Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№47 (770) 29 ноября 2010 г. Тема недели

Кандидат-клип-шоу

29.11.2010
 
Выступление на ТВ каждого из кандидатов в президенты - маленький сольный номер, своего рода видеоклип и телешоу в одном флаконе.
Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ



Обозреватель «БелГазеты» проинспектировала выступления кандидатов в президенты с точки зрения коммуникации - не анализируя содержание, а обращая внимание на речь, риторику, вербальное и невербальное поведение и способы манипуляции зрителем.

ВИТАЛИЙ РИМАШЕВСКИЙ

Типаж: «Член Братства»

Стратегия: напугать и утешить

Самая удачная фраза: «Абіралі прэзідэнта, а абралі цара»

Самое удачное действие: предложение разделить Беларусь на 23 повета (23 - сакральное число)

Галстук: синий

Невербальное поведение кандидата немного противоречит вербальному: Виталий Римашевский говорит отчетливыми, рублеными фразами, делая паузы между словами, как диктор на радио. Тем не менее мимика его суетлива и отрывиста - кивает головой, жестикулирует.

Воздействует на слушателя, используя некоторые смысловые универсалии, вызывающие у людей приблизительно схожие эмоции: например, слово «христианский» в различных вариациях звучало в выступлении несколько десятков раз («Беларусь - христианская страна»; «христианские принципы»; «политика будет христианская»). Не менее часто звучит слово «страх» - как противопоставление «христианству»: «Нас пугает начальство»; «пугает КГБ»; «держат Автуховича в тюрьме, чтобы боялись»; «хватит страха»; «теперь настал час власти бояться своего народа».

Слегка испортило выступление кандидата использование популярных «мемов» вроде «когда мы придем к власти», «где Гончар, где Завадский?», «оборотни в погонах» - возникает ощущение цитации, будто кандидат не говорит от души.

Визуальная часть выступления тоже выглядит цитатой (разорвал портрет Сталина и Гитлера - ассоциация с Александром Козулиным, рвавшим газету «Советская Белоруссия» в телевыступлении накануне выборов-2006). Говоря «я» или «мы», почти всегда имеет в виду «мы, христиане», что оставляет у зрителя, не ассоциирующего себя с этим «мы», ощущение того, что, помимо них, есть еще какие-то «христиане» - возникает иллюзия некоего закрытого, возможно, масонского братства, занимающегося странными вещами («наша цель - заменить всю систему»).

Кандидат старается напугать зрителя, но видно, что он сам немного боится: именно в такой манере в пионерлагере дети рассказывают «страшилки» про Красную Руку и Черную Простыню: «Власти уже давно травят белорусов радиацией»; «в здании, где раньше был монастырь, теперь собираются строить отель и бордель»; «на ценах минских квартир наживается Лужков и другие олигархи».

АЛЕСЬ МИХАЛЕВИЧ

Типаж: «Взволнованный юрист»

Стратегия: пресс-конференция

Самая удачная фраза: «Меня этот сериал не впечатлил» (о фильме «Крестный батька»)

Самое удачное действие: обращение внимания телезрителей на то, что пора запретить в стране продажу «чернил» и «бырла»

Галстук: бордовый

Алесь Михалевич установил на столике ноутбук и, посматривая в него, построил выступление в форме ответов на вопросы: стратегия одновременно как выигрышная (возникает ощущение, что он «слушает народ»), так и сомнительная (зритель может подумать: «Я никаких вопросов ему не задавал» и воспринимать выступление как беседу Михалевича с воображаемыми друзьями). Кандидат нервничает; от этого ощущение того, что он общается с воображаемыми друзьями, может стать более убедительным. Притом что сам текст выступления внятен, абсолютно неубедительна «озвучка»: голос высокий, речь сдавленная, «зажатая», такое ощущение, что у оратора некий ком в горле, мешающий ему говорить с силой и уверенностью, фразы закольцованы, обрываются на полуслове, часто звучат слова «как я сказал...», «как я уже говорил…» - это может вызвать у слушателя ощущение того, что оратор постоянно следит за своей речью и сосредоточен на себе, а не на аудитории.

