Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№6 (780) 14 февраля 2011 г. Визави

Партия сказала «не надо»

14.02.2011
Зампред ОГП потерял доверие
На прошедшем 7 февраля расширенном заседании Национального комитета Объединенной гражданской партии (ОГП) принято решение освободить от должности международного секретаря Андрея Дмитриева и выразить вотум недоверия зампреду, экс-кандидату в президенты Ярославу Романчуку.


С критикой действий последнего после событий 19 декабря выступили почетный председатель ОГП Станислав Богданкевич и зампредседателя партии Лев Марголин. «Вместо того чтобы достойно извиниться перед оклеветанными им соратниками, попросить прощения и уйти в отставку, он начал искать себе самооправдание: мол, были бы расстрелы, были бы смерти, - изобличил однопартийца Богданкевич. - Это говорит только о том, что Романчук испугался, поддался давлению и оклеветал своих соратников». На заседании партийцы заслушали позицию самого Романчука, но во время голосования ни один член Нацкома ОГП не проголосовал за то, чтобы выразить Романчуку доверие. «Де-факто Романчук сегодня отстранен от должности заместителя председателя ОГП, - пояснил статус соратника по партии Богданкевич. - По нашему уставу высшим руководящим органом между съездами является Национальный комитет, и Национальный комитет сегодня сказал свое слово: единогласно Романчуку выражен вотум недоверия». Об интригах и предательствах внутри ОГП корреспондентам «БелГазеты» рассказали Станислав БОГДАНКЕВИЧ и Ярослав РОМАНЧУК.

СТАНИСЛАВ БОГДАНКЕВИЧ: «МЫ ЖЕ НЕ РАССТРЕЛЯЛИ РОМАНЧУКА»

- Начнем с истоков произошедшего. Почему ОГП выдвинула в кандидаты в президенты априори уязвимого Ярослава Романчука? Он никогда не участвовал в уличных акциях оппозиции, не сидел, не закален в боях… Почему не Анатолий Лебедько, не вы, в конце концов?

- Мы решили выдвинуть профессионального экономиста - молодого, симпатичного. Не политика, учитывая, что власти всякие измышления против политиков народу высказывали неоднократно, а человека, против которого у власти ничего отрицательного не было. Мы и сегодня считаем, что это видный белорусский экономист либерального направления. Кроме того, это, прежде всего, решение лидера партии Анатолия Лебедько (с 20 декабря находится в СИЗО КГБ по обвинению в организации массовых бесспорядков. - «БелГазета»). Мы решили, что все другие кандидаты будут чистые политики, а у нас - чистый экономист.

- Не было опасений, что он окажется слабым звеном в случае такого радикального поворота событий?

- Мы не ожидали этого. Мы ожидали, что он будет более тверд. Ни одно высказывание его идеологическое или политическое не давало повода ожидать, что он может не устоять под давлением. Он проявлял достаточно смелости.

- Какие претензии к Романчуку накопились и были оглашены во время вынесения вотума недоверия?

- Мы отмели любые претензии, которые высказывались в печати, в Интернете, выдумывались журналистами. Претензия только одна - он без оснований заявил, будто бы три кандидата совместно, вдохновляемые Ириной Халип, подготовили и учинили массовые беспорядки и попытку захвата Дома правительства. Наша позиция такова: никаких массовых беспорядков не было, наш народ не громил магазины, не воровал товары, не переворачивал машины, не жег их. Только на площади группка хулиганов-провокаторов пыталась бить стекла. Власти обязаны были ее отсечь и изолировать.

- Первый ли это случай, когда одному из руководителей партии вынесен вотум недоверия?

- Впервые такое! Ну так впервые было сделано такое заявление, просто неприемлемое с гражданских, человеческих позиций. Ирина Халип учиняла там дебоши с ломом или молотком? Это же ахинея! За неправду, за то, что он пошел на поводу у власти и нанес ущерб имиджу оппозиции, имиджу партии, мы и вынесли вотум. Он сломался. Мы понимаем, что это было большое давление ночное. Даже, может быть, более мягко рассмотрели бы этот вопрос, если бы он назавтра публично сказал: простите, коллеги, я не выдержал испытания. Однако он отказался просить прощения!

