Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№11 (734) 22 марта 2010 г. Визави

Бумага широкого применения

22.03.2010
В Эстонии тоже стонут



На минувшей неделе сотрудники милиции и люди в штатском провели обыски в офисе «Хартии’97», редакции «Народной воли», в квартире заместителя главного редактора Марины Коктыш, а также в квартире журналистки Ирины Халип и потенциального кандидата в президенты Андрея Санникова. Во всех случаях были изъяты системные блоки компьютеров и электронные носители информации. Все обыски проводились в связи с т.н. «делом охотников».

По заявлению одного из его фигурантов, возбуждено уголовное дело о клевете по факту публикации статей на эту тему в ряде СМИ. Тем временем попытка «построить» журналистов, расследующих в т.ч. громкие коррупционные скандалы, предпринята в Эстонии. Согласно индексу «Репортеров без границ», это государство ЕС занимает 6-е место в мире в рейтинге свободы слова. Тамошний министр юстиции Рейн Ланг предложил законопроект, обязывающий журналиста при необходимости выдать свой источник информации: в частности, это относится к передаче в СМИ материалов закрытых судебных заседаний (в последнее время закрытыми нередко объявлялись заседания, на которых рассматривались дела о коррупции). В знак протеста ведущие газеты Эстонии 17 марта вышли с белыми полосами - как белорусские издания в 1995г., когда было запрещено обнародовать антикоррупционный доклад Верховного Совета. О несвободе слова и методах протеста против нее «БелГазете» рассказали главный редактор газеты «МК-Эстония» Павел ИВАНОВ и заместитель главного редактора «Народной воли» Марина КОКТЫШ.

Павел ИВАНОВ: «У НАС НЕТ ЗАПРЕТНЫХ ТЕМ»

- Почему ведущие газеты Эстонии вышли с пустыми полосами?

- Эта история продолжается уже несколько месяцев. Минюст готовит новый законопроект с миссией якобы защитить журналистов. На самом деле, по мнению специалистов и журналистов, в этом законопроекте зашифрованы некоторые моменты, которые не только не защищают СМИ, но обязывают журналистов раскрывать все свои источники информации.

Понятно, к чему это может привести. Источник информации больше не будет откровенничать со СМИ. Тотальное большинство эстонских журналистов считает, что тем самым мы откажемся от всего, чем гордимся. Эстония по свободе слова - одна из лидирующих стран мира. У нас больше не будет возможности публиковать расследования, разоблачения, скандальные истории и т.д.

В начале февраля Совет союза газет Эстонии, куда вхожу и я, уже думал о возможных акциях на тот случай, если наши встречи с составителями этого законопроекта ни к чему не приведут. 17 марта самые тиражные эстонские газеты, имеющие, даже чисто по демографическим понятиям, наибольшее влияние, провели свою первую акцию - это были белые страницы с пояснениями. На пустых страницах был размещен маленький текст посередине или внизу о том, что на этом месте мог бы быть напечатан серьезный материал-расследование, однако по причине законопроекта его нет. На следующей неделе к этой акции присоединятся русские газеты, выходящие в Эстонии.

- В т.ч. «МК-Эстония»?

- Да. Я как главный редактор «МК-Эстония» и как член Совета союза газет Эстонии имел полномочия проводить эти переговоры вчера (18 марта. - «БелГазета») и сегодня. Могу сказать, что все ведущие русские газеты будут участвовать в этой акции. Я рад, что откликнулись все издания независимо от жанра и содержания, тут есть момент сплоченности.

- Законопроект содержит перечень случаев, когда журналист не имеет права скрывать имя информатора...

- Журналист не то чтобы не имеет права, просто, согласно законопроекту, прессу можно обязать к выдаче своих источников, при этом можно даже использовать санкции - либо штраф, либо возбуждение каких-то дел.

- Штраф в каком размере?

- Это пока не оговорено.

- Имеется в виду в первую очередь утечка информации с закрытых судебных заседаний?

- Тут нужно мух от котлет отделять! Министр юстиции считает, что таким образом прикроет утечку информации из госучреждений. Так это ведь камень в его огород! Всем ясно: СМИ берут эту информацию потому, что она оттуда выходит. Если министр юстиции этим озабочен, для начала он должен навести порядок в своей вотчине, прикрыть все щели, из которых информация течет. А СМИ при чем? Грубо говоря, что плохо лежит, то мы и берем. Это абсолютно не взаимосвязанные вещи - абсурдно журналистов наказывать за то, что из прокуратуры течет информация.

- Опасаетесь, что поправки будут толковаться более широко, чем оговорено в законопроекте?

