Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№23 (746) 14 июня 2010 г. Тема недели

«Папаши ох понервничают»

14.06.2010
 
Прокуратура, рыщущая в поиске биологических отцов, наверняка встретит поддержку и понимание со стороны нерадивых матерей-одиночек: возмещать расходы на содержание детей для обязанных женщин зачастую крайне проблематично.
Наталья ПРОВАЛИНСКАЯ



«Вряд ли отцам это понравится, - злорадно предполагает лишенная родительских прав мать-одиночка Людмила Чурило, чья 12-летняя дочь сегодня живет с опекунами. - Не знаю, начнут ли папаши скрываться и пустятся ли в бега, но понервничают, ох понервничают!»

О ГОЛОДЕ И САНИТАРОЧКАХ

Оплачивать содержание ребенка она не в состоянии: «От голода я уже в обморок падаю. В 11-й городской больнице уборщиком территории устроилась. Ни поесть, ничего. К маме прихожу - мама покормит. А мама инвалид, на костылях по квартире ходит уже семь лет, неудачно сломала ногу. Обычно у сожителя проживаю, там беру ссобойки. Из зарплаты высчитывают 10% ИТР. Хотела бы поменять работу на более оплачиваемую, чтобы можно было хотя бы поесть купить».

(На фото: Людмила Чурило: «Сколько матерей сейчас потеряло деток! Сироты при живых родителях! Ребёнок набрешет государству, что его бьют, а государство и верит» )

Она обязана выплачивать более Br300 тыс. в месяц:«А получаю Br210 тыс.! На биржу приехала, сказали: вас в больницу устроили, так что в другое место уже не возьмут. Милиция кричит «ищи сама», а когда мне искать? Рабочий день у меня с 8.00 до 17.00, куда я после 17.00 могу пойти?»

Сожитель «предлагал пойти в Институт травматологии санитарочкой. Он там работает санитаром. Я бы пошла! Заработок там больше. Я эту работу знаю, раньше работала санитарочкой. Санитар получает Br400 тыс., а санитарка - около Br500 тыс.».

Ее трудовая биография витиевата: «Родила дочь в 20 лет и пошла в железнодорожную больницу работать санитарочкой в операционный блок. Там очень хороший заработок и даже молоко за вредность давали. Первое время было страшновато - там же кровь! Потом втянулась. Зато с дочерью ни в чем не нуждалась. И фрукты, и овощи - всего хватало. Но там старшей надо было своего человека сунуть, попросила уйти. Потом работала в Институте травматологии, но тоже чем-то не понравилась старшей».

Между тем она была ценным работником: «Бабушка одна не могла ни присесть, ни повернуться, а утром надо ее вымыть, пока доктор придет, покормить с ложечки. Женщины говорят в палате: «Люда, никто за ней так не ухаживал, как ты. Завтрак принесешь - покормишь. Мы аж удивляемся! А уходишь ты домой, ужин ей принесут ночные санитарки, поставят на стол, он постоит - заберут и унесут». Несмотря на усердие, ее выжили и оттуда, после чего у нее надолго пропало желание работать.

О СОЖИТЕЛЕ И ОБЕТЕ БЕЗБРАЧИЯ

С дочкой «получилось так»: «Сожитель избил ее… Ну как избил… Отлупил за то, что поздно пришла. Ну она и пожаловалась в школе. И всё, забрали в детский дом. Было ей 11 лет». Впрочем, ребенок был «трудный»: «Она со мной ругалась, уроки с криками делала. Я говорю: Полинушка, пожалуйста, сядь, сделай уроки! У Полинушки ветер в голове».

Сожитель - это и есть отец Полины: «14 лет вместе. С него не взыскивается ничего. Папа-то папа, но неофициальный же». Если бы прокуратура «пришла и спросила, я сказала бы, что он отец. Мне скрывать нечего. Тоже считаю, что это несправедливо, когда отцы ни шиша не платят. Но это ведь я не хотела с ним расписываться».

Есть веская причина не выходить замуж: «Я еще в школу ходила, когда моя любимая бабушка умирала. На смертном одре она мне говорит: никогда не выходи замуж! Ее муж издевался страшно над ней. Я поклялась у одра!» Сожитель же «предлагал не один раз».

После того как девочку в первый раз забрали в приют, «я взяла ее оттуда домой. Так она еще хуже стала, чем была до этого! Она такое мне вытворяла! На улице темно, зима, а она орет: пусти гулять! Я говорю: ты же еще маленький ребенок! Полина, сколько убийств, сколько насилия на улице! Нет, пусти, и всё. И магнитофон выворачивала, и все, что на столе, скидывала напрочь».

В школе неблагодарная дочь «сказала, что она меня и знать не хочет. Полностью она от меня отвернулась. Не надо мне ни твои подарки, ни ты сама, ты плохая мама. Уже накрашенная! Хотя бы косметику смой, говорю, ты молоденький ребенок, тебе еще 13 лет нету».

О ПОБОЯХ И БОГАЧАХ

Нерадивая мамаша недоумевает: «Если бы я ей что-то жалела! Я последнюю копейку отдавала. Она единственный ребенок мой, я больше детей не могу иметь. Все равно плохая - не даю воли. Может, там дают до полуночи гулять? Она стала там совершенно другой. Она злая. Взрослым тыкает и может послать к черту. Живет в свое удовольствие. Никогда не ожидала от дочери такого. Хотя у меня и роды очень тяжелые были. Сколько крови было!»

