Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№46 (718) 23 ноября 2009 г. Визави

Труба от ума

23.11.2009
Кривые ли руки у белорусской науки?

Елена АНКУДО

Деньги для создания субмикронного производства на НПО «Интеграл» (примерно Br300 млрд.) потрачены впустую. Об этом раздраженно заявил президент, пройдясь по заводским площадям: «Мне такая работа не нужна, ведь мы за эти деньги могли бы создать новые производства и обеспечить работой эти 8 тыс. человек». Как пообещал президент, вскоре флагман микроэлектронной промышленности посетят правоохранительные и контролирующие структуры. Со своей стороны научные сотрудники жалуются: от белорусской науки, становящейся придатком производства, требуют невозможного за маленькие деньги, да еще и в сжатые сроки.

Каков потенциал отечественных ученых, вытянут ли они экономику и не забросят ли фундаментальную науку, корреспондент «БелГазеты» выясняла у научного сотрудника Института физико-органической химии НАН Беларуси Евгения ДИКУСАРА и гендиректора Института физики твердого тела и полупроводников НАН Беларуси Валерия ФЕДОСЮКА.

Евгений ДИКУСАР: «БОЛЬШИНСТВУ НАПЛЕВАТЬ НА НАУКУ»

- Что является основной целью ученых: совершение открытий, готовых перевернуть мир, или разработка технологических процессов, с помощью которых поднимется экономика страны?

- Наука делится на две категории - фундаментальную, которая занимается открытиями и нацелена на будущее, и прикладную, или же фундаментально-ориентированную. В 1990-х гг. фундаментальную науку в Беларуси целенаправленно уничтожило государство. В результате нет денег на далеко идущие исследования, как, скажем, у той же России. Наша наука ориентирована на решение мелких, местечковых задач, таких как, скажем, производство минеральных удобрений. Ни Нобелевскую премию, ни приличную диссертацию, которая могла бы быть одобрена зарубежными коллегами, на этом не получить. Из-за полного отсутствия финансирования фундаментальная наука полностью ликвидирована и переориентирована на нужды республики - заявляю это как научный сотрудник с 30-летним стажем.

- И какова же практическая польза от вашей многолетней научной деятельности?

- Разработаны новые методы исследования и получения ряда органических соединений, посвященные им публикации напечатаны в престижных зарубежных изданиях. Я занимаюсь производством и разработкой новых душистых веществ и некоторых лекарственных препаратов, которые пока не нашли своего практического применения. Но наука нацелена на будущее - многие исследования дают практический результат через 30, 50, а то и 100 лет.

- Пока ученые заняты деятельностью, которая может принести плоды в далеком будущем, производственники и рабочие делают упор на модернизацию производства и новые технологии. Не кажется ли вам, что ради экономии в сложные времена стоит ориентироваться на практиков, а не на ученых?

- Рабочие всегда получали либо столько же, либо больше ученых. К интеллигенции в нашей стране всегда относились негативно, как к прослойке, цели и задачи которой неизвестны. В лучшем случае ученых терпели, в худшем - сажали, как моих отца и деда. Примерно такое отношение сохранилось и после распада СССР. Ученые не нужны власти, их терпят, чтобы наша республика отличалась от стран третьего мира. О серьезных научных разработках речь не идет, наши ученые реализуют себя в качестве преподавателей платных вузов. Научная деятельность не престижна, ничего стоящего нынешними средствами мы создать не можем. Денежные вложения в лучшем случае составляют мизерную часть от аналогичных затрат за границей.

- Не проще ли в таком случае воспользоваться уже готовыми разработками зарубежных институтов ради экономии времени и средств, которые тратятся на науку?

- В ключевых отраслях вроде медицины или высоких технологий это было бы разумно, необходима только экспертиза товара, чтобы не подсунули устаревшую технологию. Роль ученых сводится к экспертизе разработок, выполнить которые самостоятельно при нынешнем уровне финансирования невозможно.

- Какой объем средств необходим для разработки в области высокотехнологичных продуктов?

- Сравним с тратами зарубежных стран. Речь идет прежде всего о низком финансировании нашей науки в целом, а не содержании конкретных научных сотрудников.

- О финансировании говорил и глава государства во время визита на «Интеграл» для ознакомления с финансово-экономическим состоянием предприятий, входящих в объединение, и реализацией новых проектов. «Мы выделили деньги с условием, что вы создадите производство, определили сроки, - возмущался президент. -На финише оказалось, что государство еще должно заплатить». Почему ученые не справились с поставленной задачей?

- По своему опыту работы в Академии наук могу сказать, как строится такого рода деятельность. Финансирование идет под конкретного человека - академика, доктора наук или профессора. К сожалению, специалист, набравший регалий и званий, - пожилой человек, не способный реально оценивать ситуацию: продуктивный возраст восприятия нового - 40-45 лет, после чего наступает резкое снижение интеллектуальной деятельности.

