Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№43 (766) 01 ноября 2010 г. Визави

Гадают, гады

01.11.2010
Проблемы спишут на плохие прогнозы
Информационная среда, сложившаяся в Беларуси в преддверии президентских выборов, насыщена, главным образом, двумя типами обвинений.


Оппозиционные политики и независимые экономисты корят власть за жизнь не по средствам, предрекая вторую девальвацию рубля и фиаско нынешней экономической модели. Власть обвиняет «независимых» (обычно в кавычках) в том, что своими прогнозами, не имеющими ничего общего с реальностью, те разжигают панику и дестабилизируют обстановку. О том, чьи прогнозы сбудутся и что нужно делать, чтобы не допустить в стране экономического коллапса, корреспондент «БелГазеты» беседовала с давними оппонентами - потенциальным кандидатом в президенты, зампредом Объединенной гражданской партии Ярославом РОМАНЧУКОМ и независимым экспертом Сергеем ЧАЛЫМ.

Ярослав РОМАНЧУК: «ЛЮБЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОГНОЗЫ - ТЫКАНЬЕ ПАЛЬЦЕМ В НЕБО»

- В последнее время госчиновники все чаще списывают панику населения (отток депозитов, повышенный спрос на валюту) на то, что обстановку дестабилизируют пугающие, но обычно не сбывающиеся прогнозы независимых экономистов, намекая прежде всего на вас. Не опасаетесь, что избиратели будут ассоциировать вас с кризисом, в то время как действующую власть - со стабильностью?

- Наши прогнозы подкреплены мнениями достаточно авторитетных людей. Среди них, например, организация PricewaterhouseCoopers, в замечательном докладе которой «Жесткая посадка» Беларусь отнесена к группе стран с высоким риском. По их оценке, самый большой риск у нас по внешнему кредитованию, внешнеторговой позиции. Есть еще интересный доклад Нацбанка, в котором он тоже предупреждает о высоких рисках финансовой дестабилизации.

История невыполнения белорусскими властями своих собственных прогнозов и планов очень длинная. Утвержденные Нацбанком Основные направления денежно-кредитной политики на 2009г. практически полностью не выполнены. На основании цифр дефицита платежного баланса, дефицита торгового баланса мы можем сделать вывод о высокой степени уязвимости белорусской финансовой системы к шокам. Поэтому, когда мы говорим о том, что может быть высокая инфляция, что высок риск девальвации, мы всего лишь предупреждаем людей о том, что риски у нас выше, чем в других странах.

- Экономист Сергей Чалый в своем блоге назвал ваши прогнозы тыканьем пальцем в небо. Вы, например, предрекали курс доллара на уровне Br4-4,5 тыс. за $1 уже к концу 2009г. Вам за такие прогнозы не стыдно?

- Любые экономические прогнозы - тыканье пальцем в небо. Экономическая наука не является наукой прогностической. Это наука, объясняющая логику поведения людей. Каждый раз, когда я говорю о будущем, я говорю, что это экономическая угадайка, ненаучная вещь, просто восприятие ситуации. Если ты не угадаешь, как будет действовать Россия, по какой цене она будет продавать газ, не знаешь, сколько денег напечатает Нацбанк, сколько кредитов нам даст МВФ, риск того, что ты сделаешь неправильный прогноз, очень велик. Это как лотерея - вы не можете заранее знать, какой номер выпадет. Здесь уместно вспомнить известное изречение «Знал бы прикуп - жил бы в Сочи».

Лет 10 уже я провожу такую игру. Члены моего экономического салона в конце года делают прогнозы по семи показателям, среди которых инфляция, темпы роста ВВП, курс рубля к доллару и евро. Вы будете смеяться, но среди тех людей, которые в своих догадках ближе всего к истине, люди, которые не имеют вообще никакого отношения к экономике и делают прогнозы совершенно случайно, по наитию. Мне не стыдно за те вещи, которые я говорю в отношении будущего, потому что я всегда отношусь к ним с определенной долей иронии и скепсиса.

