Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Ожидается, что декрет об обеспечительном депозите позволит бизнесменам не опасаться за свою свободу,если они выйдут за правовые рамки. Нужно просто заблаговременно положить не менее BYN50 тыс. на счет в Беларусбанке. От чего еще можно обезопасить граждан?
Количество проголосовавших: 58
от призыва в армию
 41.38%
от бедных родственников
 15.52%
от оплаты коммунальных услуг
 12.07%
от вредных привычек
 6.90%
от прохождения флюрографии
 24.14%
№47 (770) 29 ноября 2010 г. Мнения

Братья по ненастью

29.11.2010
«В Бобруйск!»
Давеча ко мне друг из Москвы приезжал - историк, публицист, человек широких взглядов и знаний обширных. Больно уж хотел по Бобруйской крепости побродить. Ну, и повёл я его на бастионы… А по дороге музей нам попался местный. Как же историку в музей не заглянуть!
Дмитрий РАСТАЕВ



Короче, ведет гид моего друга по залам, бормочет себе что-то под нос... Внезапно мой друг и спрашивает: «Сударыня, вы сейчас рассказали мне про XVII век и ни слова не обронили о «кровавом потопе» - разве Бобруйск это бедствие минуло?» «Сударыня» словно от сновидений очнулась: «Ой, так вы не россиянин? Простите... Я решила, что вы из России. Мы с россиянами в этот период обычно не углубляемся...»

«Кровавый потоп» - война 1654-67гг. для жителей Беларуси, тогда еще ВКЛ, - стала самой опустошительной за всю историю. По числу жертв с ней не сравнятся и войны ХХ в. Военщиной Царства Русского, явившейся к нам «защищать православие», был уничтожен каждый второй: из 2,9 млн. жителей Великого Княжества в живых осталось лишь 1,35 млн. И верно, потоп…

«Слушайте, а почему вы решили, что я не россиянин?» - удивился мой друг. «Ну, вы… слова такие знаете… «кровавый потоп» и вообще…» - растерялась гид. «А россияне, по-вашему, их не знают?» - прищурился он. «Как вам сказать… - улыбнулась дама. - Не только не знают, но и злятся, когда начинаешь рассказывать. Вы, говорят, националисты, всю историю переврали: Россия никогда не была агрессором - только освободителем…»

Всю дорогу от музея до крепости мой друг негодовал: «Нет, ну я еще понимаю наших болванчиков: им в головы вбили, что русский солдат - освободитель на все времена, так они с этой клепкой в башке и ходят. Но вы почему идете на поводу у болванчиков? Что это за подход - одним рассказывать, другим - нет?»

Я усмехнулся. Я пояснил, что «сударыня» лукавит: всем у нас говорят одно и то же - и тамошним, и тутэйшым. И о том, что в истории нашего края был такой эпизод, как «кровавый потоп», в Беларуси знают лишь те, кто очень хочет знать. А ведь «потопом» история не ограничилась - был еще Петр I, устроивший в Софийском соборе Полоцка пороховой склад, был Суворов с его карательными экспедициями…

Ладно, россияне отказываются верить в кровавые оргии своих прадедов - это еще понятно, это объяснимо: имперскому мышлению противопоказано чувство вины. Но что мы, белорусы, после всех ран и унижений наших предков являем историческое равнодушие - это просто чудно.

Социолог Олег Манаев как-то заметил, что у рядового белоруса отношение к России и русским «глубоко встроено в психологию, культуру, и оно - положительное». Учитывая мартиролог, изрядно распухший за века белорусско-русских узаемаадносін, такой положительный тренд удивляет вдвойне. Впрочем, набирая эти строки, больше всего я удивляюсь самому себе - родившись в Беларуси, зная ее историю и ужасаясь ее кошмарам, я все равно чувствую тягу к русской культуре, русскому обществу, русской душе. Парадокс?

Можно, конечно, ворчать, что из нас веками вытряхивали национальную идентичность. Что в 90-х гг. был шанс ее возродить, но история нам подсунула чэснага фаната российского газа и нефти. Только что-то мне подсказывает: даже если не станет чэснага и свядомыя каждую березу в Дроздах пометят «Пагоней», а на «Беларусьфильме» снимут бульбахоррор «Крывавыя справы Масквы», отношение к русским у рядового белоруса всё равно останется прежним.

И ключ к этому парадоксу, возможно, в следующем: мы, «рядовые белорусы», сегодня страдаем той же немощью, что на протяжении почти всей истории страдали рядовые россияне - невозможностью влиять на власть. Какие бы дикие выкрутасы эта власть ни изображала, мы - по большому счету - никогда не были ей помехой. Засим даже самые трэшевые эпизоды истории изучаются нами сквозь призму обоюдной беспомощности: кровь - это власть, это ее лапы в крови, а мы - простые люди, что мы могли сделать и что можем?

«Власть в России и сама Россия - это два мира, враждебных друг другу. Та же картина и у нас, в Беларуси. Поэтому мы, «рядовые», на вас, «рядовых», и не держим зла», - похлопал я по плечу историка из Москвы. «Братья по несчастью?» - усмехнулся он, глядя на унылые руины бастионов. В лицо дул холодный, безнадежно холодный ветер осени и истории... «По ненастью», - вздохнул я и вздёрнул воротник.

Всем у нас говорят одно и то же - и тамошним, и тутэйшым. И о том, что в истории нашего края был такой эпизод, как «кровавый потоп», в Беларуси знают лишь те, кто очень хочет знать. А ведь «потопом» история не ограничилась - был еще Петр I, устроивший в Софийском соборе Полоцка пороховой склад, был Суворов с его карательными экспедициями…
Добавить комментарий
Проверочный код