Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№11 (734) 22 марта 2010 г. Визави

Бумага широкого применения

22.03.2010
В Эстонии тоже стонут



На минувшей неделе сотрудники милиции и люди в штатском провели обыски в офисе «Хартии’97», редакции «Народной воли», в квартире заместителя главного редактора Марины Коктыш, а также в квартире журналистки Ирины Халип и потенциального кандидата в президенты Андрея Санникова. Во всех случаях были изъяты системные блоки компьютеров и электронные носители информации. Все обыски проводились в связи с т.н. «делом охотников».

По заявлению одного из его фигурантов, возбуждено уголовное дело о клевете по факту публикации статей на эту тему в ряде СМИ. Тем временем попытка «построить» журналистов, расследующих в т.ч. громкие коррупционные скандалы, предпринята в Эстонии. Согласно индексу «Репортеров без границ», это государство ЕС занимает 6-е место в мире в рейтинге свободы слова. Тамошний министр юстиции Рейн Ланг предложил законопроект, обязывающий журналиста при необходимости выдать свой источник информации: в частности, это относится к передаче в СМИ материалов закрытых судебных заседаний (в последнее время закрытыми нередко объявлялись заседания, на которых рассматривались дела о коррупции). В знак протеста ведущие газеты Эстонии 17 марта вышли с белыми полосами - как белорусские издания в 1995г., когда было запрещено обнародовать антикоррупционный доклад Верховного Совета. О несвободе слова и методах протеста против нее «БелГазете» рассказали главный редактор газеты «МК-Эстония» Павел ИВАНОВ и заместитель главного редактора «Народной воли» Марина КОКТЫШ.

Павел ИВАНОВ: «У НАС НЕТ ЗАПРЕТНЫХ ТЕМ»

- Почему ведущие газеты Эстонии вышли с пустыми полосами?

- Эта история продолжается уже несколько месяцев. Минюст готовит новый законопроект с миссией якобы защитить журналистов. На самом деле, по мнению специалистов и журналистов, в этом законопроекте зашифрованы некоторые моменты, которые не только не защищают СМИ, но обязывают журналистов раскрывать все свои источники информации.

Понятно, к чему это может привести. Источник информации больше не будет откровенничать со СМИ. Тотальное большинство эстонских журналистов считает, что тем самым мы откажемся от всего, чем гордимся. Эстония по свободе слова - одна из лидирующих стран мира. У нас больше не будет возможности публиковать расследования, разоблачения, скандальные истории и т.д.

В начале февраля Совет союза газет Эстонии, куда вхожу и я, уже думал о возможных акциях на тот случай, если наши встречи с составителями этого законопроекта ни к чему не приведут. 17 марта самые тиражные эстонские газеты, имеющие, даже чисто по демографическим понятиям, наибольшее влияние, провели свою первую акцию - это были белые страницы с пояснениями. На пустых страницах был размещен маленький текст посередине или внизу о том, что на этом месте мог бы быть напечатан серьезный материал-расследование, однако по причине законопроекта его нет. На следующей неделе к этой акции присоединятся русские газеты, выходящие в Эстонии.

- В т.ч. «МК-Эстония»?

- Да. Я как главный редактор «МК-Эстония» и как член Совета союза газет Эстонии имел полномочия проводить эти переговоры вчера (18 марта. - «БелГазета») и сегодня. Могу сказать, что все ведущие русские газеты будут участвовать в этой акции. Я рад, что откликнулись все издания независимо от жанра и содержания, тут есть момент сплоченности.

- Законопроект содержит перечень случаев, когда журналист не имеет права скрывать имя информатора...

- Журналист не то чтобы не имеет права, просто, согласно законопроекту, прессу можно обязать к выдаче своих источников, при этом можно даже использовать санкции - либо штраф, либо возбуждение каких-то дел.

- Штраф в каком размере?

- Это пока не оговорено.

- Имеется в виду в первую очередь утечка информации с закрытых судебных заседаний?

- Тут нужно мух от котлет отделять! Министр юстиции считает, что таким образом прикроет утечку информации из госучреждений. Так это ведь камень в его огород! Всем ясно: СМИ берут эту информацию потому, что она оттуда выходит. Если министр юстиции этим озабочен, для начала он должен навести порядок в своей вотчине, прикрыть все щели, из которых информация течет. А СМИ при чем? Грубо говоря, что плохо лежит, то мы и берем. Это абсолютно не взаимосвязанные вещи - абсурдно журналистов наказывать за то, что из прокуратуры течет информация.

- Опасаетесь, что поправки будут толковаться более широко, чем оговорено в законопроекте?

