Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№07 (730) 22 февраля 2010 г. Визави

Нездоровые органы

22.02.2010
 
Елена АНКУДО

Министр внутренних дел Анатолий Кулешов подсчитал преступников в рядах своих подчиненных. Выступая на минувшей неделе перед студентами Международного гуманитарно-экономического института в Минске, министр сообщил, что в 2009г. в отношении сотрудников органов внутренних дел возбуждено 191 уголовное дело, причем 75% «было выявлено службами МВД, включая службу собственной безопасности».

«Мы занимаем принципиальную позицию по вопросу наведения порядка и будем продолжать это делать, как бы стыдно и обидно нам ни было», - заверил министр. По стечению обстоятельств выступление Кулешова перед студентами совпало по времени с вынесением приговора четырем должностным лицам МВД, признанным виновными по шумному «делу охотников».

Продолжатся ли в Беларуси скандалы с изобличением крупных милицейских чинов, почему их гораздо меньше, чем в России, и что толкает белорусского правоохранителя на преступление, корреспонденту «БелГазеты» рассказали в прошлом высокопоставленный сотрудник МВД, ныне пенсионер Сергей РУХЛЯДЕВ и адвокат Минской областной юрконсультации N3 Анна КОРАНЕВСКАЯ.

Сергей РУХЛЯДЕВ:«СРЕДСТВА ОПРАВДЫВАЛИ ЦЕЛЬ»

- Говоря о работе в правоохранительных органах, одни упоминают невзгоды и маленькие зарплаты, другие - желание заработать путем использования служебных полномочий. С кем вы согласны?

- Особой связи зарплаты с милицейской преступностью не вижу - всегда найдутся люди, которым понадобится больше денег, сколько бы они ни получали. В советское время милиционеры работали во имя цели, в современном обществе на первый план выходит материальное благополучие.

Когда-то БССР считалась «красной зоной»: на фоне социалистических республик здесь была самая низкая преступность, в т.ч. среди правоохранителей. Сегодня же то и дело слышим об уголовных делах руководящих сотрудников МВД: начальник управления по противодействию незаконному обороту наркотиков и преступлений в сфере нравственности УВД Миноблисполкома Александр Тихомиров приговорен за распространение наркотиков; замначальника УБЭП МВД Иван Клименков - за злоупотребление служебными полномочиями. Авторитетные некогда руководители подают плохой пример своим подчиненным.

- Существуют ли методы отбора, позволяющие определить потенциального преступника на стадии приема на работу в милицию?

- Руководитель стремится понять, что влечет человека в органы внутренних дел. Помню результаты анонимного анкетирования, которое проходил в начале работы: около 20% опрошенных признались в желании властвовать. Нынешние милиционеры руководствуются другими мотивами - современное общество стремится к достатку.

- Преступные деяния милиционера, обладающего навыками оперативно-разыскной деятельности, выявлять сложнее, чем «рядового» преступника?

- Любой преступник, кем бы он ни был, рассчитывает избежать разоблачения. Уверенность в безнаказанности есть и у преступников-милиционеров, но никто так быстро не рассказывает о совершенных нарушениях, как сотрудники правоохранительных органов, уличенные в нарушении закона.

- Как контролировали сотрудников внутренних дел в советское время?

- Прежде всего проверяли доходы. Посещение семьи милиционера было обязательным требованием работы с личным составом. Посмотрите, как они живут сегодня. Один, едва устроившись в милицию, садится за руль BMW - и никто не интересуется, откуда у парня машина. Другой строит шикарный дом, отделанный профессиональными дизайнерами. В мое время с этим было строго. К примеру, когда я, замминистра внутренних дел, узнал о ДТП в Оршанском районе с участием младшего инспектора уголовного розыска, сидевшего за рулем BMW 521, немедленно задал вопрос его начальнику: откуда у простого милиционера BMW?

- Но это могла быть старая недорогая иномарка…

- Что значит «недорогая»? Зарплата замминистра внутренних дел тогда не превышала $100. Сегодня попробуйте накопить на машину при ежемесячном доходе семьи в эквиваленте $1 тыс. Раньше рассказывали сказки, будто машина куплена на деньги деревенских родственников, вырастивших и забивших кабанчика. Сколько таких кабанчиков на машину вырастить надо? Мечтая об автомобиле, я сел за руль, когда был уже полковником, машину купил в складчину с отцом. А дома? Посмотрите, что строят сотрудники МВД, взять хотя бы скандал в поселке Криничном Минского района. Можно ли правоохранителю заработать на такую недвижимость?

- Есть кредиты на покупку земельного участка и строительство…

- Посчитайте, на какую сумму потянет один из коттеджей Криничного, и подумайте, хватит ли на возврат кредита милицейской зарплаты. Я, пенсионер, работающий в коммерческой структуре, не могу построить такой дом, а госслужащий - может! Даже факт получения сотрудником правоохранительных органов большого кредита - уже большой вопрос.

