Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№4 (778) 31 января 2011 г. Тема недели

Анархия и батька порядка

31.01.2011
«Демократов здесь нет ни в среде власти, ни в оппозиции, ни тем более в гражданском обществе»
Вручая 28 января дипломы доктора наук и аттестаты профессора научным и научно-педагогическим работникам, Александр Лукашенко заявил о необходимости «разрабатывать и предлагать новые подходы к организации идеологической работы, воспитанию молодежи». Путь к умам наименее лояльной к действующей власти части общества лежит, в первую очередь, через педагогические кадры.


Доцент кафедры социологии факультета философии и социальных наук БГУ к.ф.н. Жанна ГРИЩЕНКО, преподавая политическую социологию студентам, принимает непосредственное участие в воспитании лояльного молодежного электората. С ней корреспондент «БелГазеты» поговорила об особенностях белорусской демократии.

- Собственно, то, что после событий 19 декабря в белорусском обществе произошел раскол, ни для кого не является секретом. Даже президент начал свое новогоднее поздравление с того, что обратился к тем, кто голосовал за него, и к тем, кто его не поддерживает: «Вы должны знать: вас воспринимаю как неотъемлемую часть нашего общества, со своими целями, взглядами и устремлениями. Вы имеете свою точку зрения, особое понимание мироустройства и развития нашей страны. Это ваше право, которое отнять у вас никто не может. Но вы должны знать: ваше мнение нам небезразлично. И мы вместе с подавляющим большинством нашего народа будем бороться за вас, ваши взгляды…»

- Не соглашусь с вами. В этой избирательной кампании наиболее ярко проявился плюрализм мнений - закономерная реалия любого демократического общества. Кампания не только не расколола общество, а, наоборот, его консолидировала. Если бы сегодня мы повторили избирательную кампанию (что, кстати, нам предлагает сделать Евросоюз), то, как профессиональный социолог, могу прогнозировать: Лукашенко набрал бы еще больше голосов.

20% оппонировавшего Лукашенко электората было представлено преимущественно молодежью. Я работаю в молодежной среде и хорошо знаю тенденции в ней. Они были мотивированы романтической идеей принять участие в судьбоносном, как им казалось, форуме, ощутить свою причастность к истории. Вполне извинительный недостаток, кстати говоря. Помните, кто-то из великих мира сего сказал, что если ты в свои 20 не романтик, то значит, жизнь прошла мимо, а вот если к 50 не стал консерватором, то ты просто дурак.

Могу с уверенностью утверждать: все события, последовавшие за выборами, а именно «площадь», имели последствием разочарование в оппозиции даже в молодежной среде. А феномен белорусской оппозиции связан с тем, что ее лидеры, как правило, аутсайдеры, которые еще вчера были в структурах власти или на ответственных постах госслужбы, а затем по каким-то причинам были вынесены на периферию и теперь стараются взять реванш своим неудержимым рвением к власти.

Именно в связи с этим за ними нет какой-то конструктивной мотивации, озабоченности за судьбу страны и ее народа. И массовое сознание прекрасно понимает это. Так что если бы повторные выборы были проведены сегодня, то Лукашенко набрал бы не 79% голосов, а все 90%, если не больше.

- Сложно вспомнить хотя бы одного европейского политика, который говорил бы о существовании заговора против своей страны с той же частотой, что Лукашенко. Вам не кажется, что здесь есть признак другого раскола - эта риторика отмежевывает Беларусь от мирового демократического сообщества?

- От мирового демократического сообщества отчуждается всё то, что претендует на самостоятельную позицию и свое видение перспектив развития своей страны. Не секрет, что Беларусь позиционируется в глобальном миропорядке своей специфической социокультурной инвариантой развития. Может быть, потому что у нас IQ выше (в рамках постсоветского пространства), что подтверждают и западные ученые? И лично у меня, кроме чувства гордости, это ничего более не вызывает. Поверьте, что имею основания, ибо за последние 20 лет посетила около 40 стран Европы, США и Евразийского региона. Мой личный опыт сравнительных возможностей давно сокрушил иллюзии относительно того, что демократия - панацея от всех проблем.

