Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№23 (746) 14 июня 2010 г. Визави

Пересадка мозга

14.06.2010
ОКС взял у либералов курс на либерализацию
Состоявшееся 9 июня заседание Общественно-консультативного совета (ОКС) при администрации президента дало повод для ликования независимым экономическим экспертам, давно упрекавшим власть в боязни перемен и закручивании гаек. Выступивший на заседании замминистра экономики Андрей Тур рассказал либеральной общественности о подготовленном проекте директивы N4 о либерализации.


Пакет реформ, в который вошли гарантированная защита прав собственности, либерализация ценообразования и рынка труда, упрощение налогового законодательства и предоставление преференций предприятиям, добросовестно исполняющим налоговое законодательство, а также упрощение доступа малого бизнеса к кредитным ресурсам, был воспринят на ура. О том, есть ли у либералов и рыночников повод надеяться на то, что их предложения будут воплощены в жизнь, корреспондент «БелГазеты» беседовала с экс-председателем правления Нацбанка Станиславом БОГДАНКЕВИЧЕМ и независимым экономистом Сергеем ЧАЛЫМ.

Станислав БОГДАНКЕВИЧ: «МОЖЕТ БЫТЬ, ВЛАСТЬ ЗАХОЧЕТ ПРИБЕГНУТЬ К НАШИМ УСЛУГАМ»

- Прежде вы довольно скептически оценивали результативность работы ОКС, а сейчас вдруг продемонстрировали такое воодушевление. Что изменилось буквально за несколько месяцев?

- Ничего не изменилось. Я действую исходя из принципов, которых придерживаюсь всю сознательную жизнь. Я критиковал совет только в том плане, что он не работает в соответствии с утвержденным положением. В положении сказано, что ОКС должен собираться каждый квартал, что должны создаваться комиссии, что материалы должны передаваться в СМИ. Первое заседание я критиковал, потому что ничего из моего доклада в окончательном виде не было принято. А сейчас те положения, которые я излагал на первом заседании, появились в проекте директивы по либерализации экономики.

Я не могу выступать против собственных положений. Я Андрею Туру сказал, что когда слушаю его доклад, думаю, что он подготовлен моими коллегами по оппозиции, независимым экспертным сообществом. Там есть вопросы либерализации ценообразования и рынка труда, снижения налогообложения и т.д. Эти же положения включены в программу кандидата в президенты Ярослава Романчука.

Мой коллега Леонид Заико сказал, что если бы этот декрет был принят 10 лет назад, то он бы аплодировал. А я даже высказался в том плане, что надо и название директиве дать несколько иное - не о либерализации экономики, а о переходе с административно-командной на рыночную модель развития.

Чтобы вдохновить власть на такие либеральные преобразования в экономике, я привел некоторые цифры из материалов Нацбанка. Безудержное заимствование продолжается, сводная совокупная кредиторская задолженность уже составила 78% ВВП. За год госдолг у нас более чем удвоился. Это говорит о том, что кризис у нас не преодолен и углубляется.

- Вы регулярно приводите пугающую статистику и предупреждаете об опасности отказа от реформ. Но прежде ваши предложения власть пропускала мимо ушей. Что же заставляет вас верить в то, что на этот раз к вам прислушаются?

- Я не уверен, что все эти предложения пройдут в окончательном виде. Потому что уже много было вроде бы хороших идей и деклараций на уровне президента и ниже, но они ничем не заканчивались. Решение совета принято такое: все материалы и протокол выступлений передаются в правительство для того, чтобы проект декрета был доработан. Затем, как заявил Макей [Владимир Макей - председатель ОКС. - «БелГазета»], этот проект еще раз будет обсужден с предпринимательскими структурами. Сегодня мы уже дошли до создания проекта революционного, кардинального декрета. И это мной приветствуется. Но будет ли это реализовано, у меня как у нормального человека вызывает сомнения.

- А у вас не возникает ощущения, что власть вас просто использует - вашими же усилиями создает видимость либерального процесса, не собираясь ничего менять?