- А как же математика, моделирование экономической ситуации?

- Прогноз - это некая забава, в которую играют взрослые дяди, нацепив на себя мантию псевдонаучного величия. Математика - это другая вещь. Если бы Сергей Чалый или другие прогнозисты имели ту магическую модель, при помощи которой можно было бы предсказывать темпы роста ВВП, динамику инфляции, инвестиций, изменения курсов валют, стоимость акций, то Сергей был бы одним из самых богатых людей в Беларуси и работал бы на Уолл-стрит. Пока же это не так. В мире не существует моделей, при помощи которых можно было бы эти вещи предсказывать. Ну а линии рисовать - это любимое занятие Чалого, тем более за это очень охотно цепляются журналисты. Я в экономическую математику не верю. Я верю в логику и здравый смысл.

- Что ж, может быть, в таком случае сыграем в угадайку? Вы не могли бы предсказать курс рубля к доллару, инфляцию и темпы роста ВВП в будущем году?

- Хорошо, но подчеркиваю, мы играем в угадайку. Это базовый сценарий, на него влияет очень много факторов. Считаю, что в 2011г. темпы роста ВВП у нас будут отрицательными, если Нацбанк увеличит денежную массу на 40%, то инфляция нам грозит на уровне 25-30%. На конец следующего года курс рубля составит около Br4,7-5 тыс. за $1. Это случится, если Беларусь не получит щедрого кредита от международных организаций, Китая или России, если при помощи резкого сокращения внутреннего спроса на газ и нефтепродукты мы не сократим дефицит текущего счета платежного баланса и если вдруг магическим образом белорусское правительство не начнет осуществлять приватизацию.

- Ваше творчество все больше напоминает экономическую публицистику, нежели научные тексты. А публицистика тем краше, чем больше в ней пугающих подробностей. Может быть, именно этим объясняется пессимизм ваших прогнозов?

- Про пессимизм и восприятие спросите у читателей. Когда я пишу материал, то адаптирую его для потенциального читателя. Если он не понимает сухого научного текста, то в текст, конечно же, нужно добавить метафор. Стиглер, Дуглас Норт, Мюррей Ротбард в своих книгах и статьях используют образы и помогают читателю разобраться. Существует экономическая публицистика. И я допускаю использование самых разных стилистических приемов, которые мне известны.

- Представленная вами экономическая программа напоминает шоковую терапию. Вы, например, говорите о необходимости массово сократить неэффективные рабочие места, упразднить кучу министерств и ведомств. Это тоже прием, чтобы шокировать избирателей?

- Я не собираюсь проводить шоковую терапию. Программа «Миллион новых рабочих мест» очень далека от шока. То, что мы собираемся делать, называется интенсивной терапией. Это программа учитывает состояние болезни белорусской экономики. Я не раз встречал правительственных чиновников, которые говорят, что треть рабочих мест в Беларуси находится под угрозой исчезновения. Если не будет проведена модернизация, то на выходе мы получим 1,5 млн. безработных. Добавим сюда 1 млн. гастарбайтеров - и ситуация с рынком труда в Беларуси будет критичной.

Мы считаем, что нужно принимать те меры, которые с минимальными потерями в состоянии обеспечить реформы. Но при этом нужно, чтобы выполнялись социальные обязательства государства перед пенсионерами, структурами образования и здравоохранения, возможными безработными. Нужны программы, которые помогут людям найти работу, переместиться из моногородов в те города, где есть работа, создадут условия для инвесторов, которые откроют новые рабочие места.

Наша программа «Миллион новых рабочих мест» сбалансированна, она предполагает ряд инноваций. Но инновации - это не шок, а то, что позволяет создать конкурентную среду. Наши предложения основаны на позитивном опыте других стран: Ирландии, Сингапура, Новой Зеландии, Чили.

