Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№46 (718) 23 ноября 2009 г. Радости жизни

«Ни фига мы, русские, не терпимые к другим народам»

23.11.2009
 


Один из главных героев «новой волны» в российском кинематографе - режиссер и сценарист Борис Хлебников - снял фильм про белоруса-гастарбайтера и его злоключениях в Москве. «Сумасшедшая помощь» была заявлена в этом году в конкурсе «Кинотавра», представляла Россию в «Форуме» Berlinale и вошла в программу «Нового русского кино» в рамках кинофестиваля «Молодiсть» в Киеве. Корреспонденты «БелГазеты» Анастасия Костюкович и Олег Сергеев встретились с Борисом ХЛЕБНИКОВЫМ, чтобы выяснить, откуда у него - коренного москвича - такой интерес к судьбам белорусских гастарбайтеров.

Анастасия Костюкович: - В первом же кадре «Сумасшедшей помощи» упитанный белорус Женя сладко посапывает в теплой постели. К концу фильма он не будет находить себя покоя даже в своей пасторальной заснеженной деревне: поездка в Москву за счастьем лишит его покоя. Почему именно тихого и всем довольного белоруса вы сделали героем столь беспокойной и безжалостной истории «невероятных приключений гастарбайтера в Москве»?



Борис Хлебников: -Ой, ну это совершенно безответственно как-то получилось. Был актер кемеровского театра Евгений Сытый, большой и очень смешной человек. И я поставил задачу снять его в главной роли в своем фильме. На роль таджика со своей внешностью он никак не подходил… Даже нет, не так - поначалу даже никакой истории гастарбайтера не было. Я просто хотел снять Женю в своем кино и искал ему маску. И вдруг в моей голове возник образ белоруса-гастарбайтера, хотя для меня лично это совершенно абcурдное словосочетание. Я начал писать сценарий и для подготовки поехал вместе с Лерой Гай-Германикой в Беларусь, где мы сняли документальный фильм про белорусского мужика, который едет на заработки в Москву (фильм «Уехал» (2006). - «БелГазета»). Мы с ним провели три дня в деревне.

Тогда еще мне стало очевидно, что это будет очень нетипичная история: гастарбайтер из Беларуси - это какой-то нонсенс. Мне понятно, почему к нам едут люди из Средней Азии: там нищета, работы никакой. А Беларусь меня поразила тем, что это, в общем-то, зажиточная страна. Нельзя сказать, что богатая, но зажиточная. Белорусская деревня сегодня - это прям «Кубанские казаки» какие-то в сравнении с российской! Та деревня, в которой я был, - ну просто идеальная! Словно к приезду Путина там все отмыли и покрасили. Количество живности в хозяйствах меня потрясло. Ну и пенсии ваши я пересчитал на рубли и удивился. Да и тот мужичок белорусский, про которого мы фильм снимали, ведь подался работать в Москву вовсе не от нищеты своей, а потому, что ему осточертели теща и жена.

И вот когда у нас со сценаристом Сашей Родионовым родилось в голове словосочетание «белорусский гастарбайтер», мы стали додумывать дальнейшую историю. О том, как приезжает добряк-белорус в Москву и тут же попадает в серию переделок, которые буквально за день низводят его социальный статус до бомжа, до которого нет дела никому, кроме странного инженера-пенсионера, которого играет Сергей Дрейден. Вместе они образуют пару, которая в своем микрорайоне творит добрую, но сумасшедшую помощь. Кто-то видит в их тандеме комичных Дон Кихота и Санчо Пансу. Мне же на самом деле ближе пара Крокодил Гена и Чебурашка. Пара двух одиноких созданий, которые собираются творить добро.

А.К.: - Верите ли вы, что один добрый человек способен бороться с машиной системы?

- Я не хочу таких мегаслов! Не ставил я такую задачу. Это уже притча, а я притчевое сознание ненавижу. Оно для меня одно из самых нелепых в мире. Мне кажется, это глупая позиция, что, мол, кто-то кого-то может жизни учить. Глобальный разговор о человеке кажется мне ненужным.

А.К.: - Тем не менее всех действующих лиц в вашем фильме можно условно поделить на героев, занимающих активную жизненную позицию, наблюдателей и прохожих. Сами вы какую позицию в жизни занимаете?

- Не знаю даже, если честно… Снимая этот фильм, я разбирался с тем внутренним раздражением, которое копится во мне. Я сам москвич и люблю Москву. Но каждый год Москва меня все больше разочаровывает. Хотелось создать ощущение города, который очень странно общается с приезжим человеком, буквально сразу начиная его перемалывать.