- Естественно. Нет четкой юридической регуляции по поводу защиты источников информации. Никто не спорит по поводу того, что пункт о защите источников должен в каком-то законе быть отрегулирован. Но не такими драконовскими методами.

Как человек, работающий 20 лет в СМИ, скажу, что эстонская журналистика нормально саморегулируется. Если этого требует какое-то уголовное расследование, СМИ никогда не будут свои источники тупо скрывать. При необходимости газета передаст свои источники суду, тут нет никакой проблемы. Проблема в другом. По мнению большинства журналистов, министр юстиции исходит из каких-то конкретных дел, связанных с утечкой информации.

- А в последнее время зафиксирована утечка информации о каких-то громких коррупционных делах? Что стало конкретным поводом для подготовки законопроекта?

- Одним из последних примеров стало дело об отмене запрета на въезд в Эстонию для ряда российских политиков. В частности, для депутата Госдумы Сергея Маркова и бывшего «нашиста» Василия Якеменко. Они стали персонами нон-грата после нашей истории с «Бронзовым солдатом» («Бронзовый солдат» - мемориал советским воинам, павшим во Второй мировой войне, судьба которого с 90-х гг. была предметом ожесточенных дискуссий, поскольку одна часть эстонцев считала его символом советской оккупации, а другая возлагала к памятнику цветы в День Победы. В ночь демонтажа памятника, 26 апреля 2007г., с целью переноса его с холма Тынисмяги на Военное кладбище в Таллине возникли массовые беспорядки по всей Эстонии; 153 человека пострадали, один погиб. - «БелГазета»).

Марков заявил откровенно и на весь мир, что его помощник устраивал кибератаки на сайты госучреждений Эстонии. В 2008г. черные списки Эстонии стали черными списками для всего Шенгена. Понятно, что Марков и Якеменко как раз попадали под этот запрет. (О запрете на въезд в Шенгенскую зону активистов движения «Наши» Эстония объявила в 2007г., когда Якеменко и его соратники проводили многодневную блокаду эстонского посольства в Москве в знак протеста против переноса «Бронзового солдата» и перезахоронения останков. Марков был внесен в список невъездных после заявления тогдашнего эстонского министра внутренних дел Юри Пихля о том, что многие веб-сайты эстонских госучреждений после «бронзовой ночи» пострадали от кибератак с IP-адресов российского правительства. - «БелГазета».)

И тут абсолютно случайно журналисты выясняют, что под шумок своим каким-то тайным указом и задним числом министр юстиции Рейн Ланг снял запрет на въезд этих двух людей. Не то чтобы это разозлило министра юстиции, но стало толчком к тому, чтобы попробовать надеть намордник журналистам. Но ведь дело тут не в газете. Просто откуда-то опять текло.

- Министра юстиции на днях признали врагом прессы?

- Уже второй раз. Причем человек сам имеет отношение к медиа - работал на радио, прекрасно знает, что такое СМИ. В этом отношении не совсем понятна его такая рьяная, упертая позиция в этом вопросе.

- Сам Рейн Ланг уверяет, что никаких покушений на свободу слова не предполагается: «Если кто-то постоянно хочет убеждать нас в том, что дважды два будет пять, то в Эстонии это можно делать совершенно спокойно»…

- Алаверды и ему самому.

- По белорусскому законодательству журналист необязан называть источник информации и не вправе раскрывать данные о лице, предоставившем сведения, без согласия этого лица. Источник называется по требованию органа уголовного преследования, суда. Выходит, белорусское законодательство в области СМИ в этой части либеральнее эстонского?

- Понимаете, каким это может стать ударом по репутации Эстонии? Если даже в стране, которая считается, мягко говоря, не совсем демократической, таких ограничений нет.

- Насколько это беспрецедентный случай для Эстонии - шесть ведущих газет с белыми полосами? Против чего эстонским газетам доводилось протестовать в последние годы?

- Эстония переживала подобное в 1920-30-е гг., когда представители высшей власти также хотели набросить на прессу намордник. Тогда не вышло.

- Наши правозащитники обычно ставят Эстонию в пример по части свободы прессы…

- Абсолютно согласен! Что бы ни говорили про Эстонию, у нас действительно свобода журналистики - нет запретных тем, нет «священных коров». Единственный критерий - интересы владельцев, что нормально.

- Имела ли акция газет широкий резонанс? Помешает ли она реально принятию законопроекта?

- Думаю, да. Циничная реакция некоторых членов правительства тому подтверждение: лучшая оборона - это нападение. Так что это также на руку здравомыслящим силам.

