Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№13 (736) 05 апреля 2010 г. Тема недели

Бес приколов

05.04.2010
Россия шутит, Беларуси не смешно

Виктор МАРТИНОВИЧ

30 марта на совещании по итогам поездок в Венесуэлу и Бразилию Александр Лукашенко второй раз за неделю призвал не ерничать над Беларусью: «Наши шаги по расширению сотрудничества сопровождаются саркастическими комментариями с их [россиян] стороны». В первый раз призыв прозвучал на вручении госнаград 26 марта: «На те вопли, которые сегодня раздаются практически со всех сторон (да и у нас есть любители поерничать: им все равно, с кем мы дружим - с Западом или Востоком, все равно плохо), ответ простой: мы хотим сохранить свое государство».

Тема смеха впервые выведена в разряд межгосударственной проблемы союзного масштаба. Впрочем, проект дружбы с Россией с самого начала смахивал на анекдот. Может, свое влияние на судьбу союза оказали звезды: зодиак, перигей или еще какая-нибудь апертура. В конце концов, договор о создании союзного государства был подписан 2 апреля - в день, имеющий опасную близость ко Дню смеха (так и представляешь переговоры помощников: «Ну что, в апреле подпишемся? В первых числах? Тьфу, черт, 1 апреля - никому не верю…» - «Ну тогда 2-го!»). И, как говорится, понеслось! Скоростная автомагистраль от Бреста до Владивостока, «союзный телевизор», «союзный суперкомпьютер», постоянно повторяющийся анекдот с введением единого рубля «до конца года».

Наверняка Аристотель без труда бы определил даже конкретную фигуру комичного, на основании которой всем нам делали смешно: это гиперболизированное повторение. Если показывать на угол пустой комнаты и говорить«там сидит барсук», вначале зрители действительно будут тщиться увидеть в углу барсука, а затем станут просто потешаться над говорящим. Так нас всех и веселили со 2 апреля 1997г. «Союзницы», перекрывающие газ в Европу из-за ссоры! «Союзницы», вводящие пошлину на нефть параллельно с Таможенным союзом! «Союзницы», подающие иск в Экономический суд! Ну? Круто? Задорнов отдыхает?

А чего стоят фигуранты, которые преподносились нам как главные ответственные лица союза? Каков Павел Бородин, а? Лихой, с улыбочкой, с шуткой юмора наготове! ЕС присоединится к нашему союзу! Опять же единый рубль! И опять: единый рубль! И снова: единый рубль! Какой там Михаил Жванецкий! И вот если теперь все это перечитывать, складывается впечатление, что над нами действительно постебались. Кто-то, кстати, верил до последнего в то, что единый рубль вернут и в магазине закустится та самая колбаса по 2.20! Улыбайтесь, господа! 2 апреля же!

А может, мы просто не поняли юмора? Может, Россия все это время шутила и давилась себе в кулачок, а мы не прочухали и все ждали, когда в углу действительно появится волшебный барсук? Ведь фундаментальная причина, по которой союз никогда не мог появиться, заключается в том, что у нас разное чувство юмора! Не может быть братом тебе человек, шутки которого тебе несмешны! Человек, заливающийся смехом в тот момент, пока ты обиженно смахиваешь слезы с ресниц!

То есть как: у белорусского и российского народов юмор может быть очень похож. Хотя в россиянах обнаруживаешь больше склонности к самоиронии, взять хотя бы свежий фильм «На море», повествующий о том, почему русских не любят на зарубежных курортах. Мы же, белорусы, если снимаем про себя кино, то в тех кино всегда показываем себя подтянутыми, строгими, в рубашках, застегнутых на все пуговицы. Мы себя видим без елочных игрушек в бассейне. А россияне готовы поржать над тем, как они вчера… и как сегодня, значит… а голова раскалывается!

Но даже если юмор белорусского и русского народов одинаков, то не одинаков юмор белорусской и российской государственных систем. И кстати, именно этим может объясняться то, что в Беларуси нет фильмов, где белорусы иронизировали бы сами над собой. Потому, что кинопроизводство у нас - отрасль идеологии. А нашей идеологии не до шуток.

Вот взять российский «ящик». Ну есть там программы, где прокатываются по тандему. Пусть по-доброму, пусть без злобы, но Путин и Медведев появляются и в шутках КВН, и у Ивана Урганта. Они не выведены из сферы смешного вместе со всеми мало-мальски важными чиновниками. У нас же госаппарат и юмор - вещи несовместные, как гений и злодейство у Пушкина. То есть где-то там, в «Нашей Белораше», могут зацепить какой-то собирательный образ чинуши, но никак не из разряда священных коров, статус которых начинается где-то с замминистра. Потому что все, что выше замминистра, - назначено лично Александром Лукашенко, имеет ауру его символического присутствия, а там, где Александр Лукашенко, все шутки заканчиваются.

На наших каналах нет политического юмора, ведь смешной политический юмор начинается там, где власть готова посмеяться над собой. Самые самовлюбленные европейские правители, такие как Николя Саркози или Сильвио Берлускони, хохочут в эфире вечерних шоу над проделками стендап-комиков, высмеивающих их самих. Уровень юмора белорусских телеканалов - поставить рядом с делегатами Конгресса демсил «представителей» «сексуальных меньшинств» и одного актера в костюме Чебурашки. И заснять, мол, пи…сов! Ха-ха-ха, как смешно!

Желание шутить или не шутить над властью проистекает из того, как власть говорит. Причем не только о себе, но вообще об окружающем мире. Как она в принципе строит предложения. Заметьте: речи Путина и Медведева пропитаны шутками, выдают ироничный образ мышления. Если кто не понял, «мочить в сортире» - это тоже шутка, равно как и «она утонула» - о подлодке «Курск». Недавнее путинское сравнение позиции Беларуси по вопросу о признании или непризнании Южной Осетии и Абхазии с позицией Кисы Воробьянинова - это отсюда же, из ироничного склада мышления.

А вы видели, чтобы кто-нибудь из топовых белорусов шутил? Потешался? Играл словами? Вы проанализируйте, после каких фраз в зале раздаются смех и аплодисменты на высоких совещаниях. В лучшем случае - это подчеркнутая грубость, вроде выражения о «хрюкающем» где-то рядом с «кормушкой» Александре Козулине (после этого зал долго смеялся).

Можно гадать, чем вызвана эта серьезность белорусской государственной модели. Тем ли, что порядок, к которому она стремится, и смех - несовместимы? Потому что порядок - это всегда структура, смех - всегда хаос. Тем ли, что у нас, у восточных славян, если власть позволяет над собой смеяться, эта власть воспринимается слабой и, как правило, сметается? Со времен царей лишь серьезные и где-то даже свирепые правители сохраняли трон.

Тем ли, что, в конце концов, за уборочной, посевной, за спортом и стройкой, за поиском нефти и попыткой выторговать снижение цены на газ нам просто не до смеха? Но, отчего бы мы ни были серьезны, до тех пор, пока у нас с Россией не появится общего чувства юмора, никакой интеграции и никакого союза нам не светит даже близко.
Добавить комментарий
Проверочный код