. Он не учился, его не было на занятиях... А для студента - это трудовая дисциплина. Это равнозначно тому, что человек не вышел на работу.

- Кумец говорит, что пропустил определенное число часов из-за того, что работал в штабе Некляева...

- У любого нашего студента может быть какое-то рабочее место. И каждый студент может говорить про свою работу сколько угодно. У Кумца была какая-то другая работа - какое нам до этого дело?

- А почему институт, возглавляемый директором с такими широкими демократическими взглядами, не вошел в положение Кумца?

- Институт работает по нормативным актам Минобразования. Пропуски студентов, нарушение учебной дисциплины - это самое серьезное. Студент пришел сюда, чтобы учиться, - он обязан учиться.

- Успевал он вроде неплохо...

- Это его слова. Суд разобрался во всем. Всё, пожалуйста, у нас очень много всего... Давайте тогда... Я надеюсь, что вы всё поняли.

* медленно, спокойно (темп музыкального произведения)

** умеренный темп, в характере шага

*** весьма быстро

**** умеренно, сдержанно

СПРАВКА «БелГазеты». Гуманитарно-экономический негосударственный институт основан в 1994г. В 2000г. институт приобрел статус международного, изменил название на Международный гуманитарно-экономический институт. Подготовка студентов осуществляется на четырех факультетах по специальностям «Психология», «Международные отношения», «Социология», «Мировая экономика», «Политология», «Международное право», «Правоведение», «Экономика и управление на предприятии», «Бухгалтерский учет, анализ и аудит», «Финансы и кредит». МГЭИ проходил госаккредитацию и аттестацию в 1998, 1999, 2000, 2001, 2006, 2008, 2009 гг. За 15 лет деятельности МГЭИ выпустил более 10 тыс. специалистов. В 2009г. на Оксфордском саммите (Англия) МГЭИ был удостоен высокой награды «Европейское качество» в образовании. МГЭИ активно сотрудничает с Межрегиональной академией управления персоналом (Украина), Международной академией психологических наук (Россия), учеными Польши, Швеции, Дании.
Добавить комментарий
Проверочный код