Тот, кто полагает, что сюда придет демократ и скажет: «С завтрашнего дня мы становимся демократами», - находится на очень дилетантских позициях. Демократов здесь нет ни в среде власти, ни в оппозиции, ни тем более в гражданском обществе. Нет и быть не может. Процесс демократизации страны имеет глубинные закономерности, предпосылки. Западная социокультурная модель утверждает перспективу в несколько сотен лет поступательного развития демократических преобразований, чтобы в умах общества и его политических элитах стабилизировалась и развилась демократическая ментальность.

- В недавней публикации в «Советской Белоруссии» вы говорили об исследовании белорусской власти на соответствие демократическим ценностям. Из него можно сделать вывод, что белорусская власть - не демократическая?

- Речь идет об уровне усвоения базовыми структурами власти (местное самоуправление) этической модели демократического управления. В исследовании, на которое вы ссылаетесь, речь идет о девяти базовых ценностях, которыми представлена данная теоретическая модель: политическое участие, честность/открытость, политическое равенство, капитализм, конфликт, экономическое развитие, права меньшинств, локализм, экономическое равенство. Из них только две ценности разделяются нашей базовой политической элитой - открытость/честность и экономическое развитие.

Но вы думаете, если бы мы исследовали нашу оппозицию на предмет усвоения демократических ценностей, то результаты получились бы принципиально другими? Уверяю вас, что нет. Я вообще не понимаю, почему, говоря об оппозиции, у нас постоянно делают приписку «демократическая». Правильно когда-то сказал американский политолог Збигнев Бжезинский:«Дайте им демократию, и они зарежутся ей, как острием лезвия».

То, что вы видите в демократической, как принято ее называть, России, это разве демократия? Это такая же демократия, как и наша демократическая оппозиция. Не демократия, а бардак, развал, анархия, беспредел, которые были в Беларуси в середине 1990-х гг. и на волне чего Лукашенко и победил в 1994г. Уже к этому времени ностальгия по старым добрым временам СССР, крепкой, властной руке в руководстве страны в массовом сознании была выражена очень четко. Люди требовали только одного - наведения в стране порядка. Это в значительной степени способствовало приходу к власти Лукашенко. Я помню, с каким триумфом он победил именно потому, что олицетворял ужесточение властной позиции и связанную с этим перспективу наведения в стране порядка. И, надо честно признать, успешно справился с данной задачей, не обманув ожиданий электората.

Аналогичные закономерности массового сознания фиксировались и в других странах постсоветского региона. Например, в основе успеха политтехнологий Путина, который пришел к власти уже в конце

1990-х гг., тоже лежат ностальгические тенденции российского общества по старым добрым временам, которые пришли на смену демократической эйфории начала 90-х. Для иностранного ума было непостижимо, что в эпоху декларации демократических перемен к власти в России пришел офицер КГБ - структуры, жесткость которой сохранилась в генетической памяти советского народа. Однако необходимость властной руки в руководстве страной была очень понятна российскому народу.

И кстати, пока Медведев не оторвется от своего компьютера (в чем, говорят, продвинулся) и не займется страной вплотную, наводя в ней порядок, сравнительное преимущество с точки зрения массового сознания будет всегда на стороне Беларуси, причем не только с точки зрения белорусского, но и российского народов.

Люди склонны сравнивать свое положение с положением соседа - по лестничной клетке или в близлежащей стране, а российское телевидение с его системного характера терактами, неплатежами, завалами на шахтах, затонувшими кораблями и авиакатастрофами, убийствами и разгулом мафиозных структур оптимизма, увы, не вселяет!

Наши «альтернативщики» в своих предвыборных кампаниях сделали абсолютно неграмотный ход - ставку на создание антиобраза Лукашенко. При этом сосредоточились на отрицании тех базовых факторов имиджа Лукашенко, которые обеспечивают ему высокий рейтинг на протяжении 16 последних лет. Вместо так ценимого всеми спокойствия и порядка в стране они предлагают какие-то уличные разборки, манифестации, баталии, площади, выражают агрессию. Создается впечатление, что работающие на них политтехнологи (может, денег не хватило?) совсем не владеют объективными закономерностями поведения электората и его предпочтениями. Итог - очевидная маргинальность имиджа и смех в народе!