Кандидат выглядит как молодой талантливый менеджер, впервые выступающий на большой конференции. На конференциях, впрочем, присутствуют коллеги, которые вслушиваются в смысл сказанного. Телезрителю нужно телешоу, которого здесь нет.

НИКОЛАЙ СТАТКЕВИЧ

Типаж: «Дядя-офицер»

Стратегия: поговорить на кухне о наболевшем

Самая удачная фраза: «Перед Африкой-то стыдно!»

Самое удачное действие: приведение выступления к дзенскому тезису: «Выборов - нет».

Галстук: бордовый

Начал Николай Статкевич не очень убедительно: почти все его фразы имели вопросительную интонацию: «Добрый вечер? Дорогие соотечественники? Я - Николай Статкевич?» Казалось, он не совсем уверен в том, кто он и что тут делает. Потом кандидат стал более уверенным, впрочем, не всегда смотрел в глаза зрителю, отчего сохранялся тон «чтения с листа». Тем не менее он спокоен. Часто использует риторические вопросы: «Вы что, знаете всех кандидатов?»; «Скажите, можно ли получить информацию о том, что у нас происходит, через белорусское телевидение?»; «Скажите, зачем это предварительное голосование? Морская держава у нас, что ли? Люди в море уходят, в шторм не смогли вернуться, проголосовать?»; «Если у нас такая счастливая страна, почему люди уезжают?»; «У нас что, война, что ли? Китайцев завозить, что ли, будем?»

Много рефлексирует на тему происходящего в Беларуси, часто упоминает Лукашенко, но в формате «тот, имя которого нельзя произносить вслух»: «Один человек»; «он»; «этот человек»; «его»; «все бюллетени - за одного человека». Даже мальчик Коля фигурирует в таком качестве: «Право на счастливое детство есть у всех наших детей, а не только у одного ребенка». О ситуации в стране тоже говорит в третьем лице: людей «загоняют» на предварительное голосование. У зрителя остается впечатление присутствия некой деструктивной безличной силы, которая царит в стране и поглощает всё.

Часто говорит о том, что он - военный («Я - офицер и живу по другим правилам»). Это демонстрируется и его невербальным поведением - жестикулирует только тогда, когда хочет, чтобы зритель что-то запомнил. Употребляет императивы: «требуйте», «принимайте участие в акциях альтернативных кандидатов», «приходите».

Методы манипуляции интуитивные - пугает детскими самоубийствами, противопоставляет Беларусь и Европу. Один раз перешел на белорусский язык, но признался, что «мова» «занадта мяккая… накрычаць на каго-небудзь на беларускай мове мне цяжкавата». Почти не говорит о будущем глагольными формами (например, «мы сделаем» или «мы поменяем»), предпочитая говорить от первого лица, озвучивая намерения и желания: «я хочу, чтобы…»; «я бы мог наобещать золотые горы, но не буду этого делать»; «я считаю, что…» Не говорит о себе как о президенте в будущем, что вряд ли оставит у слушателя ощущение уверенности кандидата в победе.

Манера речи кандидата напоминает семейную беседу на кухне («он будет рассказывать всем, какой он гений, а остальные уроды»; «стал президентом, а потом залез наверх и лестницу за собой убрал»; «наверное, это очень стыдно и грешно - обманывать стариков»).

Иногда неправильно ставит ударения, использует просторечные слова вроде «мухлевать». Выступление оставляет впечатление беседы с любимым родственником, бывшим военным, который зашел на чай. Беседа приятная, человек дело говорит. Но пригласить родственника после этого к себе жить, конечно, в голову не приходит.

ДМИТРИЙ УСС

Типаж: «Уставший чиновник»

Стратегия: пренебрежение стратегиями

Самая удачная фраза: «Спасибо вам, что вы выдвинули меня кандидатом» (единственная, где он обратился к зрителям)

Самое удачное действие: окончание выступления на 8-й минуте.

