Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№42 (714) 26 октября 2009 г. Визави

Без нот в голове

26.10.2009
Консерватория против синтезатора

Максим ИВАЩЕНКО

На прошлой неделе директор и худрук Национального концертного оркестра РБ Михаил Финберг вновь обратил внимание на многочисленных композиторов, пишущих музыку для современной белорусской поп-сцены. Встречаясь с журналистами, маэстро открыто заявил, что эти композиторы-эстрадники не обладают даже базовыми знаниями по музыке. Если горе-композиторы смогут доказать ему обратное, Финберг готов написать заявление об уходе с должности.

Корреспондент «БелГазеты» встретился с Михаилом ФИНБЕРГОМ и композитором Виталием ПЕНЗИНЫМ, чтобы разобраться, кто сегодня заказывает музыку на белорусской эстраде и каким должен быть человек, называющий себя композитором.

Михаил ФИНБЕРГ: «СЕРЬЁЗНЫХ КОМПОЗИТОРОВ ВЫ НИГДЕ НЕ УСЛЫШИТЕ»

- Вы не впервые говорите о непрофессионализме белорусских композиторов, пишущих для поп-сцены…

- Профессия композитора - очень сложная и ответственная. Это профессия, которая требует серьезного образования: чтобы стать композитором, нужно обязательно закончить две консерватории. Чтобы называть себя композитором, надо уметь работать не только в малой форме, к которой относится песня, но и в крупной. А сейчас все сочиняют маленькие «попевочки» и подписывают словом «композитор». Я бы на их месте называл себя «автором». Лично для меня композиторы в Беларуси - это Глебов, Лученок, Семеняко, Подковырлов, Богатырев. Композиторы-песенники - Эдуард Зарицкий, Владимир Будник, Валерий Иванов, Леонид Захлевный, Дмитрий Долгалев и многие другие. Это огромный список. Но сегодня почему-то все хотят исполнять только свою музыку. И у меня, как у человека опытного, просто есть пожелание - можете исполнять и свою музыку, но к этому нужно подходить очень рафинированно, очень серьезно и добросовестно критикуя самого себя. Это, к сожалению, не у многих получается.

Очень много песен написано просто под текстовку - не на стихи; там не раскрыто никакого содержания, там и в текстах есть очень много проблем. Я не литератор - пусть об этом говорят грамотные люди. Я только за одно - за грамотность, а грамотность - это опыт, образование и очень честное служение искусству. Вот это меня беспокоит.

- Недавно вы сказали, что если кто-нибудь из этих композиторов докажет вам, что он владеет основами музыкальной грамоты, то вы готовы оставить свой пост…

- Мне доказывать ничего не нужно - они сами себе должны это доказывать. Я к ним очень уважительно отношусь - все равно они занимаются творческой работой, они все равно приносят кому-то радость. Но мы же говорим о профессиональном искусстве. Если это самодеятельное искусство - ради бога, все это может быть. Но если это звучит публично - то сор из избы выносить нельзя. Могу сразу сказать, что, к сожалению, никто из них этого не докажет. Я в этом убежден.

- Вы ссылаетесь на неких «плохих композиторов», но по имени никого не называете…

- Песни всех других композиторов, которые не звучат в эфире, они называются как? Не-фор-мат. Вот давайте из тех, кто сегодня «формат», спойте хоть одну песню. Вам будет сложно.

Не хочу ни о ком сказать плохо - я очень уважительно отношусь ко всем своим коллегам. Но мы говорим о профессиональной музыке, которая должна звучать на профессиональном концерте. Считаю, что отбор таких произведений должен проходить более тщательно, более серьезно. Не хочу говорить слово «раньше» - я не возвращаюсь в страну худсоветов и т.д. Речь о том, что происходит сейчас. В этих песнях - море грамматических ошибок в музыкальном отношении. Я не говорю о том, нравится это сочинение или не нравится, - сначала надо избавиться от этих ошибок.

- Может, в вас просто говорит оскорбленное чувство гордости за свою профессию?