Бюджет у нас просчитан исходя из реальных, а не мифических цифр. Закон о приватизации написан с учетом негативного опыта России и Украины и позитивного опыта Германии, Словакии и Чехии. Закон о государственных социальных гарантиях предполагает сохранение той социальной сети, которая сегодня есть. Элементы соцзащиты - это то лучшее, что сегодня есть. И это нужно сохранить. Причем поддержка конкретных людей является приоритетной перед поддержкой безликих юрлиц, которые закапывают в песок миллиарды рублей, что приводит к перераспределению ресурсов от исправно работающих предприятий, которые платят налоги, к неэффективным, которые эти деньги получают.

- Замминистра экономики Андрей Тур назвал вашу программу экстремистской. В том плане, что одни ее меры противоречат другим. Вы, например, предлагаете сократить налоги и при этом повысить пенсии…

- Я ответил уважаемому профессору, назвав 10 признаков экстремизма в проводимой сегодняшними властями экономической политике. Экстремизм - это когда политика радикально отличается от того, что делает большинство стран мира. По уровню инфляции мы находимся в группе самых опасных стран для сбережения оборотного капитала, по уровню экономической свободы - мы в двадцатке самых плохих стран, по уровню коррупции мы на 129-м месте - это экстремально плохое значение.

Что же касается противоречий, то нужно просто посидеть с калькулятором, с карандашом и прочитать документ. Тур же сказал, что до конца не прочитал. Вроде «я не читал Пастернака, но осуждаю». Когда мы говорим об увеличении пенсии и сокращении налогов, мы четко знаем, какие расходы будем сокращать, откуда появятся новые деньги. Мы четко говорим: «На выплату пенсий нужно $7 млрд., вот источники финансирования пенсионных поступлений». Эти поступления будут идти не из фонда соцзащиты населения, а из бюджета. Это инновационный подход, который приемлем в странах со сложной демографической ситуацией, которые не могут себе позволить увеличение совокупной налоговой нагрузки.

Второе решение - это ликвидация т.н. инвестиционных госпрограмм, эффективность которых, по признанию самого Минфина, близка к нулю. Зачем ежегодно вкладывать $4-7 млрд. в проекты, которые приносят прибыль только тем людям, что сидят у кормушки? Вчера был в колхозе и спросил у людей об уровне зарплат. Они получают Br210-300 тыс. в месяц. Притом что ежегодно для сельского хозяйства выделяется $3,5-4 млрд. и цены на сельхозтовары у нас выше мировых.

Мы будем сокращать расходы в размере около Br70 млрд., которые непонятно как тратятся. На мои настойчивые просьбы объяснить, куда же все-таки идут деньги и с какой эффективностью они используются, никакого ответа от профильных министерств я не получил. Но периодически мы слышим гневные высказывания Александра Лукашенко или Сергея Сидорского, которые жалуются на бесхозяйственность, бесшабашность, мошенничество, коррупцию чиновников. У нас все цифры просчитаны, источники финансирования прописаны. У меня в программе две колонки - вот откуда мы будем брать деньги и вот куда их будем тратить.

- По мнению Чалого, документ, который вы называете экономической программой, вообще таковой не является…

- Это субъективное восприятие Сергея. Программу «Миллион новых рабочих мест» я написал так, чтобы она была максимально доступна для понимания, чтобы ее можно было презентовать в регионах. Научный сухой стиль, которым пишут программы МВФ и Всемирный банк, для этого документа не подходит. Но есть ряд законопроектов, концепций, которые написаны так, как того требуют законы жанра. В них есть все то, о чем говорит Сергей. Из этого очень легко выкристаллизовываются закон о бюджете, предложения по налоговой реформе, указ о либерализации делового климата, закон о социальных гарантиях.