Галстук: бордовый

Выступление Дмитрия Усса было самым коротким (7 минут) и самым риторически невыразительным: он не стремился произвести впечатление, просто прочитав свои тезисы по бумажке. Выступление начинается с того, что кандидат, нервно оглядываясь, спрашивает у операторов: «…Всё?» В отличие от прочих кандидатов, так или иначе отмечавших нежелание участвовать в «этом спектакле», он не участвует в «спектакле» на уровне действий, а не слов. Внимательно читает монотонным голосом, волнуется, на лбу выступает испарина. Такое впечатление, что выступать он не хотел: заставили. Плохой оратор: «проглатываются» окончания слов, некоторые согласные сливаются, речь скованная. В тексте много штампов: «братский народ»; «подрастающее поколение»; «живут в антисанитарных условиях», казенной, бюрократической лексики («в связи с этим для проведения…»; «согласно которому»; «в итоге»; «этот вопрос необходимо решать на государственном уровне»), лексики канцелярской, чиновничьей, неживой («пункт первый… пункт второй…»).

Выражение лица не соответствует словам. Произнося: «Все теряет свой смысл, если в стране не будет демократических выборов», кандидат смотрит в бумажку с видом: «Да? Я это и правда сказал?» Он листает страницы со вздохом, будто бы его очень сильно просили выступить и он, так и быть, сделал одолжение. Он не верит в телезрителей, возможно, ему даже кажется, что их не существует. Заметно, что он очень устал даже от семи минут выступления. Единственное противопоставление, которое он демонстрирует зрителям - не внутриконтекстное (как у других кандидатов: «мы - они», «Беларусь - Европа» и т.п.), а внешнее - он как человек противопоставлен тексту с бумажки, который он вынужден зачитывать. Несмотря на минимум риторической выразительности, единственный кандидат, который не играл роль «артиста».

АНДРЕЙ САННИКОВ

Типаж: «Романтик-революционер»

Стратегия: победа добра над злом

Самая удачная фраза: «Лукашенко уже проиграл»

Самое удачное действие: не сходящая с лица улыбка

Галстук: синий

Андрей Санников воздействует на зрителя в основном акустически - у него открытый, доброжелательный и романтичный тон, напоминающий юношеские телепередачи советских времен. Начав выступление с описания утопии: «Представьте… мы просыпаемся 20 декабря… мы победили… диктатура ушла в прошлое. 16 лет мы ждали этой победы…», Санников продолжает описывать идеальный романтический мир, где «Лукашенко уже проиграл», улыбаясь, многозначительно поигрывая бровями и обращаясь к зрителям, как будто они - его дети, друзья и соратники одновременно.

Выступление больше всего понравилось бы детям - добрый улыбающийся дядя, который радостно и уверенно говорит о том, как хорошо все скоро сложится. Казалось, в какой-то момент Санников может достать из-под стола кукол Хрюшу и Степашку и начать с ними беседовать: «Хрюша, ты помнишь, что возле стендов с фотографиями Лукашенко никого не было, когда собирали подписи? На пикеты сгоняли учителей, воспитателей детских садиков… но люди, люди к ним не подходили!» «Степашка, ты помнишь, после вручения удостоверений меня на площади встречали мои друзья, близкие и даже незнакомые люди, а поздравить Лукашенко не пришел никто». Возможно, маленькие друзья будут отвечать кандидату: да, дядя Андрюша, к дяде Саше никто не пришел, давай пожалеем дядю Сашу, просто он злой, и у него мало друзей.

Стратегии, которые использует Санников в выступлении, возвращают нас во времена честных советских фильмов о дружбе и чести: «Кортик», «Бронзовая птица» и т.п. Он выглядит пламенным революционером, который давно боролся с несправедливостью и уже почти победил. Постоянно подчеркивает, что находится «внутри» этого процесса победы некоей абстрактной справедливости и чести, очень много говорит о своих друзьях. Возникает обоснованное впечатление, что, если он победит, все посты займут его друзья («у меня уже есть список правительства») - люди, с которыми вместе он уже давно борется с «диктатором». Но этот «междусобойчик» не вызывает отторжения - опять же этот дискурс близок фильмам-сказкам вроде «Три толстяка» и «Королевство кривых зеркал», где главный герой и его друзья вступают в борьбу со злом и диктатурой, причем некоторые друзья гибнут (Санников отдельно акцентирует на этом внимание, перечисляя погибших и пропавших друзей, которых «убил режим»), но оставшиеся не сдаются и продолжают бороться.