- Нет у меня оскорбленных чувств. Я всех их очень уважаю. Только я, руководитель большого коллектива, хотел бы, чтобы кто-нибудь из них принес мне партитуру для оркестра, чтобы я ее мог исполнить публично и чтобы на концерт могли купить билеты мои зрители. Вот такого еще за все годы не было. Когда я встречаюсь с ними и хочу приобрести какое-нибудь сочинение, я говорю: «Давайте принесите нам клавир». Они долго думают, долго не несут, а потом говорят: «Знаете, мы не можем принести клавир. Мы не знаем нот». Я думаю, что в этом - весь нонсенс этого вопроса.

- А если принесет клавир?

- Я буду очень рад этому начинающему автору.

- Но песни, попавшие в эфир, развлекают…

- Не может все быть в развлечении! Не целый же день вам хочется развлекаться - иногда бывает и грустное настроение, и дни отчаяния, разочарования, переживаний. И, вы знаете, музыка отражает это состояние. А вы хотите, чтобы мы только подпрыгивали! Мы же не можем быть все время подвыпившими.

Сегодня все ушло в звучание, в «саунд». Если это сыграть на фортепиано - оно немножко не так будет звучать. Но раз все этим пользуются, мы не можем сказать: «Запретить-отменить!» Пожалуйста, но я считаю, что на профессиональном концерте, на который люди покупают билеты, должна звучать только высокопрофессиональная музыка в соединении с высокопрофессиональным исполнением.

Помните, спел песню Магомаев или Пугачева - завтра их знает вся страна. Потому что и материал интересный, и исполнитель. А сегодня кому-то кажется, что все хорошо (знаете, в студии, с хорошей акустикой), а потом слушаешь по радио - ну не то. Идет «опьянение» современными средствами звукозаписи и воспроизведения. Но им уже самим это начинает надоедать, они сами это чувствуют - им уже очень трудно придумать что-то новое. И меньше начинают писать - идут сплошные повторы, а в музыке повторов не должно быть. Музыка должна быть не вторичная, а оригинальная. В ней должен быть элемент новизны. И это достигается только с помощью опыта, анализа и хорошего образования.

- Может быть, сейчас у поп-исполнителей нет денег, чтобы заказать песню у хорошего композитора?

- Это не мои вопросы - у кого есть деньги, у кого нет денег; что заказывать, что не заказывать. Если ты выходишь на публичную работу, должно быть все грамотно. Точка.

- Но работа эстрадного композитора сегодня - это товар, она просто продается и покупается…

- И будет продаваться и покупаться - это все правильно. Но мы говорим о профессиональном концерте, о профессиональной теле- и радиопередаче. У нас ведь раньше было искусство самодеятельное и профессиональное. А сейчас профессиональное и самодеятельное искусство слились в одно.

- А если это просто закон нового времени?

- Это не закон. Просто стало больше возможностей, проще стало это делать. Раньше вы не могли этого исполнять на фортепиано - для этого нужен был огромный комплекс знаний. А сейчас вы включили на компьютере несколько кнопочек - и он вам все продиктует, все подскажет, как нужно делать. Пускай показывает это своим папе, маме, дочке, сестре, но публичное исполнение - это то исполнение, которое воспитывает нового слушателя, новое поколение нового века. Чем же мы будем воспитывать?

Ведь раньше как было - кто-то играл дома на баяне, на мандолине, на гитаре в самодеятельном кружке. А сейчас мы все это выносим на большую аудиторию. И это, к сожалению, происходит не только в Беларуси. Так и в России - и этого уже не остановить. Но я бы хотел, чтобы в большом облаке этих ребят появились новые ребята, очень-очень талантливые.

- Почему же они не появляются?

- Это вопрос не ко мне. Я лишь руководитель Национального концертного оркестра и отвечаю только за него. Такие вещи нужно обязательно обсуждать, советоваться, чтобы принимать какие-то решения. Но профессия композитора невозможна без композиторского образования.

- История поп-музыки знает и другие примеры, те же «Битлз»…

- Да, только надо знать всю канву - кто делал, кто помогал, кто подсказывал. И, учтите, тогда музыка переходила из одного жанра в другой, а когда появился «саунд» - много чего спряталось за этим словом, в этих колоночках. А если исполнить это живьем - на том же рояле, то будет просто смешно. Там есть много украшений.