Тогда мы ему предложили подать в отставку с поста зампреда партии: это же член руководства, лицо партии! Он снова отказался. Что оставалось делать? Ненормально, что ты, спасая себя, тонущего, кого-то хватаешь за волосы. Он политик, должен тонуть, но не хватать никого.

- Вотум вынесен спустя почти два месяца после декабрьских событий. Все это время от Романчука ждали извинений?

- Еще 20 декабря Нацком единогласно сделал заявление, где четко было сказано: необоснованные обвинения Романчука, сделанные под диктовку власти, не соответствуют позиции партии. Позже де-факто он не появлялся в офисе партии, только в своем офисе или где-то в иных местах давал интервью, самоустранился.

- Вотум вынесен до завершения следствия. Почему не подождали решения суда? Вдруг суд придет к выводу, что готовилось восстание и слова Романчука соответствуют действительности?

- Мы сегодня и завтра будем считать: не было на улицах вандализма! Всему народу известно: за несколько дней до голосования по ТВ показали встречу Лукашенко с министрами обороны, внутренних дел и председателем КГБ, где он сказал: не позволим, усиливаем режим! Он полностью был готов предотвратить всякие эксцессы. Безусловно, кто-то из толпы или из самой оппозиции мог участвовать, ну так надо было им дать по 5-10 суток за мелкое хулиганство. Мы считаем, что нужно наказать милицию, которая живет за счет налогов народа: почему она где-то стояла, а не защитила двери Дома правительства? Зачем нам такая милиция?

Как оправдать Романчука, когда избивали людей, ломали двери в квартире Лебедько, избивали людей возле метро и на проспекте, кандидата в президенты Некляева еще до окончания избирательной кампании уже избили и выволокли из «скорой помощи»? Дикая страна! Как Романчук мог стать на ту сторону? Народ у нас такой, заслуживает такую власть, 80% населения тоже начало бы топить других, чтобы защитить себя и друзей, но это же не может быть оправдано морально!

- Кого, по словам Романчука, должны были расстрелять, если бы он не зачитал скандальное заявление 20 декабря?

- Он имел в виду, что просто автоматы поставят возле Дома правительства и будут косить людей, а он всех спас своим заявлением. Хотя заявление было уже утром 20 декабря! По крайней мере, я так его понял.

- Допустим, ему сказали, что расстреляют мирных людей. Почему он поверил этому? С тем же успехом ему могли пообещать, что Анатолия Лебедько четвертуют, и потребовать признания в нетрадиционной ориентации…

- Я не думаю, что ему говорили это! Он для самооправдания это говорит. Хотя, возможно, его пугали, перед глазами его были факты (у нас в офисе висят портреты Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Геннадия Карпенко). Я думаю, что его пугали, - он же не говорит! Но давление, видимо, было психологическое: не может же человек, который еще недавно звал людей на площадь, наутро заявить, что это плохо. Пугали - ну, он и сдался. Думаю, он нормальный белорус, которых 90%.

- Если по отношению к нему применили спецсредства карательной психиатрии, то почему именно к нему? Был же еще, к примеру, Михалевич, который не призывал на площадь…

- Это у него надо спрашивать. Думаю, все это естественная попытка перед самим собой и коллегами оправдаться. Я бы сохранил с ним отношения, если бы он признал: не все герои, не все могут выдержать давление.

- Вот именно: неужели все члены ОГП такие железобетонные, что выдержали бы, к примеру, угрозы в адрес близких людей? Ведь раньше Романчук не был замечен в попытках сдать товарищей…

- Почему железобетонные! Мы относились к нему как раз вполне доброжелательно! Мы только ему сказали: подай в отставку. Что, ему обязательно надо быть вождем? Ты нормальный гражданин, подавай в отставку и живи! Помогай партии, твои наработки в области экономической программы приветствуются ОГП! Мы же его не приговорили к расстрелу. Почему вы считаете, что мы его крепко обидели?

Еще перед голосованием я ему предложил понять, что он не может быть лицом партии, и подать заявление об отставке. Но он отказался и тратил силы на самооправдание. Как можно оправдать себя в этом случае? Невозможно!

Мы же его даже из партии не исключали. И не предлагали ему сесть в тюрьму. Надавили? Но завтра же он был уже не под дулом пистолета, уже мог извиниться и сказать, что допустил слабость. По-человечески мы бы его поняли. А он твердит свое: мол, спасал, чтобы под пули не попали тысячи людей. Ну испугался, так и скажи!