Этот «сказочный» дискурс постоянно всплывает в речи: «Живет, как падишах, за наш счет»; «люди давно уже не верят сказкам Лукашенко»; «рабы в цепях контрактной системы»; «маленький мальчик, одетый в потешную военную форму только потому, что так захотел его папа-диктатор». В речи кандидата постоянно присутствует тема борьбы, сражения за правое дело: «Они прошли тюрьмы, избиения, клевету…»; «люди боятся собственной тени»; «в 91-м мы приобрели независимость, но в 96-м потеряли свободу»; «партизанское движение». Он свято уверен в своей победе как в победе добра над злом и закономерный «хеппи-энд»: все добрые победят злых и будут вместе дружить и строить новый дивный мир. Зритель отойдет от телевизора с ощущением того, что ему рассказали что-то хорошее и доброе. К политике это не имеет отношения, зато зритель, видимо, ненадолго задумается о добре и зле.

Санникова немного подставил оператор: после выступления и громогласного «Мы победим!» кандидат вдруг замолкает и начинает стрелять глазами влево-вправо - мол, ну что, камеру выключили, можно уже идти?

ГРИГОРИЙ КОСТУСЁВ

Типаж: «Пенсионер-супергерой»

Стратегия: озвучить свою миссию и выполнить ее

Самая удачная фраза: «Не бойтесь! Кто не крал - сидеть не будет!»

Самое удачное действие: рассказ о бело-красно-белом флаге и истории БНФ

Галстук: бордовый

Кандидат выглядит суровым и ответственным. Разительно отличается от всех трансцендентным спокойствием. Видно, что ему наплевать на то, кто и как его воспримет: принес бело-красно-белый флажок, рассказывает о нем, показывает портрет митрополита. Григорий Костусев спокойно и даже весело говорит: «А кожны, хто знішчае гэты сцяг, будзе пакараны богам! А самая страшная кара - калі ўсевышні забірае розум» - он абсолютно в этом уверен, и даже становится немного не по себе. Он аккумулирует своими высказываниями сакральный священный страх человека перед богом, присутствующий в дискурсе православия.

Пытаясь десакрализировать не менее жуткий ужас зрителей перед БНФ, Костусев рассказывает об этой партии. Тем не менее это выглядит удивительно - будто на ТВ пришел человек из параллельной вселенной и спокойно рассказывает о том, что в этой вселенной происходит. Зрителю предлагается переход, квантовый скачок в эту иную вселенную. Так могло бы выглядеть выступление пришельцев из другой галактики, гораздо более развитой, приглашающих всех желающих превратиться в них, пришельцев, улететь с ними и жить в другой вселенной по другим законам и правилам.

Конечно, кандидат в своей сверхчеловечности (он говорит от лица партии, организации, универсума, даже о себе упоминая в третьем лице: «Голосуйте за Костусева!») немного пренебрегает людьми. Иногда, используя лексику бабушек у подъезда (например, рассуждая о том, как подорожали картошка, сметана и сахар) и как бы приближаясь к пенсионерам, он тут же отпугивает их словами вроде «люстрация», которого бабушки не знают. Перепрыгивая от «сахара» к «люстрации», кандидат оставляет еще большую уверенность в своей инопланетности.

Костусев обнаруживает себя великолепным артистом, когда цитирует Лукашенко - он говорит в точности его голосом! Возможно, в таком случае, его манеры - тоже не столько естественность, сколько продуманный артистизм. Единственный раз, когда Костусев подсмотрел в бумажку, - чтобы процитировать Лукашенко. В остальном остается впечатление, что он даже не готовился, но текст из него идет сам по себе, легко и ясно. Отличная дикция, четко проговаривает каждую букву.

