Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№49 (772) 13 декабря 2010 г. Радости жизни

А писатели-то голые!

13.12.2010
Белорусская интеллигенция разделась для набора открыток
В последнее время все более или менее распространенные скандалы вокруг белорусской литературы так или иначе связаны с голыми людьми. В прошлом году отшумела волна по поводу календаря с обнаженными белорусскими мужчинами-литераторами (белорусскоязычными в основном), в этом общественность обсуждала еще не вышедший календарь с не совсем обнаженными, но гламурно сфотографированными белорусскими женщинами-литераторами (русскоязычными в основном). Теперь же идеологи первого календаря запустили второй проект - «Канец словаў: home collection». Это набор из 30 открыток с портретами обнаженных белорусских литераторов, сделанных фотографом Игорем Савченко прямо у мэтров дома, в уютной, непринужденной обстановке.
Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ



Новый проект Дарьи Ситниковой и Максима Жбанкова отличается от того, что в народе уже именуют «голый календарь». Там фото были постановочными, нагота писателей бросалась в глаза и нарциссически декларировалась, держать дома этот календарь было как-то неловко. Здесь же получилось эстетично: те несколько десятков изображений поэтов и писателей, выходящих из душа, нарезающих колбасу на столике, поднимающих гирю или просто валяющихся на диване, не вызывают смущения. Люди у себя дома, все очень мило. Ну да, люди - голые. Но это почему-то не бросается в глаза.

Фотографии, по мнению посетителей галереи, явившихся на презентацию, в самом деле были «очень уж художественными». Некоторые были разочарованы - ожидали скандала, а получили качественные фото. Посетительницы, грустно лицезрея фрагменты тела Виталя Рыжкова на фоне стены, а также прочие части чьих-то тел - руки, ноги, животы, - пришли к выводу, что из этих частей, тасуя их, как пазл, «в принципе, можно создать идеального белорусского мужчину». Понадеялись посетительницы и на третью часть проекта: «Видимо, именно там будут именно те фрагменты, которые всех интересуют!»

«Это не промоушен белорусской литературы! - уверил зрителей Жбанков. - Это авторский проект в рамках определенной концепции, который может стать лесенкой к литературе, но может и не стать!» Фотограф Игорь Савченко смотрел на окололитературную тусовку прохладно и прозрачно - он честно признался, что не читал тех, кого фотографировал, а голые мужчины интересуют его разве что «как голые деревья в чистом поле».

Презентация быстро превратилась в светскую вечеринку - во многом благодаря присутствию окололитературного бомонда. «Я все не мог решить, куда идти - на фестиваль «Неформат» от «БумБамЛит» или сюда, - бубнел кто-то в толпе. - Пришел сюда. И не зря! Здесь есть Алена, Которая Везде! Если Алена сюда пришла, значит, это мероприятие важнее». Действительно, светская львица Алена, которая уже давно служит индикатором ценности арт-мероприятий, почтила присутствием литераторов голых, а не одетых и пляшущих под нойз.

Впрочем, именно с феста «Неформат» сбежал поэт и философ Юрась Борисевич - он с хладнокровным видом зачитал коллекцию чудесных пословиц и поговорок про роботов на различных языках: «Робот - не волк, в лес не убежит», «С людьми жить - по-человечьи выть» и т.п.

Литератор Анатолий Иващенко вместо себя отправил на вечеринку свою видеопроекцию. Музыканты Сергей Пукст и Глеб Галушко время от времени аккомпанировали чему-нибудь, но не переживали по поводу своей прикладной функции. Поэт Андрей Адамович читал стихи под задумчивую гитарную вязь от Галушко.«Адамович? Славомир?» - зашумел кто-то в толпе, пытаясь рассмотреть поэта. «Говорят, что каждое поколение получает того Адамовича, которого заслуживает!» - тихо отозвалась поэтесса и переводчица Мария Мартысевич, которой, кстати, и принадлежит изначальная идея «раздеть» литераторов. Публика отметила, что Андрей Адамович сильно похудел - на своих «голых» фотографиях он довольно пухленький, а тут - подтянутый, стройный. Поэт это подтвердил: «Просто работал много».

Ближе к девяти вечера начались конкурсы. Соревнование на лучшую творческую обработку висящих на стене фотографий выиграла журналистка Сабина Брило. В отличие от прочих участников, бойко орудующих цветными мелками, она решила не украшать литераторов зеленой кожей или развязными алыми губами, а просто приклеила к томному вечернему Северину Квятковскому, лежащему дома на «канапе», пару долларовых купюр. Получилось, будто писатель лежит грустный, голый, в очках и с денежкой в руке. Фотограф с радостью признал Сабину победительницей, она обрадованно воскликнула: «Я знала - всё решают деньги!» Ей подарили набор открыток, который, кстати, стоил в три раза дороже, чем два потраченных на победу доллара.