Поэтому роль руководителя, контролирующего подчиненных, имеет особое значение. Информацию о милиционере следует получать по всем направлениям, начиная от бытовых условий и заканчивая более серьезными проверками. В советские годы этим занималась инспекция по личному составу, ныне действует служба собственной безопасности.

- А как коррелирует статистика преступлений в советской милиции с их теперешним уровнем?

- Точные цифры не назову, но количество милиционеров-преступников исчислялось единицами. Существующая в СССР система не позволяла использовать служебное положение в корыстных целях. Если было сомнение в порядочности работника, он увольнялся из органов внутренних дел прежде, чем успевал нарушить закон. Работая руководителем управления по борьбе с хищениями социалистической собственности (УБХСС) МВД, я привлекал к ответственности подчиненного за приобретение товаров в магазине с черного хода.

- И даже доказательств вины не требовалось?

- Доказательства нужны, когда совершено преступление. Недоверие - основание для увольнения из органов внутренних дел или перевода на другую работу, где возможностей злоупотребления служебными полномочиями меньше. Такого, как сейчас, в органах внутренних дел раньше не было. Общество разлагается, а милиция служит его зеркалом. Утратив ориентиры, мы не придумали ничего нового.

- А что скажете о действиях, не приносящих материальных благ, к примеру выбивании показаний у подозреваемых и обвиняемых?

- Обдумывая проблему рукоприкладства милиционеров в бытность замминистра внутренних дел, я заметил странную закономерность: на этом нарушении попадались милиционеры, заинтересованные в качестве своей работы, безынициативные же никого не трогали. К людям, болеющим за свое дело, я относился с пониманием, хотя никогда не одобрял. Причина - раскрываемость преступлений.

Делясь как-то опытом с американским коллегой, неожиданно узнал, что раскрываемость убийств в Нью-Йорке - около 30-35%, в то время как у нас - 90% и выше. Причина - в определенных правовых рамках, не позволяющих полицейским США привлечь человека к ответственности, несмотря на уверенность, что преступление совершено именно им. У нас преступление раскрывали любыми способами, взять хотя бы задержание гражданина на 72 часа. Просидев в камере, он нередко начинал признаваться. Выходит, средства оправдывали цель.

- Что бы вы посоветовали руководству МВД для минимизации роста преступности среди милиционеров?

- Преступность - просчет в работе с кадрами. Недобросовестные люди должны отбраковываться на начальных этапах. Госслужащий - лицо подневольное. О больших доходах ему не стоит и мечтать.

СПРАВКА «БелГазеты». Сергей Рухлядев родился в 1946г. в Чите (Россия). Имеет три диплома о высшем образовании: Минского пединститута им. Горького (физико-математический факультет, окончил в 1968г.), Минской высшей школы МВД СССР («правоведение», 1979г.), Академии МВД СССР («юрист-организатор управления в сфере правопорядка», 1991г.). С 1972г. - в органах внутренних дел. Начав с должности инспектора ОБХСС Центрального РОВД столицы, работал начальником ОБХСС УВД Бобруйска (1981-84гг.), замначальника ОБХСС УВД Гомельского облисполкома (1984г.), начальником управления БХСС МВД БССР (1985-91гг.). С 1992г. - начальник управления по борьбе с оргпреступностью МВД Беларуси; с 1994г. - первый директор Бюро по координации борьбы с оргпреступностью и иными видами опасных преступлений на территории СНГ. В 1994-95гг. - замминистра внутренних дел, начальник главного управления криминальной милиции. В 1999г. уволен в запас.

Анна КОРАНЕВСКАЯ: «ГРАЖДАНЕ ЧАСТО ГОВОРЯТ О НЕЗАКОННЫХ ДЕЙСТВИЯХ СОТРУДНИКОВ МИЛИЦИИ»

- На встрече со студентами на минувшей неделе министр внутренних дел сообщил, что в прошлом году в отношении сотрудников милиции было возбуждено 191 уголовное дело. Эта цифра характеризует истинное положение дел?

- Озвученное количество преступлений я бы, как адвокат, оценивала только с учетом обвинительных приговоров, вступивших в законную силу. Не думаю, что все предъявленные сотрудникам милиции обвинения нашли свое подтверждение в суде.

- Неужели вам, как адвокату, не приходилось встречаться с гражданами, утверждавшими, будто пострадали от действий милиционеров, но в силу определенных обстоятельств не подавшими заявление о привлечении их к ответственности?

- Граждане часто говорят о незаконных действиях сотрудников милиции в их отношении. Однако, оценивая их показания, нередко приходишь к выводу: заявитель расценил законные действия милиционера, скажем, в виде разъяснения прав обвиняемого, как угрозу привлечения к уголовной ответственности. Задача адвоката - не только помочь защитить гражданина, но и дать грамотные разъяснения, не допустив голословного обвинения сотрудника милиции.

- Часто ли потерпевший от действий милиционера не заявляет на него в правоохранительные органы?