- Я знаю нашу власть и предлагаю ей поменять политику, понимая, что она по-прежнему будет пытаться сохранить ручное управление экономикой. Но все-таки она вынуждена прислушиваться к нам - не столько потому, что мы хорошие, сколько потому, что вся экономика трещит по швам. Может быть, власть захочет прибегнуть к нашим услугам и использует эти пункты в программе кандидата в президенты Александра Лукашенко. Если это будет идти на благо экономике страны, то я - за.

- В прошлом году работа ОКС была приостановлена как раз из-за резкой критики в адрес этого органа. Макей случайно не намекнул вам, что если либералы будут продолжать в том же духе, то ОКС снова прикроют?

- Наоборот, Макей вел себя очень демократично. Мы обсуждали проблемы более четырех часов. Это ни в какие рамки не лезет! Некоторые мои коллеги говорили о чем угодно - не только о либерализации экономики, но и обсуждали свои частные вопросы. Но Макей все это внимательно слушал и фиксировал. Демократичность была полная.

- Проект директивы учел абсолютно все ваши пожелания?

- Дело в том, что я проекта директивы не видел. То, что я поддержал, - это сообщение Андрея Тура о проекте директивы, в котором изложены определенные концептуальные позиции. Оценку этой директиве можно будет дать только тогда, когда мы увидим содержание этих положений, их глубину, ширину. Идеи у нас высказывались и раньше весьма хорошие, но после этого Александр Лукашенко говорил о предпринимателях как о вшивых блохах.

- Беларусь находится в очень сложной экономической ситуации. Сейчас вообще время для либералов и их реформ?

- Безусловно, время. Когда все хорошо, власти очень тяжело пойти на временное ухудшение ситуации. От добра добра не ищут. За прошедшие шесть лет мы получили $40 млрд. дотаций от России, а последний год жили за счет внешних займов, продажи банков и «Белтрансгаза». Имея ресурсы, мы не проводили реформ. А вот когда ресурсы кончились…

Меня в прошлый раз очень удивила позиция Тура, который вашими словами заявил, что в период кризиса реформы не делаются. Да только в период кризиса и делаются! По расчетам экономистов, чтобы прожить этот год, нам нужно получить извне $10 млрд. Эти ресурсы невозможно привлечь без приватизации предприятий - нефтеперерабатывающих заводов, продажи второй части «Белтрансгаза». Я не говорю все это делать бездумно. Надо, чтобы в основе лежало оздоровление экономики.

Либерализация - это здравый смысл. Мы предлагаем, чтобы было верховенство закона, чтобы зарплата росла в соответствии с ростом производительности труда, чтобы пособия по безработице были близки к прожиточному минимуму. Нам надо объявить народу, что у нас плохо, что могут уйти в небытие многие рабочие места - нет сбыта продукции, которую эти рабочие места создают.

- Думаете, государство примет предложения либеральных экономистов, которые уже не раз дискредитировали себя в глазах власти тем, что постоянно предрекали крах белорусской экономической модели, девальвацию рубля чуть ли не до Br5 тыс. за $1?

- Я бы сказал, это власть дискредитировала себя в глазах интеллектуалов. То, что надо было делать 10 лет назад, они только сейчас начинают осознавать. Так что мы были правы. Они должны сегодня покаяться, что надо было это делать. Что когда мы имели $40 млрд., надо было не на проедание их пустить, а на модернизацию, обновление оборудования. Сколько статей и книг я выпустил на эту тему! И только сейчас власть начинает осознавать это.

Наши проблемы оттого, что в начале 90-х гг. у нас не было элиты, готовой к переменам. В Верховном совете XII - XIII созыва все говорили, что без России мы погибнем, не надо перестройки, надо сохранить все заводы. В результате у нас большая часть экспорта идет на Россию. Как только закрылся российский рынок, сразу начались проблемы. Структурные реформы надо было проводить еще тогда.

СПРАВКА «БелГазеты». Станислав Богданкевич родился в 1937г. в Минской области. В 1964г. с отличием окончил Всесоюзный заочный финансово-экономический институт (Москва) по специальности «финансы и кредит». К.э.н., профессор, действительный член трех международных академий. Стажировался в центробанках Франции и Англии. Более 27 лет стажа на госслужбе в системе Госбанка СССР; с 1991г. по 1995г. возглавлял Нацбанк РБ. Почетный председатель ОГП. Женат, отец троих сыновей.