- Естественно. Нет четкой юридической регуляции по поводу защиты источников информации. Никто не спорит по поводу того, что пункт о защите источников должен в каком-то законе быть отрегулирован. Но не такими драконовскими методами.

Как человек, работающий 20 лет в СМИ, скажу, что эстонская журналистика нормально саморегулируется. Если этого требует какое-то уголовное расследование, СМИ никогда не будут свои источники тупо скрывать. При необходимости газета передаст свои источники суду, тут нет никакой проблемы. Проблема в другом. По мнению большинства журналистов, министр юстиции исходит из каких-то конкретных дел, связанных с утечкой информации.

- А в последнее время зафиксирована утечка информации о каких-то громких коррупционных делах? Что стало конкретным поводом для подготовки законопроекта?

- Одним из последних примеров стало дело об отмене запрета на въезд в Эстонию для ряда российских политиков. В частности, для депутата Госдумы Сергея Маркова и бывшего «нашиста» Василия Якеменко. Они стали персонами нон-грата после нашей истории с «Бронзовым солдатом» («Бронзовый солдат» - мемориал советским воинам, павшим во Второй мировой войне, судьба которого с 90-х гг. была предметом ожесточенных дискуссий, поскольку одна часть эстонцев считала его символом советской оккупации, а другая возлагала к памятнику цветы в День Победы. В ночь демонтажа памятника, 26 апреля 2007г., с целью переноса его с холма Тынисмяги на Военное кладбище в Таллине возникли массовые беспорядки по всей Эстонии; 153 человека пострадали, один погиб. - «БелГазета»).

Марков заявил откровенно и на весь мир, что его помощник устраивал кибератаки на сайты госучреждений Эстонии. В 2008г. черные списки Эстонии стали черными списками для всего Шенгена. Понятно, что Марков и Якеменко как раз попадали под этот запрет. (О запрете на въезд в Шенгенскую зону активистов движения «Наши» Эстония объявила в 2007г., когда Якеменко и его соратники проводили многодневную блокаду эстонского посольства в Москве в знак протеста против переноса «Бронзового солдата» и перезахоронения останков. Марков был внесен в список невъездных после заявления тогдашнего эстонского министра внутренних дел Юри Пихля о том, что многие веб-сайты эстонских госучреждений после «бронзовой ночи» пострадали от кибератак с IP-адресов российского правительства. - «БелГазета».)

И тут абсолютно случайно журналисты выясняют, что под шумок своим каким-то тайным указом и задним числом министр юстиции Рейн Ланг снял запрет на въезд этих двух людей. Не то чтобы это разозлило министра юстиции, но стало толчком к тому, чтобы попробовать надеть намордник журналистам. Но ведь дело тут не в газете. Просто откуда-то опять текло.

- Министра юстиции на днях признали врагом прессы?

- Уже второй раз. Причем человек сам имеет отношение к медиа - работал на радио, прекрасно знает, что такое СМИ. В этом отношении не совсем понятна его такая рьяная, упертая позиция в этом вопросе.

- Сам Рейн Ланг уверяет, что никаких покушений на свободу слова не предполагается: «Если кто-то постоянно хочет убеждать нас в том, что дважды два будет пять, то в Эстонии это можно делать совершенно спокойно»…

- Алаверды и ему самому.

- По белорусскому законодательству журналист необязан называть источник информации и не вправе раскрывать данные о лице, предоставившем сведения, без согласия этого лица. Источник называется по требованию органа уголовного преследования, суда. Выходит, белорусское законодательство в области СМИ в этой части либеральнее эстонского?

- Понимаете, каким это может стать ударом по репутации Эстонии? Если даже в стране, которая считается, мягко говоря, не совсем демократической, таких ограничений нет.

- Насколько это беспрецедентный случай для Эстонии - шесть ведущих газет с белыми полосами? Против чего эстонским газетам доводилось протестовать в последние годы?

- Эстония переживала подобное в 1920-30-е гг., когда представители высшей власти также хотели набросить на прессу намордник. Тогда не вышло.

- Наши правозащитники обычно ставят Эстонию в пример по части свободы прессы…

- Абсолютно согласен! Что бы ни говорили про Эстонию, у нас действительно свобода журналистики - нет запретных тем, нет «священных коров». Единственный критерий - интересы владельцев, что нормально.

- Имела ли акция газет широкий резонанс? Помешает ли она реально принятию законопроекта?

- Думаю, да. Циничная реакция некоторых членов правительства тому подтверждение: лучшая оборона - это нападение. Так что это также на руку здравомыслящим силам.