Беда в том, что белорусский ученый получает возможность принимать решения в преклонном возрасте. Заказчик обращается к конкретному академику, тот подключает своих замов, которые в свою очередь спускают дело на научных сотрудников: у самих времени хватает лишь на написание отчетов. В последнее время академия буквально задыхается в отчетной документации. Мы вынуждены писать трехмесячные, полугодовые, трехлетние и прочие отчеты, которые занимают такое количество времени и интеллектуальной энергии, что на науку времени уже не хватает.

Могу предположить, что «Интеграл» действовал по аналогии с известным персонажем Ходжой Насреддином, вызвавшимся за 100 золотых за 10 лет научить ишака говорить. Деньги Насреддин потратил на удовольствия, а на вопрос, когда же ишак заговорит, ответил: «Впереди еще 10 лет, за это время умрет или ишак, или падишах, или я».

- На «Интеграле» президент потребовал от правоохранительных и контролирующих органов до конца разобраться в сложившейся ситуации. Ученые могут быть привлечены к ответственности?

- Не думаю. Разве что в случае нецелевого использования денег, потраченных, к примеру, на загородный дом. Ученый имеет право на ошибку. Какое же это преступление, если, скажем, изменилась ситуация в стране? Речь идет не только об «Интеграле»: СМИ пестрят сообщениями о проверках и на более крупных предприятиях страны. Предполагаю, ученых в такой ситуации пожурят, о серьезном наказании речь не идет.

- Даже если обнаружат нецелевое использование средств?

- Ныне это практически невозможно: все траты тщательно документируются, проходя строжайшие проверки. Однако наука - сложная и непредсказуемая область, многие открытия были сделаны случайно, как это, к примеру, случилось с изобретением пенициллина. Флеминг открыл сильнейший антибиотик, совершивший революцию в жизни человечества, неожиданно для самого себя. Случилось так, что Флеминг, страдающий насморком, испачкал выделениями из носа содержимое чашки Петри, в которой росла культура. Драгоценный материал был испорчен, чистота эксперимента нарушена. Стремясь исправить случившееся, ученый неожиданно обнаружил: бактерии из носа погибли при соприкосновении с плесенью, которую он выращивал. Выходит, что использование средств было нецелевым, но побочный продукт исследований дал ценный результат и большие деньги.

- Как представители науки реагируют на то, что их используют для создания новых производств, а не открытий?

- Большинству наплевать на науку, им все равно, как заработать деньги. А вот ученым старой школы, живущим ради науки, тяжело. Нынешняя политика подготовки научных кадров направлена на создание дрессированных ученых. Остается надеяться, что их существование, нацеленное на создание отраслевой науки, оправданно.

СПРАВКА «БелГазеты». Евгений Дикусар родился в 1958г. в Ялте. После окончания в 1980г. химфака БГУ был распределен в Институт физико-органической химии АН БССР. Научный сотрудник без степени: попытка защиты диссертации успехом не увенчалась. Занимается синтезом и изучением биологически активных веществ, карборансодержащих соединений, душистых веществ и отдушек. Автор более 200 научных статей, более 60 тезисов докладов на научных конференциях, 2 монографий, 5 авторских свидетельств СССР.



Валерий ФЕДОСЮК: «ТАК МОГУТ ГОВОРИТЬ ТОЛЬКО НЕДОСТАТОЧНО АКТИВНЫЕ СОТРУДНИКИ»

- Какое направление науки - фундаментальное или прикладное - становится более актуальным во время экономического кризиса?

- От фундаментальной науки вполне логично ожидать продолжения в виде развития прикладного направления, которое заканчивается производством - сперва опытных, затем больших партий наукоемкой продукции. Этим и занимается Институт физики твердого тела и полупроводников, в котором около 200 сотрудников. Около 1 тыс. человек заняты в подчиненных институтах и малых предприятиях в Гомеле, Могилеве и Витебске, направление деятельности каждого - материаловедение; 10 лабораторий нашего института из 15 существующих включают в себя хозрасчетные отделы, зарабатывающие деньги и участвующие в разработке опытных партий продукции.

Связь науки с производством в нашей стране становится теснее. Китайцы обратили на это внимание, пойдя по нашему пути: при каждом институте они создают инновационное предприятие, как наше FERRIT. Свой центр, сближающий науку с производством, появился при Университете Бристоля. Обратив внимание на большой разрыв между наукой и производством, англичане принялись увязывать тематику диссертаций с потребностями предприятий.

- Нуждается ли руководимое вами предприятие в финансировании из госбюджета?

- Базовое финансирование необходимо, оно позволяет оплачивать жизнедеятельность института. Остальное зарабатываем сами. По итогам прошлого года из всех денег, полученных институтом, бюджетное финансирование программ фундаментальных исследований составило около 27%, около 48% заработали, выполняя прямые хоздоговора, заключенные как с отечественными, так и с зарубежными предприятиями.

- Какого рода деятельность осуществляет Научно-практический центр по материаловедению, в который входит Институт физики твердого тела и полупроводников?