- Из приведенных вами в упомянутой публикации данных следует, что, как и власть, население тоже не разделяет демократических ценностей. Например, поражает, что на вопрос «Что для вас означает богатство?» люди в большинстве своем отвечали не «наличие прибыльного дела», «наличие недвижимости», «счета в иностранном банке» или «ценных бумаг», а «возможность не думать о завтрашнем дне» и «возможность помогать близким». Не смахивает ли это на лагерный социализм?

- Лагерный социализм ничуть не хуже, а в чем-то даже лучше лагерной демократии. При лагерном социализме народ пребывал в иллюзии, что ему все принадлежит, что он хозяин своей страны. А лагерная демократия воочию продемонстрировала, что все принадлежит Березовскому и Абрамовичу и сосредоточено как раз в лондонском банке. Остаток, видимо, довезет Лужков.

Непродуманность идеи социальной реконструкции одной шестой части суши обусловила необходимость спонтанного самовыживания для огромных масс народонаселения. Опыт оказался не самым лучшим. Поэтому разочарование в лагерной демократии отрезвило людей, реанимировав в общественном мнении благо государственных гарантий в завтрашнем дне. Для массового сознания всегда был характерен мотив рационального прагматизма, где главное - не счет в иностранном банке, а наличие рубля в кармане, благополучие семьи и уверенность в завтрашнем дне.

- Что же получается: в конституции записано, что Беларусь - демократическое государство, но ни власть, ни оппозиция, ни граждане не являются носителями демократических ценностей?

- Записав это в конституции, мы как бы заявили свое стратегическое целеполагание. Но было бы смешно думать, что это достаточное условие для констатации нашего демократизма. Нужен солидный опыт преобразований в области экономики, социальных и политических отношений, чтобы произошел качественный скачок в нашей ментальности, который позволил бы нам сказать: «Да, мы - демократически развитое государство». Сегодня мы избрали разумно прагматическую модель, отказавшись от радикальных шараханий, непродуманных экспериментов в какой бы то ни было области, положив в основу своей стратегии интересы народа, его большинства.

- Вы можете привести какие-то результаты нашего уверенного движения к демократии за последние 16 лет?

- Безусловно! Мы сохранили страну и ее потенциал, не допустив «демократического» бардака. Мы отвоевали право самим определять параметры своего продвижения вперед. Стратегический курс государства с его социальной ориентированностью, осторожностью экономических реформ, отрицанием радикальных механизмов приватизации, становлением авторитарной власти, порядка и дисциплины народ поддерживает, замечу, в системном режиме.

- С тем же успехом мы могли бы двигаться и к Северной Корее…

- У нас сложился институт общественного мнения. Уже в 1994г. белорусский электорат продемонстрировал беспрецедентный для нашей отечественной истории случай - смог противостоять властвовавшей на тот период политической элите, избрав формат представительной демократии в лице Лукашенко. Не думаю, что он войдет в историю как человек, предложивший конструктивную модель радикальной капитализации и демократизации страны. Но он уже вошел в историю как личность, способная думать о своем народе, сумел сохранить оазис (пусть даже коммунизма, как многие шутят, хотя коммунизма в этой стране никогда не было, как и демократии), оазис сравнительного благополучия, порядка, государственности, спокойствия, удовлетворенности.

Как было написано в одном немецком научном отчете, роковой ошибкой всего перестроечного периода было фатальное повсеместное пренебрежение к социальному благу. И слава богу, что именно Беларусь дала пример политического лидера, поставившего мощный барьер на пути беспредела! Оттого он и зовется подлинно народным президентом!

- Но когда же мы придем к тому, что записано в конституции, - через пару сотен лет? Когда же взойдут пышные колосья демократии?

- Главное - широко не шагать, а то ведь и штаны порвать можно! Оглядитесь вокруг: у некоторых и вовсе штанов не осталось! Одно надувание щек: демократы, мол, цивилизованные страны, а на деле - полное невладение ситуацией и анархия!