Сергей ЧАЛЫЙ: «ВЛАСТЬ НЕ ОЧЕНЬ ПОНИМАЕТ, ЧТО ТАКОЕ ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ»

- Последнее заседание ОКС показало, что власть готова прислушаться к либералам?

- Собрание-то было издевательским. По большому счету, проект директивы уже есть. Замминистра экономики уже даже комментировал его и рассказал, что там будет прописано. Логично было бы сначала собрать заседание ОКС и только потом попытаться рисовать проект директивы. А в данном случае был сделан ритуальный шаг: продемонстрировали, что «да, мы вас, конечно, послушаем, приходите. Но мы уже решили, что нужно». Здесь нужен был временной лаг хотя бы в пару недель. Тогда это сохранило бы приличие.

- Может, вы просто завидуете: вас-то в ОКС не пригласили?

- А чему мне завидовать? Что они собрались несколько раз за два года? Что предыдущее заседание у них было в прошлом году? Моими аргументами власти прекрасно пользуются и в «молочной войне», и в спорах по Таможенному союзу. Вот она - степень влияния. Мне просто не нужно входить в этот совет, я не вижу ни статуса, ни влияния этой организации. Если люди хотят донести какие-то свои доводы, для этого есть масса других каналов.

- А если бы у вас все же поинтересовались, что включить в директиву о либерализации, дали бы власти пару советов?

- Видите ли, я не разделяю сам принцип того, что либерализацию можно проводить директивой. Это как свободу ввести приказом. Это абсурдно даже по смыслу. Произнесите это и попытайтесь не рассмеяться.

Что же касается того, что необходимо сделать, то я могу поделиться соображениями. Фокус в том, что за долгие годы у нас образовалась очень странная экономика, которая состоит из многих лоскутков и заплаток: одному предприятию такие льготы, другому - другие. Кому-то льготы по налогу на прибыль, кому-то - таможенные льготы, кому-то - по субсидированию процентной ставки. В этом невероятно сложно разобраться. По сути, мы построили экономику советского типа с огромным количеством подпорок и костылей. В одном месте мы что-то регулируем - вылезает в другом. Тогда начинаем там латать дыры. Наша экономика обросла таким количеством исключений, что они стали системой. Поэтому первая задача - расчистить эти авгиевы конюшни, устранить исключения, создать единые правила игры для всех.

- А это не запутает ситуацию еще больше?

- Наоборот. Тогда моментально станет ясно, куда нужно деньги вкладывать, какая там норма прибыли, где у нас хорошо, а где плохо. Сейчас ведь непонятно, прибыль предприятия - это экономическая прибыль или она образована благодаря административной ренте - господдержке, доступу к рынку.

Анекдот: «Амкодор» по итогам прошлого года убыточен, а МАЗ прибылен, притом что вы сами знаете, в каком положении находится МАЗ. Полное искажение приводит к тому, что непонятно, куда вкладывать деньги. В нормальной экономике деньги должны уходить из неприбыльных проектов и идти в прибыльные. А у нас все наоборот. Дотируя те предприятия, которые сами бы умерли, забирают деньги у тех, кто их зарабатывает.

У нас есть два сектора - рыночный и советский. Если для частного сектора процентные ставки по кредитам заоблачные, то для госпредприятий - деньги практически ничего не стоят, да и возвращать их не так обязательно. Живет это все благодаря целевым госпрограммам. Но тогда нужно было бы честно сказать, что все финансы госпредприятий - это госбюджет. У них не может быть доходов - это доходы бюджета, и не может быть никаких расходов - это расходы бюджета. Тогда моментально стало бы ясно, какова цена этих госпрограмм.

Но нет, мы делаем вид, что банки кредитуют госпредприятия. Правительство заставляет банки кредитовать, а по сути - субсидировать эти предприятия. Они потом не возвращают эти кредиты. Балансы банков ухудшаются. Возникает вопрос рекапитализации банков. И Нацбанк ежегодно занимается рекапитализацией. Это то, о чем говорил МВФ, когда предлагал создать агентство развития, которое будет непосредственно за счет бюджета финансировать госпрограммы. А дальше задача становится очень простой - сокращение госсектора и расширение частного сектора.