- Каковы его заслуги в деле партстроительства?

- Его главная заслуга - деятельность в качестве пропагандиста, агитатора, журналистская деятельность, написание книг, активные выступления, налаживание связей со всем цивилизованным миром. Когда я с ним бывал на конференциях на Западе, он постоянно занимал активную позицию, владея английским языком, выступал в прениях, критиковал. Это был человек неравнодушный. Он очень много делал по разработке экономической части программы, активно работал в период избирательной кампании. Ведь он объехал 35 городов! Мы могли гордиться им как человеком, который понимает, как нагонять наше отставание по зарплате от Варшавы. Если бы он не сделал этот ляпсус… Я сам удивился при голосовании: ни одна рука, даже у тех, кто сомневался, надо ли спешить, не поднялась за доверие.

- Полковник Бородач предположил: партии выдвинули в кандидаты неизвестных людей, заместителей, потому что это люди спецслужб внутри оппозиции…

- Это все догадки, версии. Когда я был еще председателем партии лет 10-15 назад, мне тогда давали версии - вот этот на службе у КГБ, этот тайный шпион. Я говорил: пусть он будет 10 раз шпионом, но если работает на демократию, то и бог с ним. У нас ничего секретного нет, мы же не секта. Я никогда не стесняюсь беседовать по телефону, зная, что слушают.

- Почему вы взяли разруливание ситуации на себя? Не проще ли было устраниться, раз Ярослав ваш давний соратник, и отдать его на растерзание другим членам партии?

- Я по характеру такой: сколько себя помню, еще при советской власти выступал иногда на пленумах райкомов жестко (и мне это не вредило вообще-то). Для меня неприемлемы такие высказывания. Если бы он хотя бы не называл фамилий! Но когда людей взяли уже в КГБ, они там сидят, причем абсолютное большинство - архивзвешенные, солидные люди. Им просто мстят. Почему не выпускают Лебедько? Он же не призывал по ТВ на площадь. Это месть власти за всю его деятельность, позицию, талантливые статьи, участие во всех митингах. Я бы плохо чувствовал себя, если бы вопрос не был решен.

- Но дружеские чувства к Романчуку у вас остались?

- Где-то остались, но если бы он вел себя достойно… Отношусь к нему нормально в целом, но он же не хочет даже признавать очевидное - что читал бумажку под давлением. Это отдаляет меня от дорогого Романчука.

- А что скажет Лебедько? Ведь именно на него ссылался Романчук, говорил, что сделал заявление во имя его спасения чуть ли не от смерти. Он должен быть благодарен…

- Подождем - увидим, трудно тут гадать. Я-то думаю, что Лебедько иной человек. Пусть он выйдет и сам скажет. На его месте я не хотел бы, чтобы меня освобождали за счет того, что других невинных сажали бы в тюрьму на 15 лет.

- Племянника Романчука выпустили из тюрьмы после его заявления, однако на днях предложили «досидеть» 9 суток. Как думаете, почему?

- Да? (Смеется.) Не знаю.

- Можно ли провести параллель с ситуациями 1930-х гг., когда многие тоже письменно и устно заявляли на товарищей?

- Я не сравниваю, потому что тогда расстреливали, сажали без суда и следствия. А здесь слова про расстрелы - ахинея. Не только Запад, но и Россия критикует за массовые расправы. Думаю, абсолютное большинство будет освобождено.

- Вы сейчас в расстроенных чувствах?

- Безусловно. Я к нему очень хорошо относился, и это было взаимно. Но я не могу быть иным, чем был всю жизнь: я всегда стремился не допускать таких ляпов. Надо принципы, ценности сохранять. К сожалению, я иногда был несправедлив и жесток лишне, удивляюсь, что у меня нет врагов среди команды нашей. Нет врагов! (Смеется.) Люди, видимо, понимали, что я делаю дело, нет времени на какие-то мягкости иногда.