Обещанный перформанс от Вячеслава Иноземцева был довольно традиционным: кажется, показывали что-то про голого короля - полуобнаженный герой, укутанный в мантию и с характерно раскрашенным белым лицом характерными же рептилиеподобными движениями вскарабкался на стремянку-трон, а потом с грохотом с нее упал. Многие посетители решили, что падение не было запланированным, и сильно испугались. Потом «голый король» начал медленно ползти в сторону выхода, где на него почти напал нетрезвый редактор одной из белорусскоязычных газет. «Иди, давай уже сюда! О, смотри, пополз!» - радовался редактор, после чего начал пытаться напоить полюбившегося персонажа какой-то кровавой брагой из пластиковой бутылочки. За это актер с брезгливой нежностью прислонился к редакторскому пиджаку лицом. «Измазал меня!» - возмутился редактор.

Все это время фоном звучала тихая жутковатая музыка.«Это Нейл Янг?» - заинтересованным голосом спросил один из поэтов корреспондента «БелГазеты». «Нет, это Сергей Пукст», - ответила корреспондент. «Ага, понятно», - уже без интереса пробормотал поэт. Пукста нигде не было видно, он стоял где-то за стеной и, кажется, в самом деле играл что-то в стилистике Нейла Янга.

В финале вечера выступил Дмитрий Войтюшкевич в совсем уж маргинальном облике. Вначале он выдавал на гитаре психоделику в стиле Мамонова, а потом начал жарить романсы на всех известных ему языках - от французского до русского: вспоминал свои прогулки по Нью-Йорку и радовался неведомо откуда взявшимся танцующим детям.

Вечеринка получилась домашней, как и фото литераторов. По сути, это была, скорее, фотовыставка, посвященная быту среднестатистического белорусского мужчины-интеллектуала, на которой собрались люди, имеющие отношение к литературе. Все это, действительно, вообще не имело отношения к текстам. Приятные странные люди пришли на однодневную выставку замечательных фотографий, где тоже изображены приятные странные люди. Купит ли этот набор открыток человек, не входящий в этот круг? Вот тут сложно что-либо прогнозировать.

«БЕЛОРУССКОЕ ОБЩЕСТВО - ПСЕВДОПУРИТАНСКОЕ И ПСЕВДОХАНЖЕСКОЕ»

Общаясь с журналистами, идеологи проекта подчеркивали его отличие от «первого» календаря, где обнаженные мэтры белорусскоязычной литературы представали в «гламурно-ироничном образе». Здесь писатели, по их мнению, вовсе не писатели, а просто люди у себя дома - «такие, какие есть, художники, которых никто не видит». Зритель должен потреблять это как «интеллектуальную игру» и «просто хорошо сделанный художественный продукт».

Бросалось в глаза, что между составителями существует некий идеологический разлад. В целом все сходились на том, что подобные проекты должны нести в себе скандальность: именно таким образом можно «популяризовать белорусскоязычную литературу», к тому же волна осуждения после календаря действительно была мощная - «даже те, кто его не видел, поспешили отписаться в духе: писателям больше нечем привлечь читателя, вот они и разделись». Северин Квятковский упомянул, что «белорусское общество - псевдопуританское и псевдоханжеское, а дразнить таких людей я люблю». Тем не менее Жбанков настаивал на том, что это «арт-проект, а не провокация», и даже слово «белорусскоязычный» его смутило - он сказал, что дело не в языке: «Мы вообще могли выбрать любых белорусских интеллектуалов».

Фотограф Игорь Савченко вообще всю пресс-конференцию просидел молчаливый и абсолютно отдельный от всего происходящего, но в какой-то момент подтвердил, что все, что висит на стенах, по большому счету, его авторский арт-проект. Даже писателей-участников он выбирал из небольшого фотопортфолио самолично, останавливаясь на тех, кто заинтересовал его фактурностью. Поэтому моделей в проекте всего пять: Виталь Рыжков, Северин Квятковский, Андрей Адамович, Юрась Борисевич и Анатолий Иващенко. Текстов писателей он не читал: «Это могло бы даже помешать работе». По мнению организаторов, проект явяется «псевдокнигой»: «Книга, в которой почти нет слов, книга - не книга, писатель - не писатель и фотограф - не фотограф».
Добавить комментарий
Проверочный код