Да, это процесс очень сложный, требующий критического осмысления уже пройденного и выверенной поступи в конкретном направлении. Ну что дали, например, Украине ее революционные шараханья с оранжевым отливом? Несколько шагов назад!

Вот наш оппозиционный сегмент постоянно намекает на необходимость замены лидера страны. На кого менять? Где конкурентоспособная Лукашенко личность? По моим данным, около 30% электората занимали выжидательную позицию в ходе последней избирательной кампании. Не скрою, с некоторой надеждой смотрели на выступления альтернативных кандидатов, искренне хотели увидеть конкурентоспособную фигуру. И что? По моим подсчетам, подавляющая часть из них либо проголосовала против всех, либо отдала голоса действующему президенту.

Может быть, белорусская земля так скудна на политических лидеров? А почему нет? Например, в эстраде отечественной тоже талантов не перебор. Не поющий белорусы народ. Ну что тут скажешь? Может, и игры политические не совсем его дело? Однако факт слабой представительности белорусского политического рынка на лидеров очевиден всем.

- А вам не кажется, чтобы обрести статус узнаваемого политического лидера, представителю лагеря, как вы говорите, «альтернативщиков» в этой стране нет никакой возможности? Политика «выжженной земли»…

- В политической социологии это называется наличием реальных механизмов завоевания социального капитала. Их инструментальная ценность состоит в том, чтобы позиционировать кандидата, придать огласку и популярность его идеям, ознакомить широкую аудиторию. Но ведь у Лукашенко когда-то тоже были такие же ограниченные возможности, включая полное отсутствие административного ресурса! Значит, личностные качества, масштаб личности тоже что-то значат.

С другой стороны, нельзя однозначно утверждать, что у оппозиционных лидеров таких механизмов нет в принципе. Вспомним, например, Козулина. Он был ректором БГУ, обладал солидным официальным статусом, используя который мог о себе заявить и, безусловно, имел шансы отколоть какую-то часть устойчивого электората Александра Григорьевича Лукашенко за счет, например, молодежи, у которой был популярен. Ну а что толку? Когда «вышел в поле», стал выступать, заработанный им социальный капитал сразу испарился. Ошибка та же - отсутствие адекватной оценки ситуации и полное невладение доминантными тенденциями в массовом сознании.

Кроме того, и газеты есть разные - «Советская Белоруссия», «Народная воля» или ваша газета, к примеру, позиционирующая свое стремление к нейтральной и потому более объективной точке зрения. И потом, почему мы всегда конструируем избирательную ситуацию в рамках логической дихотомии: позиция - оппозиция? Разве не могут быть две интересные конструктивные позиции? Вот это, кстати, и есть признак того, что мы - не демократы. Мыслим исключительно в альтернативном формате.

- Вы утверждаете, что белорусской политической элите свойственен некий здоровый консерватизм. Как же это сочетается, например, с тем, что мы стали на не свойственный консервативному хозяину путь неуемных спекулятивных внешних финансовых заимствований?

- Я не экономист, к счастью. Я социолог. Это такая наука, для которой фактом являются не данные статистики или показатели прогрессирующей динамики национального дохода, а их восприятие и оценка общественным мнением. Я не знаю, например, статистических показателей удельного веса среднего класса в РБ (если такой вообще есть). Но зато я точно знаю: 62% населения оценивают свое материальное положение на уровне среднего класса. Завышенная самооценка, далекая от действительности? Конечно, экономист, вероятно, посмеется. А зря! Владея своим социологическим фактом, я точно уверена: именно эти 62% населения - это и есть доля устойчивого электората Александра Григорьевича Лукашенко. Ибо, выйдя на избирательные участки, они предпочтут того лидера, стратегическая политика которого обеспечила им такое оптимистическое самоощущение. Как говорили древние мудрецы, «как кому кажется, так оно и есть».

СПРАВКА «БелГазеты». Жанна Грищенко родилась в Минске. Окончила философское отделение БГУ, в 1980г. защитила кандидатскую диссертацию по специальности «прикладная социология». Доцент кафедры социологии факультета философии и социальных наук, к.ф.н. Член исполкома международного проекта «Демократия и местная власть». Действительный член Нью-Йоркской академии наук.
Добавить комментарий
Проверочный код