- В Беларуси опять прошла волна обысков у независимых журналистов в связи с коррупционным скандалом. Можете представить себе подобную ситуацию в Эстонии?

- Этого даже вообразить себе в Эстонии нельзя. Во-первых, это немыслимо в наших условиях демократии; во-вторых, Эстония настолько маленькая страна, что такие вещи не прошли бы незамеченными.

- Есть ли у эстонских коллег какое-то представление о степени свободы прессы в Беларуси?

- Мы имеем представление о свободе слова и считаем, что свободы слова у вас нет.

СПРАВКА «БелГазеты». Павел Иванов родился в 1969г. в Таллине. Службу в советской армии проходил в Беларуси: в Борисове и Уручье. Работает в СМИ с 1989г. Возглавлял редакцию русскоязычных передач на эстонском ТВ. С 2004г. - главный редактор «МК-Эстония».



Беседовала Василиса ГЛИНСКАЯ

Марина КОКТЫШ: «ТО ОДИН СТРЕСС, ТО ДРУГОЙ»

- Говоря о свободе прессы, белорусские журналисты и правозащитники нередко ссылаются на страны Балтии. Как, по-вашему, это достойный образец для подражания?

- Не могу отвечать за всю Балтию, потому что бывала только в Литве и знакомилась с опытом коллег исключительно из литовских СМИ. Безусловно, там свободы намного больше, чем в СМИ белорусских. Там можно без особых проблем взять оперативный комментарий чиновника самого высокого ранга - вплоть до президента. Можно писать критические статьи в отношении любой госструктуры без риска очутиться в суде по иску «о защите чести и достоинства». Можно просто быть журналистом без разделения на «правильных» и «неправильных», «честных» и «нечестных».

Безусловно, есть и там свои нюансы. Коммерциализация и приватизация литовских СМИ не всегда носит откровенно положительный характер, но это все «цветочки» по сравнению с белорусскими медийными «ягодками».

- Один из «цветочков» - эстонский законопроект, согласно которому журналисты обязаны будут «сдавать» источники…

- Мне сложно комментировать готовящийся эстонский законопроект. Я не знаю всех нюансов возможной «сдачи» источников. Но если это даже и произойдет, то все равно эстонское законодательство в сфере СМИ будет в десятки раз демократичнее нашего. Потому что там не сажают журналистов. Потому что в Эстонии моих коллег, к какому лагерю бы они ни принадлежали, не называют деструктивными силами. Потому что там не выкидывают газеты из системы распространения и не лишают подписки на них. И потому что там все газеты в равных условиях.

- Оказывалось ли на вас когда-нибудь давление с целью заставить выдать источник?

- Когда посадили бывшего директора МТЗ Михаила Леонова, в «Народной воле» буквально через пару недель появилось интервью с ним. Следователей это повергло в шок. Человек в СИЗО, под контролем, и тут вдруг появляется в СМИ! Причем Леонов не отрицал, что давал такое интервью. У меня долго выпытывали, кто мне организовал общение с Михаилом Васильевичем…

- Согласно законодательству РБ о СМИ, ограничивается доступ к материалам дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства до окончания производства по уголовному делу. У вас были какие-то проблемы, связанные с освещением судебных дел?

- Не припоминаю…

- Можете представить, что должно у нас произойти, чтобы с белыми полосами вышла, скажем, «Рэспублiка» или «Советская Белоруссия»? Чтобы и наши издания сплотились в едином порыве - и государственные, и негосударственные?

- Крайне сложно представить подобную ситуацию. Хотя есть одна фундаментальная вещь, где мы с коллегами из государственных СМИ едины - это независимость Беларуси. Правда, и тут есть одно маленькое (или не очень) «но». Мы об этой ценности твердим последние 19 лет, а вот наши коллеги более четко стали выражать свое отношение к ней только в последнее время…

- На днях «нячэсных» журналистов, в т.ч. вас, снова обыскали. С чем вы связываете такой интерес правоохранителей к журналистам?

- Скажу честно, что приятного мало, когда к тебе в дом вваливаются незнакомые люди и копаются в твоих вещах. Например, моя коллега, известная журналистка Светлана Калинкина, рассказывала, что при обыске (16 марта на ее рабочем месте изъяли системный блок компьютера, а чуть раньше милиция без предупреждений и объяснений нагрянула к ней в дом) отвинтили даже стенку в стиральной машине.