Но какие-то жесткости не вредили мне в жизни, даже с главой Нацбанка Петром Петровичем Прокоповичем дружеские отношения. Недавно я даже решил, что он думает об отставке, раз так дружески со мной держится. И вдруг через неделю - указ о продлении его полномочий на пять лет! А я думал, что он такой стал, потому что уже собрался уходить…

СПРАВКА «БелГазеты». Станислав Богданкевич родился в 1937г. в Минской области. В 1964г. с отличием окончил Всесоюзный заочный финансово-экономический институт по специальности «финансы и кредит». Доктор экономических наук, профессор, действительный член трех международных академий. Стажировался в центробанках Франции и Англии. Более 27 лет стажа на госслужбе в системе Госбанка СССР; в 1991-95гг. возглавлял Нацбанк. Почетный председатель Объединенной гражданской партии. Женат, отец троих сыновей.

Беседовала Наталья ПРОВАЛИНСКАЯ

ЯРОСЛАВ РОМАНЧУК: «ТАКИЕ РЕШЕНИЯ МЕНЯ ЗАБАВЛЯЮТ»

- Станислав Богданкевич назвал мотивы, которые, по вашим словам, подвигли вас на телезаявление от 20 декабря, «совершенной ахинеей»...

- Есть эмоции, есть непонимание правовых аспектов ситуации - надо относиться с пониманием к любой точке зрения. Люди живут в категориях диссидентского движения - они тоже имеют на это право. Поэтому я не склонен осуждать своих товарищей. Моя точка зрения такова: я остаюсь зампредом ОГП и считаю, что поднимать вопрос о руководстве партии, когда лидер сидит и большой массив информации еще остается закрытым, по крайней мере, легкомысленно.

- Ситуация приобрела уже анекдотический характер…

- Есть ситуация медийная, есть реальная. Реальная ситуация такова: работа продолжается, я продолжаю ее выполнять - делаю все для того, чтобы освободить Лебедько и сделать так, чтобы как можно больше людей об этом говорило, в т.ч. за пределами нашей страны. Эту работу я делаю и буду делать вне зависимости от того, что думает политсовет и Нацком.

- Раньше вы говорили, что совершенно не держитесь за членство в ОГП: будет нужно - уйдете…

- Просто есть определенные правовые процедуры, которые нужно соблюдать. Снять меня с поста зампреда может съезд ОГП. Я и сам могу оставить свой пост, после того как выйдет Лебедько, и решение будет приниматься с учетом полной информации. Но принимать решение под давлением я считаю абсолютно неприемлемым.

Для меня решение ситуации не в том, чтобы держаться за пост зампреда - я подчеркиваю, для меня это абсолютно добровольная политическая благотворительность, которую я оказываю потому, что поддерживаю такого рода идеи. Эта благотворительность никак не связана с тем, что я делаю профессионально. Тем более она никак не связана с некими материальными вещами. Если я приму решение, то это решение будет касаться не только того, чтобы уйти с поста зампреда, но и того, наверное, чтобы вообще покинуть партию. Решение может быть принято и до съезда, если выйдет Лебедько, мы с ним пообщаемся, решим, что будет лучше для партии и ее развития. Но большого политического будущего в составе ОГП я для себя пока не вижу.

- Почему вообще дошло до объявления вотума недоверия?

- Ну вот дошло... Люди не собирались - потом собрались. Слишком много было эмоций. Особенно активными в этой позиции были те, кто не принимал в кампании практически никакого участия, а делами партии и вовсе не занимался последние пять лет. Они и посчитали необходимым проявить свою позицию. Для них сейчас - своеобразный «ренессанс».

Если бы они с таким же рвением заботились о том, чтобы обеспечивать деятельность партии, о финансировании президентской кампании, о привлечении новых членов, я бы только аплодировал. А так получается, что их руками создан совет с непонятными полномочиями и решением, направленным против одного человека, мнение которого в этот момент они практически проигнорировали. Ну, это их право. Когда партии нужно было, они сидели в стороне. А когда сейчас сидит Лебедько, они вдруг решили: лучший способ помочь ему - объявить мне вотум недоверия. Богданкевич - один из таких людей, безусловно. Я думаю, что это одно из самых плохих решений, которые можно было принять, будучи в составе Нацкома.

- Голосование по объявлению вотума недоверия проводилось при вашем участии, была выслушана ваша позиция...

- Я специально написал десятистраничный материал, объясняя свое видение оппозиции. Заседание Нацкома было посвящено участию ОГП в президентской кампании, вопросы были узкие. Но Богданкевич и группа товарищей, которые его поддерживают, посчитали, что вопрос нужно обсуждать более широко. Новых аргументов в свою защиту (после того, что я сказал в многочисленных интервью и написал в своих статьях) я придумать уже не могу. Да у меня и ничего нет, собственно, пока идет следствие и люди находятся в тюрьме. Но вот люди решили себя успокоить - вместо того чтобы помочь Лебедько, партии и демсилам.