- В Беларуси опять прошла волна обысков у независимых журналистов в связи с коррупционным скандалом. Можете представить себе подобную ситуацию в Эстонии?

- Этого даже вообразить себе в Эстонии нельзя. Во-первых, это немыслимо в наших условиях демократии; во-вторых, Эстония настолько маленькая страна, что такие вещи не прошли бы незамеченными.

- Есть ли у эстонских коллег какое-то представление о степени свободы прессы в Беларуси?

- Мы имеем представление о свободе слова и считаем, что свободы слова у вас нет.

СПРАВКА «БелГазеты». Павел Иванов родился в 1969г. в Таллине. Службу в советской армии проходил в Беларуси: в Борисове и Уручье. Работает в СМИ с 1989г. Возглавлял редакцию русскоязычных передач на эстонском ТВ. С 2004г. - главный редактор «МК-Эстония».



Беседовала Василиса ГЛИНСКАЯ

Марина КОКТЫШ: «ТО ОДИН СТРЕСС, ТО ДРУГОЙ»

- Говоря о свободе прессы, белорусские журналисты и правозащитники нередко ссылаются на страны Балтии. Как, по-вашему, это достойный образец для подражания?

- Не могу отвечать за всю Балтию, потому что бывала только в Литве и знакомилась с опытом коллег исключительно из литовских СМИ. Безусловно, там свободы намного больше, чем в СМИ белорусских. Там можно без особых проблем взять оперативный комментарий чиновника самого высокого ранга - вплоть до президента. Можно писать критические статьи в отношении любой госструктуры без риска очутиться в суде по иску «о защите чести и достоинства». Можно просто быть журналистом без разделения на «правильных» и «неправильных», «честных» и «нечестных».

Безусловно, есть и там свои нюансы. Коммерциализация и приватизация литовских СМИ не всегда носит откровенно положительный характер, но это все «цветочки» по сравнению с белорусскими медийными «ягодками».

- Один из «цветочков» - эстонский законопроект, согласно которому журналисты обязаны будут «сдавать» источники…

- Мне сложно комментировать готовящийся эстонский законопроект. Я не знаю всех нюансов возможной «сдачи» источников. Но если это даже и произойдет, то все равно эстонское законодательство в сфере СМИ будет в десятки раз демократичнее нашего. Потому что там не сажают журналистов. Потому что в Эстонии моих коллег, к какому лагерю бы они ни принадлежали, не называют деструктивными силами. Потому что там не выкидывают газеты из системы распространения и не лишают подписки на них. И потому что там все газеты в равных условиях.

- Оказывалось ли на вас когда-нибудь давление с целью заставить выдать источник?

- Когда посадили бывшего директора МТЗ Михаила Леонова, в «Народной воле» буквально через пару недель появилось интервью с ним. Следователей это повергло в шок. Человек в СИЗО, под контролем, и тут вдруг появляется в СМИ! Причем Леонов не отрицал, что давал такое интервью. У меня долго выпытывали, кто мне организовал общение с Михаилом Васильевичем…

- Согласно законодательству РБ о СМИ, ограничивается доступ к материалам дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства до окончания производства по уголовному делу. У вас были какие-то проблемы, связанные с освещением судебных дел?

- Не припоминаю…

- Можете представить, что должно у нас произойти, чтобы с белыми полосами вышла, скажем, «Рэспублiка» или «Советская Белоруссия»? Чтобы и наши издания сплотились в едином порыве - и государственные, и негосударственные?

- Крайне сложно представить подобную ситуацию. Хотя есть одна фундаментальная вещь, где мы с коллегами из государственных СМИ едины - это независимость Беларуси. Правда, и тут есть одно маленькое (или не очень) «но». Мы об этой ценности твердим последние 19 лет, а вот наши коллеги более четко стали выражать свое отношение к ней только в последнее время…

- На днях «нячэсных» журналистов, в т.ч. вас, снова обыскали. С чем вы связываете такой интерес правоохранителей к журналистам?

- Скажу честно, что приятного мало, когда к тебе в дом вваливаются незнакомые люди и копаются в твоих вещах. Например, моя коллега, известная журналистка Светлана Калинкина, рассказывала, что при обыске (16 марта на ее рабочем месте изъяли системный блок компьютера, а чуть раньше милиция без предупреждений и объяснений нагрянула к ней в дом) отвинтили даже стенку в стиральной машине.