Мне кажется, эта акция направлена на деморализацию журналистов, которые пишут на «громкие темы». Не исключено, что хотят прикрыть самые рейтинговые независимые сайты - выборы на носу. И даже небезызвестный Александр Леонидович Зимовский (председатель «Белтелерадиокомпании». - «БелГазета») в одной из своих последних публикаций на сайте «Белорусские новости» отметил, что рейтинг президентского сайта за год обвалился вдвое, а сайт «Хартии’97» превосходит его по популярности раз в 20. То же самое можно сказать и про другие официальные сайты.

- Как вам объяснили происходящее?

- В отношении неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по факту клеветы в Интернете на генерала Ивана Коржа. Раньше он возглавлял Гомельское УКГБ, теперь - Гродненское. Больше месяца назад меня вызвали на допрос в качестве свидетеля по этому делу. Я общалась с родственниками милиционеров, которых не так давно осудили по громкому «делу охотников». У меня спрашивали, имею ли я отношение к деятельности сайтов «Белорусский партизан» и «Хартия’97», общалась ли я с капитаном милиции, который исполнял обязанности начальника отдела по борьбе с коррупцией МВД Вячеславом Дудкиным (сейчас он в бегах). Я на все вопросы ответила, и мы вместе с юристом БАЖ Андреем Бастунцом уехали из Ленинского РУВД. А дознаватель майор Александр Чуй вместе с вооруженной группой поддержки из Ленинского ГОМ отправились к нам в редакцию на обыск. Мы с Андреем приехали в редакцию, а там группа автоматчиков в черном - ждут, когда я приду на работу. В результате, покопавшись в моих рабочих бумагах, изъяли системный блок.

Домой с обыском ко мне нагрянули ровно через месяц - 16 марта. Двое людей в штатском: «Здрасте, мы за вами…» У меня, естественно, был шок. Но вели себя очень вежливо, когда уходили, сказали «извините», «до свидания». Я даже сделала «заявку» и попросила передать руководству Московского РУВД, что если придет предписание на мой арест или задержание, то чтобы прислали именно галантного оперуполномоченного Алексея Листопадова.

- По вашим словам, «Народная воля» о «деле охотников» не писала, ограничившись лишь небольшой заметкой о том, что приговор по этому делу еще не объявлен. С родственниками тех милиционеров вы общались из чисто человеческого к ним интереса?

- В редакцию «Народной воли» ежедневно приходят десятки людей с просьбой их выслушать, помочь, дать совет, сказать, куда обратиться. Даже если пишут письмо на имя президента, то все равно несут к нам. Чтобы заняться журналистским расследованием в данном конкретном случае, нужно было отложить в сторону все другие редакционные дела, выехать в Гомель. У меня на это не было ни сил, ни времени.

И потом, если журналист разговаривает с людьми, задает какие-то вопросы - это еще не значит, что он обязательно напишет материал. Иногда и фактура есть, и тема, и повод, а текст не складывается.

- Конфискованные системные блоки содержат информацию, которую вы предпочли бы удалить перед приходом правоохранителей?

- У меня в изъятом рабочем компьютере хранились все мои журналистские наработки начиная с 2001г. Будет очень обидно, если все это исчезнет. Фотографий интимного плана там не было.

- Когда вам эти блоки вернут?

- Не знаю. Забирали на месяц, но он уже прошел. В пятницу, 19 марта, написала заявление в Ленинский РУВД с просьбой вернуть системный блок, поскольку он необходим мне для работы.

- Вы поверили таможенникам, когда на литовско-белорусской границе вам сообщили, будто купленный вами недавно в Вильнюсе автомобиль заявлен в международный розыск?

- Не поверила. Потому что в Литве досконально проверяли машину. И даже белорусские пограничники мне говорили, что литовцы, зная придирчивость белорусских таможенников, с особым пристрастием проверяют автомобили, которые там покупают белорусы. И еще я была уверена в литовце, который продал мне эту машину.

- Опасались каких-то провокаций, связанных с внезапно обнаруженными под передним сиденьем «бонусами»?

- А вот «бонусов», честно говоря, опасалась... Могу сказать, что надолго запомню эту поездку в Литву…

- Вы говорили, что очень устали и после произошедшего уже даже слышать не хотите о МВД и КГБ. Вас все-таки запугали?

- У меня в последнее время в жизни происходит столько событий со знаком минус, что, откровенно говоря, просто хочется уйти в отпуск и восстановиться. То один стресс, то другой… Но, несмотря ни на что, я не собираюсь уходить из журналистики и отказываться от громких тем.

СПРАВКА «БелГазеты». Марина Коктыш родилась в Минской области. Окончила журфак БГУ. В газете «Народная воля» работает 15 лет.



Беседовала Наталья ПРОВАЛИНСКАЯ
Добавить комментарий
Проверочный код