Не станете же вы возражать, что в городе активно идет процесс приспособления, в т.ч. к несчастьям других. Мы просто не можем нормально реагировать на то количество несчастья, которое видим по пути из дома на работу, проходя мимо нищих, попрошаек, бездомных детей. Вы не можете каждый раз переживать это всем сердцем. В какой-то момент у вас просто отключается совесть, вы перестаете замечать чужую боль, становитесь частью городского пейзажа. Это страшная вещь, но это правда.

Так же как и правда то, что практически каждая встреча с московским милиционером может сулить тебе перемену участи: либо он тебя отпустит, либо изобьет, либо ты сядешь. Это страшно! Еще страшнее, как оказалось, что ни фига мы, русские, не терпимые к другим народам. К тому же довольно агрессивно настроены к приезжим. А еще очевидным становится, что гастарбайтеры - никакие ни язвы общества, а часть экономики российской в разделе «рабовладение». Я разбирался в этом вопросе и могу сказать: те условия, в которых трудятся и живут эти люди, - это рабство!

А еще мне думается, что наша милиция - это идеальная самовосстанавливающаяся структура, и хороший человек там в принципе задержаться не может. Это система, которая выпирает порядочных людей или быстро их перерабатывает. Нет хороших ментов! Они по определению там не задержатся.

Олег Сергеев: - Но вы-то хоть верите, что эта система может поменяться?

- Верю, конечно. И очень хотел бы. Но я не могу в своем фильме показывать Анискина - это смешно. Более того, персонаж участкового Годеева для меня не отрицательный, а страдательный. Он сумасшедший, не ведает, что творит. У него в голове все перемешалось, он находится в глубокой депрессии, дошло даже до видений судов над ним. А когда человек находится в депрессии - для меня это уже признак человека. Вот те менты, что обитают внутри отделения, - они мне кажутся страшными, потому что они ни о чем не парятся. А этот человек начал страдать, может быть, от злости, но именно от внутреннего конфликта с самим собой он и начал сходить с ума. И в случае с убийством старика у него срабатывает «память тела»: он не думает в этот момент, что совершает.

А.К.: - Согласно драматургии, как изменился герой-белорус к концу фильма?

- Он научился думать. Сначала он идет по жизни «за ручку». А потом понимает, что таблетки не надо принимать - ни от чего они не лечат. И делает сознательный выбор в сторону того, чтобы жить «не по правилам». И к финалу истории он становится в ней ведущим, а не ведомым.

О.С.: - Как вы планировали, каким выйдет зритель из зала после просмотра фильма?

- Я ничего такого не планировал. Я кино для себя снимаю. Как и каждый нормальный человек. И это потом уже может произойти счастливая случайность, если фильм понравится большому количеству людей. Если я начну представлять себе зрителя, планировать его реакцию - ничего не получится. Мне бы очень хотелось, чтобы мой фильм посмотрело максимальное количество людей, но я не готов ничем ради этого жертвовать. Это глупо. У каждого режиссера свой ретранслятор идей и эмоций. Есть у некоторых талантов такая счастливая особенность - «разговаривать со стадионами». Вот у Пети Буслова (режиссер фильма «Бумер». - «БелГазета») она есть, он так может.

Честно признаюсь, что, когда я иду в кино, я не готов там трудиться. Мне интересно посмотреть какую-то большую, яркую работу - «Крепкий орешек», например: чтобы стреляли, чтобы меня ошарашили, чтобы было громко. Я киновед по образованию, тем не менее у меня нет этого навыка - трудиться в кинозале.

А.К.: - О чем будет ваш следующий фильм?

- Я сейчас пишу сценарий вестерна про современных русских фермеров. Изначально мне хотелось снять что-то вроде русского ремейка американского вестерна. А потом мы стали ездить по нашей русской глубинке, искать материал и поняли: к Америке это все имеет очень отдаленное отношение. Наши колхозы и фермы - как из романов Маркеса: все разваливается, все заброшено, сплошной тлен. Некое идеальное фермерское хозяйство мы нашли только в Карелии - свиноводческая ферма, владельца которой ненавидит вся округа. Дошло до того, что он свиней своих в лесу пасет: в свисток дунет - они сбегаются на кормежку. Такой вот партизанский свинотряд, получается. Абсурд какой-то…

СПРАВКА «БелГазеты». Борис Хлебников. 37 лет. Российский режиссер и сценарист. Закончил киноведческий факультет МГУ. «Сумасшедшая помощь» - его вторая самостоятельная полнометражная картина после «Свободного плавания» (2006). Также в соавторстве с Алексеем Попогребским снял фильм «Коктебель» (2003), в паре с Валерией Гай-Германикой - документальную ленту «Уехал» (2006); а также принял участие в альманахе «Короткое замыкание» (2009) с короткометражкой «Позор».
Добавить комментарий
Проверочный код