Я принципиально не согласен с оценкой того же Богданкевича, который утверждает: если бы не было событий на пл. Независимости, то была бы легитимизация Лукашенко и было бы хуже. На мой взгляд, если бы все было мирно, то ситуация с демократизацией Беларуси была бы кардинально лучше. Более того, Беларусь бы не оказалась в такой ситуации, когда резко увеличилась зависимость от одной страны и резко ухудшились отношения с Западной Европой, перспективы развития демсил, независимых СМИ и гражданского общества.

- Почему бы вам не поговорить с Богданкевичем тет-а-тет, объяснить ему ситуацию?

- К сожалению, есть люди, которые влияют на г-на Богданкевича. Шепнет ему что-то Добровольский (Александр Добровольский, член политсовета ОГП. -«БелГазета»), шепнет Чигирь (Михаил Чигирь, член Национального комитета ОГП. - «БелГазета»), шепнет еще кто-то - а он их слушает, такой он человек. Такой способ принятия решений мне кажется очень поверхностным и непоследовательным. Я могу позвонить ему, но будет ли у него желание говорить со мной? Со всеми людьми, которые задумали вот такой формат проведения Нацкома, я разговаривал тет-а-тет, ситуация была оговорена, понятно было, что никаких кадровых решений не нужно принимать, пока Лебедько находится в тюрьме. Но эмоции, желание оправдать себя перед определенной частью демсил взяли верх...

- Богданкевич вспоминает, что вы ему говорили о возможных расстрелах, смертях...

- Расстрелы не расстрелы, одиночные смерти или еще что-нибудь - как показывают подобные события в других странах. Ситуация могла бы быть гораздо более кровавой и жестокой. Она и так была крайне нервной и напряженной. Действительно, тогда могло дойти до того, что всех задержанных лишили бы жизни. Помня, что было в 1999г., в 2000г. с нашими коллегами по партии, когда они просто исчезали, предположить можно было многое.

- В репликах членов ОГП постоянно проскальзывает такое: «Романчук психологически неустойчив», «Романчук сломался под давлением»

- Я считаю себя психологически устойчивым, я выдерживаю психологическое давление. Просто есть определенные решения, которые нужно принимать исходя из информационного контекста. Да, если бы я принял решение сесть на 15 суток, а потом узнал бы, что за это время кого-нибудь убили, такого рода психологическое бремя мне было бы пережить уж точно сложнее. «Психологически неустойчивый человек» - это эмоциональная оценка отдельных людей, которые пытаются меня побольнее ущипнуть, не понимая, что мне такие щипки не причиняют никакого психологического или морального вреда.

Расставлять политические, психологические и уголовные акценты можно в ситуации, когда ты знаешь гораздо больше. Меня больше всего огорчает, что уважаемые люди принимают решение на основании 10% информации, не понимая, в какие сценарии были встроены те или иные силы.

- Когда наконец вы расскажете всё о произошедшем?

- Я и сам хотел бы многое узнать: чей это, собственно, был сценарий; кто принимал решения; кто во что играл; в чем была роль Кремля, Бориса Березовского, Шеймана (экс-госсекретарь Совбеза РБ. - «БелГазета»), главы администрации президента Владимира Макея, главы МИД Польши Радослава Сикорского, Владимира Некляева... Здесь много вопросов, они все переплетены - наверное, по поводу произошедшего можно будет написать большой роман…

- А зачем ОГП тогда выдвинула вас в кандидаты в президенты, если считали «психологически неустойчивым»?

- Это было сделано для того, чтобы укрепить партию, укрепить имидж ОГП как конструктивной силы. Нужно было какое-то новое конструктивное лицо, которое могло бы разговаривать с теми людьми, которые по разным причинам не поддерживают оппозицию, но хотели бы каких-то перемен в стране. Именно в этом была моя роль, и я считаю, что с этой задачей я справился очень хорошо. Блестящая кампания, я сделал то, что от меня ожидали.