СПРАВКА «БелГазеты». Ярослав Романчук родился в 1966г. в поселке Сопоцкин Гродненской области. Окончил Минский государственный лингвистический университет, аспирантуру РИВШ при БГУ. Был главным специалистом Комиссии по экономической политике и реформам Верховного Совета 13-го созыва. С апреля 2000г. - зампред Объединенной гражданской партии. С февраля 2002г. - руководитель НИЦ Мизеса аналитического центра «Стратегия». Выдвинут кандидатом в президенты РБ. Автор нескольких книг, в т.ч. «Беларусь: дорога в будущее» и «Бизнес Беларуси: в круге первом», и свыше 1000 публикаций на экономическую тему.



Сергей ЧАЛЫЙ: «Я ПРЕДСКАЗАЛ ДЕВАЛЬВАЦИЮ ОДИН РАЗ И ТОЧНО»

- Экономикой занимаются многие. Почему все камни сыплются на Романчука?

- Просто в Беларуси никто больше программу не формулировал. Кого еще критиковать, если других нет?

- Может быть, вы критикуете Романчука, потому что вам просто завидно, что общественное внимание уделяется именно ему?

- Нет, это здесь ни при чем.

- Романчук спрогнозировал высокий уровень инфляции в 2011г., отрицательные темпы роста ВВП и курс рубля к концу года на уровне Br4,7-5 тыс. за $1. А каков ваш прогноз?

- Я не люблю делать такие прогнозы. С высокой инфляцией соглашусь, ВВП - это вопрос спорный, а с курсом вообще может быть все, что угодно. Глупо спорить о цифрах. Намного важнее понять логику, по которой такие прогнозы делаются.

- Романчук считает, что любые прогнозы - это угадайка…

- Это его догматика. Он же относится к австрийской экономической секте (австрийская школа экономики. - «БелГазета»), которая вообще отрицает любое моделирование в экономике. Но любое научное знание модельно по определению. Все, что не базируется на каких-то моделях, это просто публицистика, художественный текст. Тогда так и надо относиться к его творчеству. Но он постоянно утверждает, что его прогнозы научно обоснованны, а потом - когда они не сбываются - говорит: «Это же угадайка, не относитесь к этому серьезно». Помните, в мае было очень много прогнозов - вот-вот случится новая девальвация? Но она не случилась.

Однажды я написал, что можно создать программу «Генератор экономической статьи Ярослава Романчука». Первые два абзаца - «братская могила» статистики. Далее идет фраза «Из этого следует» и абзац про то, что всему хана. По такому принципу строятся все прогнозы Романчука.

- Вы называете австрийскую школу экономики сектой…

- Сейчас быть сторонником австрийской школы экономики - все равно что в физике вместо квантовой механики быть сторонником теории эфира. Это интересно и даже красиво, но совершенно устарело и абсолютно не адекватно тому, что действительно в экономике происходит.

Например, один из ведущих экономистов-австрийцев Питер Шифф в начале мирового экономического кризиса утверждал, что этот кризис должен привести к краху доллара. Этот прогноз строился на простой линейной логике: печатание необеспеченных денег (хотя с отменой золотого стандарта обеспеченных денег нет) приведет к размыванию доллара. Соответственно, с точки зрения австрийцев, кризис должен был быть инфляционным. Теперь же совершенно понятно, что кризис был дефляционным и привел он к росту доллара против основных валют, а не к его падению. Они так и не поняли, что деньги в конечном счете создают не центральные, а коммерческие банки, когда выдают кредиты. Если спрос на кредиты падает, то кредитный мультипликатор становится меньше единицы. Денежная масса уменьшается, деньги становятся дороже. Поэтому доллар растет. Это очень просто.

По идее, австрийский экономист должен совершить харакири, потому что сделал предсказание с точностью до наоборот. Вместо этого они позволяют себе ничтоже сумняшеся говорить: «Ну это же просто гадание и к моделированию не имеет никакого отношения». Так если ваша теория не имеет никакого отношения к реальности, давайте не будем называть ее научной.