В образе Костусева есть некоторая трансцендентность, которая есть и у Зянона Пазьняка, точнее, у его медиа-образа супергероя, человека с миссией. Миссия Костусева озвучивается им несколько раз: «Я пришел, чтобы уничтожить диктатуру». Одно из самых ярких и мощных выступлений, несмотря на то, что кандидат ни разу не улыбнулся.

ЯРОСЛАВ РОМАНЧУК

Типаж: «Адреналиновый психолог»

Стратегия: вдохновить, приободрить, зарядить энергией и живостью

Самая удачная фраза: «Страна соловьев-разбойников»

Самое удачное действие: демонстрация двух картофелин

Галстук: в полосочку

Самое креативное и жизнерадостное выступление, полное бодрости и энергии. Его хочется записать и слушать каждое утро, не вникая в смысл, заряжаясь ощущением «движухи», деловитости и креативности. Ярослав Романчук буквально наэлектризован; как матерый энэлпэшник, он забалтывает слушателя, много и охотно рассказывая о своей жизни, своем детстве («Я с семи лет нарушал советский трудовой кодекс… мальчиком работал на молокозаводе, мыл большой танк, в которой не помещались работницы… на заработанные деньги купил себе первый велосипед и первые часы»). Он словоохотлив, легок и прямолинеен, мысль его достаточно извилиста и витиевата - у слушателя в памяти не останется тезисов и мыслей, зато останется ощущение того, что его здорово взбодрили, встряхнули, сводили в спортзал, предложили поплавать в бассейне, пробежать стометровку, подкачать пресс. Романчук не дает зрителю расслабиться - рассказывает, жестикулирует, забавляет, завлекает цветовыми раздражителями: студия заставлена зелеными плакатиками, из-под стола извлекается то желтая шапочка футбольного клуба БАТЭ, то картофелины. Зритель невольно думает: «Что же еще он сейчас нам покажет?», и оторваться невозможно. Если бы Романчук, на манер Акопяна, начал показывать фокусы с платочками, никто бы и глазом не моргнул.

Манера речи Романчука напоминает манеру кодирования от алкоголизма или сеанс креативного бизнес-тренинга - не исключено, что многие наутро после его выступления бросят курить. Когда он очень творчески рассказывает о том, как можно заработать на белорусских ресурсах, зритель понимает - этот человек перенасыщен идеями, с ним мы заработаем на чем угодно! Романчук придумал, как заработать на белорусских дорогах, на белорусской земле… Кажется, что если бы он сказал, например: «Ежи! Еще в Беларуси много ежей! Можно заработать на ежах!» - никто бы не удивился.

Слушая Романчука, хочется вскочить и побежать заниматься какой-то лихорадочной деятельностью, но не совсем понятно, какой именно. Романчук - единственный из кандидатов, превысивший положенные 30 минут, на 29-й минуте, когда операторы подавали ему знаки (это было видно по движению его глаз), он, заулыбавшись, начал рассказывать про своих бабушку с дедушкой и «поколение Романчуков». Во время следующего его выступления есть резон расставить вокруг телевизора стаканчики с водой.

ВИКТОР ТЕРЕЩЕНКО

Типаж: «Педантичный профессор»

Стратегия: прочитать лекцию

Самая удачная фраза: «Пожалуй, выпью глоток чаю»

Самое удачное действие: немигающий взгляд влево и вниз

Галстук: бордовый

Виктор Терещенко почти не жестикулирует и постоянно смотрит вбок, напоминая некий загадочный говорящий бюст. Его манера речи размеренна и гипнотична. Его выступление, по сути, является грамотно структурированной лекцией по экономике. Зритель, впрочем, вряд ли способен воспринимать формат лекции после 19.00 - он расслаблен, сел ужинать, ему хочется отдохнуть. В стратегию «лекция» иногда вклинивается стратегия запугивания - Терещенко многократно напоминает слушателю о начале 90-х, произнося заветные слова «дефицит» и «инфляция» (вообще, сильно актуализируется дискурс тех времен: «доллар», «секонд-хенд», «мясо и молоко», «булка хлеба», «пустые полки», «мировые банкиры», «валюта»), стараясь соотнести те времена, вызывающие у всех страх и ужас, с нынешним положением дел.