Ни в мае, ни в сентябре, ни в декабре я не говорил, что я революционный боец - «Все на площадь!» Ожидать от меня того, чем я не являюсь, абсурдно! Оценивать человека нужно в рамках той цели, которую он перед собой ставит. Я публично определил свою цель, шел к ней публично - и я эту задачу выполнил. Если на меня навешивать цели каких-то других людей - ну извините, это не мои цели, не мои задачи. Я нигде публично не подписывался под тем, что я буду штурмовать некие правительственные здания, бросаться с дубиной на омоновцев или еще что-то в этом роде.

- Какова вероятность, что Лебедько возьмет вашу сторону?

- Сложно сказать - человек столько времени провел в тюрьме... Он человек сильный, целеустремленный, гораздо лучше знает тех людей, которые принимали решение на заседании Нацкома... В то же время он - человек прагматичный, который действительно хотел бы видеть ОГП мощной конструктивной партией. Эти качества и отличают его от тех людей, которые делают суждения в рамках каких-то невлиятельных диссидентских группировок. Одно дело, что скажет Лебедько, другое - что решу я. Я сегодня вижу гораздо больше возможностей реализации своего потенциала и продвижения своих идей в рамках совершенно других, внепартийных, проектов.

- Как относитесь к однопартийцам, выразившим вам вотум недоверия?

- И после этого мы совершенно спокойно разговариваем, пьем чай, кофе. Они говорят: «Ну, это политическое решение ради того, чтобы успокоить некие демократические структуры, ты же понимаешь!» Такие решения меня забавляют. Если ты считаешь, что человек действительно что-то кардинальное натворил, ты просто разрываешь с ним контакты и связи. Но когда ты понимаешь, что человек на своем горбу тянул партию столько лет, принимаешь решение о выражении к нему вотума недоверия, а потом подходишь и говоришь:«Не, ну ты не уходи, конечно... Мы же просто решили вот такую позицию занять», - это мне кажется непоследовательным.

- А партия вам обязана?

- Программными документами, международными связями, конструктивной позицией, программами, которые я писал для кандидатов в президенты в 2001г. и 2006г., парламентскими кампаниями, новыми членами, которые присоединились к партии после моей кампании. Я сделал все для того, чтобы ОГП была конструктивной белорусской партией европейского типа. И у нас это получалось, насколько вообще это возможно в рамках политического поля Беларуси. Потенциал у партии есть, и он мог бы быть гораздо большим, если бы отдельные члены ОГП решили, чем они хотят быть - диссидентской группой либо полноценной политической структурой.

- Ваш племянник сначала был освобожден за участие в событиях 19 декабря, а недавно ему вновь предложили «досидеть» 9 суток. Как это понимать?

- Это к вопросу о том, насколько наши власти последовательны в том, что они говорят и что делают. Мне не был понятен ни процесс освобождения Артура, ни сейчас процесс задержания. Есть некие хаотические движения разных силовых структур и ведомств - одна голова думает так, другая голова делает по-другому. Логику здесь найти сложно. Самое точное определение состояния белорусской власти - это полная неопределенность, нервозность и растерянность. Нервозность заставляет власть делать жестокие необдуманные поступки, растерянность не позволяет ей консолидироваться и быть однородной.

- Если с подачи администрации президента на базе ОГП будет создана новая партия - по образцу системной оппозиции в России, вы бы хотели занять в ней место председателя?

- Я в таком проекте не собирался участвовать и однозначно участвовать не буду. Такого рода проекты есть, идет сознательное ослабление политических структур. Безусловно, для меня это не способ развития политической карьеры и самореализации на будущее.

СПРАВКА «БелГазеты». Ярослав Романчук родился в 1966г. в поселке Сопоцкин Гродненской области. Окончил Минский государственный лингвистический университет, аспирантуру РИВШ при БГУ. Был главным специалистом Комиссии по экономической политике и реформам Верховного Совета 13-го созыва. С апреля 2000г. - зампред Объединенной гражданской партии. С февраля 2002г. - руководитель НИЦ Мизеса аналитического центра «Стратегия». В 2010г. выдвинут кандидатом в президенты. Автор нескольких книг, в т.ч. «Беларусь: дорога в будущее» и «Бизнес Беларуси: в круге первом», и свыше 1000 публикаций на экономическую тему.

Беседовал Максим ИВАЩЕНКО
Добавить комментарий
Проверочный код