- По мнению вашего оппонента, вы были бы богатейшим человеком, если бы могли строить модели, которые позволяли бы делать точные прогнозы. Почему вы не работаете на Уолл-стрит?

- Меня приглашали аналитиком в «Тройку Диалог» - ведущий инвестиционный банк России. С этим у меня нет никаких проблем. В отличие от Ярослава Чеславовича, я предсказал девальвацию один раз и точно - это было в середине ноября 2008г. Как говорится, «one shot - one kill» («один выстрел - одно попадание». - «БелГазета»).

Рано или поздно, и Романчук попадет - часы, которые стоят, дважды в сутки показывают точное время. Да и я с ним сейчас готов согласиться в том, что угроза последующей девальвации высока. Но сейчас надо разговаривать не о том, какой курс будет, а о том, что в этой ситуации делать.

- А у вас есть такой рецепт?

- Давайте проанализируем ситуацию прошлых лет. В 2008г. было очевидно, что обменный курс рубля у нас завышен по отношению к рыночному. Это произошло потому, что мы проводили и до сих пор проводим политику фиксированного обменного курса, несмотря на то что сейчас поменяли привязку(курс рубля привязан не к доллару, а к трехвалютной корзине, состоящей из доллара, евро и российского рубля. -«БелГазета»). В последний раз мы имели профицит текущего счета в I квартале 2006г. К концу 2008г. у нас накопился потенциал девальвации. Причем он был существенно выше, чем те 20%, на которые, по предложению МВФ, был девальвирован рубль.

Поэтому 20-процентной девальвации оказалось мало, это не могло дать никаких положительных результатов для экономики. Это могло принести лишь отрицательный результат - накопление дальнейших инфляционных ожиданий.

Получается, разговоры Романчука о том, что последующая девальвация неизбежна, - это саботаж в чистом виде. Он раздувал девальвационные ожидания, а это вредная вещь для экономики. Для того чтобы эти ожидания погасить, потребовалось полгода - это видно по банковской статистике по вкладам. И этого удалось добиться ценой сверхвысоких процентных ставок, которые нужны были, чтобы сдержать отток рублевых депозитов.

Когда панику на валютном рынке удалось сбить, курс надо было отпускать. У нас был узкий - буквально в несколько месяцев - период, когда Нацбанк мог перейти от таргетирования курса к таргетированию инфляции. Для людей была бы намного важнее стабильность цен, чем стабильность курса. Так живет новая Зеландия. Если вы посмотрите на график новозеландского доллара, то увидите, что его колебания относительно мировых валют сумасшедшие. Но при этом там очень низкая инфляция. К этому механизму надо было переходить. Но вместо этого мы пошли в обратную сторону, стали накачивать население деньгами. Фактически мы снова возвращаемся в ситуацию накопления того же самого потенциала девальвации, к той порочной спирали, когда девальвационные ожидания раскручивают девальвацию. Остановить это очень сложно.

- Вы имеете в виду, что теперь Нацбанку снова нужно провести одномоментную девальвацию?

- Мы вернулись к ситуации, которая предшествовала первой девальвации, но уже в гораздо худших условиях. Потому что тогда у нас еще не было ни этих девальвационных ожиданий, ни родовой травмы от первой девальвации. Если сейчас провести вторую девальвацию методом «ступеньки», можно будет уже не на полгода, а на больший срок ставить крест на доверии населения к рублю и банковской системе. Получается, что то, что экономически нужно, политически невозможно.

- Как вам видится программа действий по выходу из этой ситуации?