Демонстрирует внушительное количество графиков. Доверчив: ему кажется, что оператор совершает «наезд» на графики, чего на самом деле не происходят - зрителю графики кажутся крохотными картинками с желтыми столбиками, отчего выступление выглядит еще более скучным - зритель отдыхает, он не понимает графиков.

Немного нервничал: надевал и снимал очки чаще, чем это требовалось контекстом (демонстрация графиков). В выступлении максимум содержания (озвучена цельная научная программа), но минимум контакта со слушателем. Контакт происходит только под конец, когда Терещенко вдруг из лектора превращается в обычного человека и говорит: «Я, пожалуй, выпью глоток чая».

Глоток чая разбил выступление на две части - после него Терещенко вдруг безвозмездно предложил свою программу президенту Лукашенко, сказал, что он «не оппозиционный», и заговорил про стратегический союз с «братской Россией - сегодня, завтра и на века». С этого лучше было бы начинать.

ВЛАДИМИР НЕКЛЯЕВ

Типаж: «Буйный поэт»

Стратегия: пожурить, приголубить, прийти к нам в дом и остаться с нами навсегда

Самая удачная фраза: «Змяніўся прэзідэнт - і што сталася? Шампанскае ў бакалах скісла? Страшны суд адбыўся?»

Самое удачное действие: инсценировка истории о том, как Некляев поздравляет народ страны с Новым годом, уже будучи президентом, а его выступление смотрит Лукашенко с сыном и женой (sic!) и слышит, что Некляев искренне благодарит его за все, что он сделал для страны

Галстук: синий

Владимир Некляев - самый артистичный из кандидатов; в его выступлении не было импровизации, его роль уверенного в себе поэта-деятеля продумана и великолепно сыграна. Основная речевая стратегия Некляева очень любопытна - это полное «отзеркаливание» Лукашенко как типажа «сильной личности» и «строгого отца-руководителя». Некляев копирует его поведение, переиначивая его на свой лад: говорит со слушателем строго, будто отчитывая его за плохое электоральное поведение в прошлом, использует инфинитивные глагольные формы («слушать!», «делать!», «управлять!»), ни о чем никого не просит, не обещает, не оправдывается, использует простонародную экспрессивную лексику («Дулю! Дулю всем, кто подписался!»; «Сидят как мыши под веником»), постоянно говорит о том, что он уже сделал для народа, обращается к пенсионерам.

Вероятно, решив, что манера Лукашенко воздействует на народ даже на интуитивном уровне, Некляев подсознательно ее копирует - и очень удачно. От выступления Некляева и его жесткой уверенности становится даже немного не по себе - будто он пришел к вам в дом и там стоит, размахивая кулаком и громогласно декламируя стихи: «Стаю на асфальце ў лыжы абуты, ці то лыжы не едуць, ці то я… вальтануты» (кстати, не все знают, что именно Некляев автор этого популярного стишка). Некляев давит на слушателя, не дает ему опомниться, даже чуть-чуть поругивает его, журит. Он взмахивает рукой так яростно, что невольно представляется, будто бы в руке его - котик, который, допустим, украл мясо: поэт трясет котика, чтобы он больше так не поступал.

Выступление драматичное, очень литературное, кажется, что вы смотрите фильм, над которым работали прекрасные сценаристы и режиссеры: «А в доме лед! Лед в доме! И кровать стоит - вмерзшая в лед! И на кровати сидят, как нахохленные воробушки, два чернобыльских инвалида! И всем на это на-пле-вать!»

В отличие от остальных кандитатов, абсолютно незаметно и непринужденно переходит с белорусского на русский и наоборот. Ведет себя как заботливый, строгий отец: успокаивает («Усё ў нас, родненькіе мае беларусы, будзе добра!»), нежно укоряет («Паверце вы хоць раз свайму паэту!»).
Добавить комментарий
Проверочный код