Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№15 (738) 19 апреля 2010 г. Тема недели

Прямо в сердце

19.04.2010
Варшава встречала президента аплодисментами
Варшава ранним утром 11 апреля была умыта дождем, на улицах почти не встречались люди. При движении вниз по Маршалковской наступало странное оцепенение от коммуникации с полузаметными знаками беды, осторожно колющими отовсюду: в витрине магазина Dr.Martens стоял небольшой красно-белый флаг с траурными ленточками, манекены в бутике деловой одежды рассредоточились вокруг ведерка с белыми и алыми розами, из окон и с балконов свисали флаги всевозможных размеров с разными вариантами черной траурной ленты (одна даже была свита из капроновых чулок) - было впечатление, что жители города решили посостязаться в патриотизме.
Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ



Но когда издалека видишь, что все дома вдоль улицы усеяны этими дождливыми красно-белыми пятнышками, а в руках у старичка, выгуливающего вдоль кромок высыхающих луж толстую добродушную собаку, замечаешь вчерашний экстренный выпуск Gazeta Wyborcza (он вышел после обеда 10 апреля, внепланово), понимаешь, что город проснулся и замер в предчувствии чего-то совершенно непонятного.

(На фото: Печальное сердечко с красно-белым флажком и отдельной, висящей в воздухе траурной ленточкой, подписанное «Для президента», - детская попытка понять, что случилось, и по-своему попрощаться)

В истории не так много примеров массового сплочения людей вокруг подобных событий. Было заметно, что жители Варшавы действуют интуитивно, но единственно верно - они не могут сидеть дома, им от этого очень не по себе, поэтому со временем все массово выходят на улицы: и когда ровно в полдень над городом начинает выть сирена и звенят колокола, машины останавливаются и сигналят, и прохожие застывают на месте. Наблюдать это все странно и непонятно - если из Минска жизнь Варшавы выглядит ворохом болезненных новостных заголовков и жутких фотохроник, то в сердце города все абсолютно не так: нет никакой пронзительности и кровавого ужаса, просто на улицах царят некоторая заторможенность и оцепенение - люди растеряны и сосредоточены одновременно, они держат в руках цветы и смотрят на них с непониманием: куда идти?

Мы шли автоматически - на площадь Трех Крестов, от нее - на Новый Свят, к президентскому дворцу: поток людей ручейками стекался именно туда. Ко дворцу было не пробиться: ручейки превратились в океан. В парке неподалеку тоже толпы - всюду, где можно оставить цветы или лампады, их ставили, организовывая стихийные островки памяти. На каждом углу - семьи, бабушки с охапками роз, улыбчивые малыши на закорках строгих усатых пап, эмо-подростки со смытым макияжем и подозрительно невизгливыми разговорами вполголоса, старички с пожилыми печальными таксами (которых они держат на руках, нежно, будто детей), мамы с младенцами, сжимающими в ручках польские флажки. Обычные народные гулянья, только вокруг - мертвая тишина, даже возле самого дворца. В этой тишине очень странно звучала музыка Шопена, которую играли «шопеновские скамеечки», установленные по всему городу в честь 200-летия композитора. Скамейки выглядели как надгробия - широкие, мраморные, они были усыпаны цветами и беспрерывно звенели прелюдиями и полонезами. Создавалось впечатление, что Шопен написал всю свою музыку именно для этих дней.

На Новом Святе повсюду продавали лампады и цветы, газеты раздавали бесплатно. За новым выпуском Gazeta Wyborcza или Metro люди выстраивались в гигантские тихие очереди - для них это было очень важно: газета, информация. Всем не хватало информации - в тишине слышались телефонные разговоры: «Что сказали по радио? Уже вылетают? Скоро будут в Варшаве? Повезут через Пляц Банковы?» Все ждали прибытия гроба с телом президента и катафалка, который должен был проехать через весь центр Варшавы ко дворцу. Толпа осторожно организовалась в две шеренги вдоль дороги: не было ни давки, ни очередей. Сплоченность людей поражала: полицейские не шпыняли подростков, лезущих на крыши ларьков и деревья; в кофейнях Coffeeheaven продавцы в усиленном режиме разливали горячий кофе по пластиковым стаканчикам (было холодно). Расклеенные по всему центру афиши концерта «Солидарны с Беларусью», который должен был состояться в этот день, не актуальны: все мероприятия отменены - сейчас все солидарны с Польшей.

На улицах города было много детей. Если старушки, бормоча что-то о том, чтобы «только не было войны», вместе с лампадами оставляли на мостовой записки; общественные деятели - отпечатанные на цветном принтере пафосные объявления в духе «Кто теперь будет защищать правду о Польше?», то дети, будто сговорившись, несли трогательные рисунки. Если вся толпа - молчаливая, озадаченная - вызывала разве что ощущение пустоты и сюрреальности всего вокруг, то картинка с крошечным ангелом от маленькой Зузы («Приветствия от Зузы господину президенту») или печальное сердечко с красно-белым флажком и отдельной, висящей в воздухе траурной ленточкой, аналогично подписанное - «Для президента», чертовски смущали: у взрослых свои дела, а дети пытались понять, что случилось, и по-своему попрощаться с дедушкой президентом, не иначе.

Траурная процессия оказалась на Банковой Площади около 17 часов - до этого она проехала через весь город, и от самого аэропорта вдоль дороги стояли люди: вся Варшава вышла на улицы, чтобы встретить президента. Все так долго ждали, но случилось все очень быстро: проезжавшую процессию (несколько машин, катафалк, мотоциклисты) варшавяне, смутившись, провожали тяжелыми, медленными аплодисментами, звучащими в пустом тихом воздухе как-то неуютно и страшно. Прибывший через день гроб с останками супруги президента варшавяне, повинуясь такой же кромешной интуитивной ясности происходящего, забросали весенними цветами - болезненно-яркими нарциссами и тюльпанами.

…Вечером большинство кафе и баров были открыты, но в них не звучала музыка, и в полной тишине все присутствующие обсуждали одну и ту же тему. «Качиньский… самолет… да не три раза он заходил на посадку, неправда!» - доносилось с дальних столиков. Обсуждали проявления траура в городе («Какие-то анархисты хотели устроить в сквоте прощальную вечеринку, но ими заинтересовалась прокуратура»), радиоэфир и то, как пишут о трагедии СМИ России. Было заметно, что осознания произошедшего еще нет, но город живет абсолютно общей, единой эмоцией. Но - живет, и это важнее всего.

Минск - Варшава - Минск
Добавить комментарий
Проверочный код