- Комплекс мер предложили аналитики МВФ. Они поняли, в чем проблема нашей экономики. Дело в том, что наша экономика двухсекторная - с двумя разными денежно-кредитными политиками. У нас есть казенный и рыночный сектора. Для казенного сектора денежно-кредитная политика сверхмягкая, госпредприятиям деньги достаются практически бесплатно - льготные кредиты, никаких ограничений, в конечном счете списание долгов. Но такие кредиты ухудшают балансы коммерческих банков, нарушают нормативы финансовой устойчивости, и раз в год мы возвращаемся к необходимости рекапитализации госбанков. В силу того что госбанки обслуживают госпрограммы, у них для коммерческого сектора ресурсов остается меньше и они очень дороги.

Всю систему господдержки надо вывести в бюджетный процесс, не надо делать вид, что это коммерческое кредитование. Для этого нужно создать агентство финансового развития, которое бы забирало с балансов банков эти плохие долги и было бы агентом правительства по обслуживанию госпрограмм. Коммерческие банки наконец были бы освобождены от несвойственных им функций - стали бы банкирами, а не кассирами, кем они сейчас являются. И уже дальше должно происходить уменьшение одного сектора за счет другого. И для этого нужно было агентство приватизации. Реформы, предложенные МВФ, как раз и предполагали создание агентства приватизации и агентства финансового развития. Если эти реформы не провести, у нас каждые год-два будет накапливаться девальвационный потенциал.

- Как вы оцениваете разработанные в Беларуси программы действий, программу Романчука, например?

- Программы сегодня нет ни у кого, включая Романчука. Программа должна удовлетворять нескольким условиям. Во-первых, в ней должен содержаться адекватный анализ текущей ситуации. Мало кто себе представляет, как в реальности обстоят дела. Во-вторых, нужно нарисовать конечное состояние. Как говорят китайцы, если вы не знаете, куда вы идете, вы обязательно попадете не туда. Потом между этими двумя точками нужно пошагово нарисовать путь. И уже после этого нужно обрисовать социальные группы, которые будут движущей силой реформ, и найти ресурсы, за счет которых это все будет делаться. Когда есть все это, документ является экономической программой. Если нет - это просто хорошая публицистическая статья на экономическую тему.

- Романчук заявляет, что все эти расчеты и обоснования у него есть, но есть и более понятный вариант, предназначенный для презентации простым избирателям…

- Секта как раз характеризуется тем, что у нее есть знания для посвященных, а есть - для профанов. Если вы апеллируете какими-то экономическими расчетами, то будьте добры, расчеты в студию. Пусть экономисты посмотрят, насколько они обоснованны.

- Андрей Тур сказал, что многие предложения Романчука нашли отражение в госпрограмме либерализации экономики. Это ли не признание?

- Частные решения намного легче проходят у властей, потому что они видят, что эти решения не угрожают системно тому, как все устроено. Я видел и проект директивы о либерализации, и план «52 шага». Все это - абсолютно косметические вещи. Хотя на апрельском послании президента белорусскому народу и Национальному собранию директива N4 была анонсирована с таким пафосом, что предполагалось, что это будет революционный документ. Вместо этого мы видим, что это просто компиляция мер по поддержке малого и среднего бизнеса.

Возьмем, например, отмену лицензирования. Полтора года мы мучаемся: лицензирование скольких видов отменить - 20 или 16. Ну отмените 16, а дальше будем думать про оставшиеся четыре.

То, что сейчас предлагается - это не программа, а Франкенштейн, склеенный из разрозненных, лоскутных кусков. Причем каждый из этих кусочков люди предлагают исходя из своей логики. В итоге получается гибрид ежа с ужом.

СПРАВКА «БелГазеты». Сергей Чалый родился в 1970г. в Минске. Окончил физфак БГУ по специальности «физик-теоретик». В 1993г. был приглашен в предвыборный штаб Александра Лукашенко. В 1994-98гг. работал в аналитическом центре при президенте, где занимался работой с международными финансовыми организациями. В 1998г. ушел в частный бизнес, работал в инвесткомпании управляющим активами. С 2003г. - независимый эксперт.
Добавить комментарий
Проверочный код