Мне кажется, эта акция направлена на деморализацию журналистов, которые пишут на «громкие темы». Не исключено, что хотят прикрыть самые рейтинговые независимые сайты - выборы на носу. И даже небезызвестный Александр Леонидович Зимовский (председатель «Белтелерадиокомпании». - «БелГазета») в одной из своих последних публикаций на сайте «Белорусские новости» отметил, что рейтинг президентского сайта за год обвалился вдвое, а сайт «Хартии’97» превосходит его по популярности раз в 20. То же самое можно сказать и про другие официальные сайты.

- Как вам объяснили происходящее?

- В отношении неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по факту клеветы в Интернете на генерала Ивана Коржа. Раньше он возглавлял Гомельское УКГБ, теперь - Гродненское. Больше месяца назад меня вызвали на допрос в качестве свидетеля по этому делу. Я общалась с родственниками милиционеров, которых не так давно осудили по громкому «делу охотников». У меня спрашивали, имею ли я отношение к деятельности сайтов «Белорусский партизан» и «Хартия’97», общалась ли я с капитаном милиции, который исполнял обязанности начальника отдела по борьбе с коррупцией МВД Вячеславом Дудкиным (сейчас он в бегах). Я на все вопросы ответила, и мы вместе с юристом БАЖ Андреем Бастунцом уехали из Ленинского РУВД. А дознаватель майор Александр Чуй вместе с вооруженной группой поддержки из Ленинского ГОМ отправились к нам в редакцию на обыск. Мы с Андреем приехали в редакцию, а там группа автоматчиков в черном - ждут, когда я приду на работу. В результате, покопавшись в моих рабочих бумагах, изъяли системный блок.

Домой с обыском ко мне нагрянули ровно через месяц - 16 марта. Двое людей в штатском: «Здрасте, мы за вами…» У меня, естественно, был шок. Но вели себя очень вежливо, когда уходили, сказали «извините», «до свидания». Я даже сделала «заявку» и попросила передать руководству Московского РУВД, что если придет предписание на мой арест или задержание, то чтобы прислали именно галантного оперуполномоченного Алексея Листопадова.

- По вашим словам, «Народная воля» о «деле охотников» не писала, ограничившись лишь небольшой заметкой о том, что приговор по этому делу еще не объявлен. С родственниками тех милиционеров вы общались из чисто человеческого к ним интереса?

- В редакцию «Народной воли» ежедневно приходят десятки людей с просьбой их выслушать, помочь, дать совет, сказать, куда обратиться. Даже если пишут письмо на имя президента, то все равно несут к нам. Чтобы заняться журналистским расследованием в данном конкретном случае, нужно было отложить в сторону все другие редакционные дела, выехать в Гомель. У меня на это не было ни сил, ни времени.

И потом, если журналист разговаривает с людьми, задает какие-то вопросы - это еще не значит, что он обязательно напишет материал. Иногда и фактура есть, и тема, и повод, а текст не складывается.

- Конфискованные системные блоки содержат информацию, которую вы предпочли бы удалить перед приходом правоохранителей?

- У меня в изъятом рабочем компьютере хранились все мои журналистские наработки начиная с 2001г. Будет очень обидно, если все это исчезнет. Фотографий интимного плана там не было.

- Когда вам эти блоки вернут?

- Не знаю. Забирали на месяц, но он уже прошел. В пятницу, 19 марта, написала заявление в Ленинский РУВД с просьбой вернуть системный блок, поскольку он необходим мне для работы.

- Вы поверили таможенникам, когда на литовско-белорусской границе вам сообщили, будто купленный вами недавно в Вильнюсе автомобиль заявлен в международный розыск?

- Не поверила. Потому что в Литве досконально проверяли машину. И даже белорусские пограничники мне говорили, что литовцы, зная придирчивость белорусских таможенников, с особым пристрастием проверяют автомобили, которые там покупают белорусы. И еще я была уверена в литовце, который продал мне эту машину.

- Опасались каких-то провокаций, связанных с внезапно обнаруженными под передним сиденьем «бонусами»?

- А вот «бонусов», честно говоря, опасалась... Могу сказать, что надолго запомню эту поездку в Литву…

- Вы говорили, что очень устали и после произошедшего уже даже слышать не хотите о МВД и КГБ. Вас все-таки запугали?

- У меня в последнее время в жизни происходит столько событий со знаком минус, что, откровенно говоря, просто хочется уйти в отпуск и восстановиться. То один стресс, то другой… Но, несмотря ни на что, я не собираюсь уходить из журналистики и отказываться от громких тем.

СПРАВКА «БелГазеты». Марина Коктыш родилась в Минской области. Окончила журфак БГУ. В газете «Народная воля» работает 15 лет.



Беседовала Наталья ПРОВАЛИНСКАЯ
Добавить комментарий
Проверочный код