- Такое случается. Иногда в процессе доверительной беседы с клиентами понимаешь, что доказательств противоправных действий в отношении виновного добыть не удастся. Отдавая в этом отчет, люди отказываются обращаться в правоохранительные органы. Учитывая, что это не было предметом судебного разбирательства, говорить о том, что со слов гражданина это было именно так, мы не можем.

- Велика ли возможность выиграть дело против милиционера?

- Сотрудник милиции, имеющий специальные познания в области права, профессионально подойдет к собственной защите, поэтому потерпевшему необходима квалифицированная помощь адвоката. Случаи, когда суд выносил обвинительные приговоры милиционерам, мне известны.

- Согласны ли вы с утверждением бывшего замглавы МВД о том, что в БССР количество милиционеров-преступников исчислялось единицами?

- Позволю себе не согласиться. Следует полагать, что в прошлом преступность среди милиционеров была в большей части латентной. Поэтому говорить лучше не о росте преступности, а об увеличении количества выявленных преступлений.

- Каковы причины преступности среди милиции?

- Самые различные. Одна из них - допуская нарушения закона при исполнении должностных обязанностей и, в частности, при расследовании уголовных дел в отношении граждан, сотрудники милиции приходят к состоянию преступной самонадеянности и склонны совершать преступления в личных целях.

- К совершению корыстных преступлений милиционера подталкивает низкий уровень его зарплаты?

- Это субъективный фактор, зависящий от внутреннего самосознания человека. Если он морально неустойчив, преступление будет совершено даже при высокой зарплате. Полагаю, что зарплата работника милиции больше, чем средняя по республике.

- Какие еще мотивы, кроме наживы, толкают правоохранителей на преступления?

- Вероятно, карьеризм. Вуалируя свои действия государственными интересами, милиционер может незаконно привлечь к ответственности то или иное лицо, полагая, что действует благими намерениями. Или взять сотрудников милиции, допускающих нарушения при расследовании уголовных дел. Адвокаты часто сталкиваются с ситуациями, когда в погоне за раскрываемостью сотрудники правоохранительных органов допускают грубые нарушения процессуального закона. Являясь квалифицированным юристом, милиционер не может не понимать, что нарушает закон. Порой сотрудник милиции объясняет свои нарушения хорошей раскрываемостью и тем, что виновный все же привлечен к ответственности. Но как поступать, если в результате подобных действий в суд направлено дело в отношении невиновного человека?

Защищая сотрудников милиции, нередко сталкиваюсь с жалобами на нарушение процессуального закона в их отношении. К сожалению, многие задумываются над последствиями своих противоправных действий, только когда сами попадают в подобные обстоятельства.

- Негативно высказываясь о нарушениях коллег, ветеран МВД сообщил, что с пониманием относится к милиционерам, позволяющим себе определенное давление на человека ради раскрытия преступления. В борьбе за результат все средства хороши?

- Наше правовое государство одинаково нетерпимо к любому преступлению, будь то должностное преступление или его раскрытие. Позиция, озвученная вами, - бомба замедленного действия. Любой человек, неоднократно допуская нарушения закона по службе, вырабатывает в себе чувство безнаказанности. Со временем он может допустить нарушения закона и в личных целях. Поэтому в случае, когда закон предписывает сбор доказательств в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, надо строго придерживаться установленных законом правил. Любое процессуальное нарушение недопустимо, сотрудник милиции обязан осознавать степень ответственности за совершаемые противоправные деяния.

- Существует ли криминальная специфика в зависимости от линии работы милиционера-преступника - участковый без нужды применяет физическую силу к дебоширу, а сотрудник УБЭП получает крупные взятки от коммерсантов в благодарность за прекращение проверок, а то и уголовных дел?

- Вполне вероятно, что должностное лицо может совершить преступление именно в той сфере, к которой имеет непосредственное отношение.

- Легко ли милиционеру-преступнику, имеющему образование юриста и знающему работу правоохранительных органов изнутри, скрыть совершенное преступление?

- Хочется верить, что нет. Вероятно, на каждого грамотного сотрудника милиции найдется еще более грамотный коллега, который раскроет его преступление. Но безусловно, что, обладая специальными знаниями, милиционер, нарушающий закон, чувствует себя менее уязвимо. Как показывает практика, преступления, совершаемые сотрудниками милиции, все же раскрываются.

- Почему в Беларуси о преступлениях милиционеров сообщается не так часто, как, скажем, в России, где едва ли не каждую неделю происходит очередной скандал с должностным лицом в погонах?

- Не стоит сравнивать нас с Россией: у соседей всего больше - и территории, и граждан, и, соответственно, преступлений. Не хочу обидеть братьев-россиян, но убеждена, что белорусские граждане более законопослушны, в т.ч. в среде сотрудников милиции, о чем нередко говорят сами россияне.

СПРАВКА «БелГазеты». Анна Кораневская родилась в Минске. Окончила факультет правоведения БГУ. Стажировалась в Минской областной коллегии адвокатов, работает адвокатом Минской областной юрконсультации N3.
Добавить комментарий
Проверочный код