- Так ведь директива о либерализации как раз и направлена на создание условий для роста частного сектора…

- Эта директива затрагивает в основном малый и средний бизнес. Это и понятно: самыми серьезными и сплоченными лоббистами были предприниматели. В этом смысле я готов сказать, что эта директива - показатель того, что ипэшники доказали: можно добиться того, чтобы тебя слушали. Но то, что в директиве осталось только то, что было выгодно малому и среднему бизнесу, говорит, что у власти не было никакого особого желания написать эту директиву. Власть была ведомой.

- Вы верите в то, что преобразования, которые заложены в проекте директивы, будут приняты?

- Я понял простую вещь: принимаются только те решения, которые не нарушают статус-кво. Как только принимается какое-либо решение, которое изменяет порядок взаимодействия в верхах - в распределении денег, контролировании потоков - это решение моментально блокируется, у него тут же появляется масса противников. В конечном итоге его заволокитят. Почему не было создано агентство финансового развития? Да потому, что это другой механизм распределения бюджетной поддержки. Неужели те, кто на этом сейчас сидят, так просто это отдадут?

То, что сейчас будет принято, - это безобидные вещи. А вот те предложения, которые меняют структуру институционально, не проходят. Я в этом смысле пессимист и не верю, что глобальные изменения будут приняты.

- Власть хочет либерализации?

- Она не очень понимает, что это такое. Для нее это абсолютно ритуальная вещь. Для интереса погуглите высказывания чиновников относительно лицензирования. Там будет сотня высказываний, и каждый раз что-то новое. То отменим лицензирование восьми, то 10, то 15, то 20 видов деятельности. Но сделайте уже хоть что-то, вместо того чтобы обсуждать, для 11 или 8 видов деятельности отменить лицензии! Это же смешно! Это превращается в ритуал: мы делаем вид, что мы что-то делаем, но все сводится к разговорам.

- Может, либеральным экономистам так сложно провести свои предложения потому, что они сами себя дискредитировали?

- Поскольку у этих людей никогда не было даже надежды на то, что их предложения будут приняты, они могли говорить и писать все, что угодно. Поработай они хоть немного на ответственных должностях, они бы прекрасно поняли, как эта система работает на самом деле, а не в их идеальном представлении. Иногда складывалось такое ощущение, что, понимая, что никакого смысла в том, что они говорят, для власти нет, они просто стали прикалываться и говорить абсурдные вещи.

- Почему деятельность ОКС освещается в СМИ меньше, чем, например, комплексная автостраховка? Либерализация не интересна общественности?

- Если власти необходимо решить какой-то вопрос, то в СМИ, на телевидение вбрасывается проблема. Она где-то месяц обсуждается, потом в качестве решения предлагается указ или постановление. Если в данном случае либерализация и ОКС не обозначены как проблема, это означает, что для власти эта тема просто не является приоритетом.

Кстати, приведу вам любопытный пример того, как издевательски иногда трактуются предложения ОКС. Как-то меня страшно удивила появившаяся в СМИ информация об омоложении кадрового состава Нацбанка на 30%. Нацбанк - это самый компетентный экономический орган в нашей стране. Зачем менять то, что хорошо работает? Меня очень заинтересовало, кто же эту идею запустил. Оказалось, что ОКС предложил устроить ротацию кадров, потому что действительно много пенсионеров в министерствах на ответственных должностях. Но вместо того, чтобы разгонять динозавров, удар наносится по тому, что и так работало.

СПРАВКА «БелГазеты». Сергей Чалый родился в 1970г. в Минске. Окончил физфак БГУ по специальности «физик-теоретик». В 1993г. был приглашен в предвыборный штаб Александра Лукашенко. В 1994-98гг. работал в аналитическом центре при президенте, где занимался работой с международными финансовыми организациями. В 1998г. ушел в частный бизнес, работал в инвесткомпании управляющим активами. С 2003г. - независимый эксперт.
Добавить комментарий
Проверочный код