- Существует несколько направлений. Главное - сверхтвердые материалы, созданные на основе алмаза и кубического нитрида бора. Мы не только исследуем их, но и изготавливаем из материалов инструмент - для отечественных и зарубежных предприятий. Второе направление - кристаллы, из которых, кстати, создано колье для мисс Вселенная. В год выращиваем около 10 тыс. карат изумрудов, поставляем их за рубеж, помогаем в производстве лидскому заводу «Оптик».

Уже 18 лет малое предприятие при институте FERRIT выпускает магнитные сепараторы. Эта продукция необходима на любом производстве, где работают с текучими и сыпучими продуктами: на хлебокомбинатах, комбикормовых и стекольных заводах, РУП «ПО «Беларуськалий», зарубежных заводах. Институт получает помощь государства, но окупает ее несколько раз: при Br2 млрд. бюджетных средств, полученных в прошлом году, мы сумели заработать около Br30 млрд., научно-технических проектов выполнено на Br2,5 млрд.

- Значит ли это, что проблем, с которыми сталкиваются сотрудники иных научных учреждений, жалующиеся на отсутствие финансирования и современного оборудования, в вашем институте нет?

- Современная ситуация касается всех. Российские заводы, к примеру, покупавшие у нас сепараторы, снизили объемы заказов, на некоторые белорусские предприятия продукцию отпускаем без предоплаты. Но, придерживаясь правила «Под лежачий камень вода не течет», все завлабы института заняты поиском заказов. Вспоминаю, как завлабу одной из лабораторий, никогда не выполнявшему хоздоговора, понадобились деньги на лечение. Он нашел прямой договор на Br200 млн. с могилевским заводом «Химволокно», поднял зарплату и - вошел во вкус. Теперь его лаборатория тоже выполняет заказы.

Если руководство ставит задачи, все получается. К примеру, младший научный сотрудник должен написать в год как минимум одну статью, его более опытный коллега - не менее трех, а также получить патент. Если показатели выполняются, сотрудники премируются. Лаборатория получает все деньги, за исключением обязательных платежей в бюджет и 12% прибыли, передаваемой институту. Живем по принципу: сколько принесли - столько заработали.

- Однако есть ученые, считающие, что наука умерла, а государство не заинтересовано в ее восстановлении…

- Так могут говорить только недостаточно активные сотрудники. В нашем институте существует убеждение: статьи научных сотрудников должны иметь хорошую цитируемость, а работы - привлекать гранты.

- И зарубежные?

- Конечно, хоть мы и отстаем по этому показателю от Института физики: в этом году получено около Br500 млн. грантов, и объем можно увеличить.

- А не рациональнее ли воспользоваться уже готовыми разработками зарубежных институтов, чем создавать их самим, привлекая наших ученых лишь как экспертов, оценивающих качество предлагаемого продукта?

- Нет. С такой логикой можно дойти до того, что наука уже не нужна. Еще в советское время я начал ездить в зарубежные командировки и знаю, как работают наши коллеги в других странах. Хотя материальная база у нас хуже, работать мы привыкли гораздо лучше. Фанатов работы - как в нашей стране, за рубежом - единицы, по вечерам и выходным никто не работает.

- Некоторые сетуют и на малое количество времени, отведенное государством для внедрения изобретений в производство…

- Ученые разные: у кого-то работают руки, у кого-то - голова. Мы не требуем, чтобы каждый сотрудник одинаково хорошо выполнял любую работу. Если кому-то легко даются хоздоговора, такие люди не загружаются бумажной работой; от тех, кому дается научная деятельность, требуем меньше практики. Используя лучшее в сотрудниках, мы добиваемся от них максимальной отдачи.

- Побывав на «Интеграле», президент особого рвения у научно-производственного персонала не обнаружил…

- С ситуацией на «Интеграле» незнаком, отмечу лишь, что иногда необходимо принимать жесткие решения. Показателей требуют у всей науки, до нашего института тоже доводят объем работ - и это правильно. И у сотрудника, и у института должны быть четкие ориентиры, ниже которых нельзя опускаться.

- Наказывают ли научного сотрудника за отсутствие результата?

- У каждого ученого должно быть право на риск, отрицательный результат - тоже результат. Если не рисковать, то и выдающихся результатов не добьешься.

- Стимулирует ли государство ученых на занятия фундаментальной наукой или делает упор исключительно на помощь в создании новых и модернизации действующих производств?

- Написанные статьи превращаются в кандидатские и докторские диссертации, звания члена-корреспондента, академика. Государство заинтересовано в появлении новых ученых, что отражается на их зарплатах. В связях с предприятиями заинтересован каждый ученый: внедрение изобретений на производстве - результат работы. Если государство проработает систему вознаграждений для ученых, поднявших благодаря открытию производство, наши действия будут приносить не только гордость, но и деньги.

СПРАВКА «БелГазеты». Валерий Федосюк родился в 1954г. в Марьиной Горке. В 1971г. окончил физфак БГУ. Заняв в 1974г. должность стажера-исследователя Института физики твердого тела и полупроводников, дорос до гендиректора. Доктор физико-математических наук. Имеет более 300 научных работ, владеет английским, испанским и итальянским языками.
Добавить комментарий
Проверочный код