В то же время «очень хочу, чтобы вернулась. Она говорит: ты меня больше не увидишь. Чего ей не хватало? Бабушки в попу целовали - и одна, и вторая, сожителя моего мама. Я такого в детстве не видела, что она видела. Конфетами обсыпали! Деньги совали! Прадед, если выпьет немного, большие деньги ей давал. Он на каком-то тракторном заводе работал. Учительница говорит: откуда у вашей дочери такие деньги большие? А я отвечаю: откуда я знаю, от нее толку не добьешься».

От явки в суд она по возможности уклоняется: «Я хвостом крутила - болею постоянно, простываю. Зимой на работе вся мокрая, греешься - потом на холод. Еще слабый организм. Питание какое! Я же ни фруктов, ничего не вижу. Иммунитет слабый. Мне уже терапевт говорил: меняй работу! Я бы с удовольствием, если бы мне дали ее поменять».

Дочь заявляла суду, что мать ее поколачивает: «Хотя я на нее ни разу руку не подняла! Кричать кричала, но ни одним пальцем не ударила. Единственное, когда из приюта забрала в первый раз, у нее была истерика, и я нечаянно просто ладошкой съездила ей по лицу, чтобы она успокоилась. Сколько матерей сейчас потеряло деток! Сироты при живых родителях! Ребенок набрешет государству, что его бьют, а государство и верит».

Сейчас девочка живет с опекунами: «Я их не знаю. Что я им скажу? Я мамаша той, которая меня видеть не хочет? Вроде они ей даже репетитора нанимали. Они богачи! На фигурное катание ходила, сюда привозили на каток, какой-то мужчина был с ней - вроде охранник. Короче, у меня ребенок совсем с ума сошел от безделья».

Ее успокоил участковый милиционер: «Подожди, сказал, сейчас такой возраст, а потом прибежит сама, возьмет за горло и скажет: мама, деньги давай».

О СТАКАНЕ И МИТИНГАХ

В социальное государство она не верит: «Я считалась матерью-одиночкой, когда дочь родила, мне никто, никто вообще не сказал, что я должна получать деньги как мать-одиночка! Я этих денег в глаза не видела». От пристрастия к стакану открещивается: «Стараюсь не пить. Хотя, бывает, накатит... Вот неделю назад только из больницы выписалась, месяц там отвалялась. Гной шел с меня. Инфекция в организме какая-то завелась. Таблетками кормили - все надо за свои деньги покупать, а где их брать? Залечить вроде залечили».

На свою зарплату «могу хлеба, батона купить, пару наборов куриных, крупы. А так много чего хочется! Сейчас вот клубника пошла, люди несут, запах стоит! Аж голова кругом. Мне клубника сниться начала. Маме говорю - она смеется, а я чуть не плачу. Ничего, говорит, вот подешевеет - купим». В конце 90-х«любитель была по рынкам походить. А сейчас с чем ходить? Ходить и плакать! Ношу что есть, слава богу, не голая, не раздетая».

Митинги протеста - «Толку не будет, а стоять и кричать - я не такой человек, не пойду никуда». Лучше культурно отдохнуть - «посмотреть телевизор и полежать на диване. Сериалы смотрим, актерские морды одни и те же».

ДЕТЕКТОР ЛЖИ

- Вы хотя бы раз выплатили деньги за содержание ребенка в приюте?

- Нет, я сама в обмороки падаю.

- Назовете прокуратуре имя биологического отца ребенка?

- Да.

- Он согласится выплачивать деньги за содержание дочери?

- Ну-у, думаю, да.

- Дочь скучает по вам?

- До суда она ко мне даже не подошла, хотя я и плакала.

- Вы хотите, чтобы она вернулась?

- Если бы она была со мной! С меня сняли бы эти 10%, дали общежитие и нормальную работу! У нас квадратных метров не хватает, шесть человек прописано. Выписать Полину тоже не могут, оплачиваем коммунальные за нее. Пошла в исполком, чтобы стать на расширение. Но где там! Один шлет в один кабинет, другой - в другой, бегала-бегала, а толку нет.

- А сожитель был бы рад возвращению дочери?

- Естественно! Он в ней души не чает!

- Вы говорили с ее новыми опекунами?

- Она меня видеть не хочет, о чем мне с людьми разговаривать? Подарков мне ей купить тоже не за что.

- Считаете себя иждивенкой на шее родителей?

- Вот если бы мама сказала, чего ты сюда ходишь, вон, пинком и выкинуть, еще и за твою дочку платим коммунальные. Однако этого не будет.

- У вас дома бывают скандалы и драки?

- Нет, все тихо… (Прислушиваясь к звукам за дверью.) Что-что, а брат матом ругается. Жена у него такое счастье - никому не позавидуешь. Рот не закрывается. Старше брата на восемь лет. Ее родная мама на порог ее не пускает, а характерец у нее мамин. Так много людей, а еще и собака. Брат с женой взяли, а теперь говорят, что всехняя.

- Считаете, ребенку с вами было хорошо?

- Она только пальцем успевала тыкать - мама все на свете купит.

КОНТРАТАКА

- Думала, что война - это плохо, а это еще хуже войны - сирота при живых родителях. Понимаю, мать, которая ребенка не кормит, не смотрит, он грязный постоянно, гуляет по улице черт знает до скольких. А кто смотрит, завтраки дает - в голове не укладывается. Знаю, что пол-Минска лишено родительских прав, даже больше половины!
Добавить комментарий
Проверочный код