Дело даже не в образовании. Образование - дополнение к хорошему развитию. Но просто есть люди, которым вообще нельзя этим профессионально заниматься! Но все это звучит и будет звучать. И наоборот - я сегодня почти не слышу произведений, которые стали нашей белорусской классикой. Почему сегодня практически не звучит музыка Владимира Мулявина и других хороших белорусских композиторов? Пусть те будут звучать час в день, а эти - 20 минут, раз, как они говорят, это - старое, а это - новое. Но совсем чтобы не звучало - это же неправильно! Почему наш оркестр по радио не звучит, скажите, пожалуйста? Почему он звучит в Польше, Чехии, Германии, Италии - но не здесь? «Неформат», понимаете, «неформат»! Нельзя так.

- Может, эта музыка просто не находит отклика у масс, не пользуется популярностью?

- Извините, на мои концерты все билеты проданы. На концерты нашего оркестра билеты купить сложно. У нас есть артисты, которые проводят за год 300-400 концертов - но наш коллектив административным ресурсом не пользуется. Оркестр работает только за билеты, в рыночных условиях.

Я никому не бросаю вызов. И раньше были самодеятельные композиторы. Но тогда нужно писать: «самодеятельный композитор» или «автор». А композитор - это профессиональная работа. Вот в понедельник, 26 октября, я буду проводить концерт народного артиста Советского Союза, народного артиста Беларуси, академика, профессора Евгения Глебова. Вы знаете, сколько он написал балетов, опер, оперетт, симфоний? Это количественно, а качественно - это все работа очень высокого класса. А где мы его слышим?

- Сложно постоянно транслировать в теле- и радиоэфире сочинения Глебова…

- Да почему постоянно? Крутите этих ребят каждый день, а Глебова - один концерт в месяц. Музыка ведь разная есть - не только то, что исполняется под синтезатор. Есть музыка хоровая, симфоническая, оперная; есть музыка для народного оркестра, для джазового. А здесь - однообразная музыка, один инструмент все время звучит, и все.

- Но такая музыка востребована…

- Так, пожалуйста, пользуйтесь ей. Но почему вы запрещаете слушать то, что мы хотим слушать? Почему я провожу в Минске джазовый фестиваль, и на него невозможно купить билет? В этом году мы справили 70-летие белорусского джаза, готовим программу, посвященную 100-летию основателя белорусского джаза Эдди Рознера. Мы к этому подходим серьезно - нас не уведешь в компьютерную музыку. Есть такой срез музыки - работали в этой музыке и профессионалы. Например, Эдуард Артемьев - он написал много замечательной музыки к фильмам. Но время ушло - и компьютерной музыки в фильмах стало звучать меньше.

Если вы будете носить одну сорочку, вы не будете себе нравиться. Нужно ее время от времени менять - так устроена жизнь, ничего не поделаешь. А эта музыка, о которой вы меня спрашиваете, к сожалению, очень однообразна. Она небогата гармонически, она небогата мелодически - человек вырастает и хочет слушать другое. Я не теоретик, я практик, но я наблюдаю, смотрю и вижу: что-то не то.

СПРАВКА «БелГазеты». Михаил Финберг родился в 1947г. в Мозыре Гомельской области. В 1970г. окончил Белгосконсерваторию по специальности «дирижер», в 1973г. - аспирантуру. Профессор Белорусской академии музыки. Заслуженный деятель искусств БССР, народный артист РБ. С 1967г. по 1970г. - артист оркестра Белорусского радио и телевидения; 1970-87гг. - дирижер оркестра Минского госцирка. С 1987г. - директор и худрук Государственного концертного оркестра РБ. За время работы в оркестре подготовил 28 программ на стихи классических белорусских поэтов. Член правления Белорусского союза музыкальных деятелей. Лауреат Госпремии РБ, лауреат премии Союзного государства, награжден орденом Ф. Скорины. В Москве заложена именная звезда Михаила Финберга.

Виталий ПЕНЗИН:«СО МНОЙ НЕ ВСЁ ТАК ПЛОХО»

- Михаил Финберг утверждает, что многочисленные композиторы, пишущие для эстрады, не обладают даже базовыми знаниями по музыке…

- И что, я должен это опровергнуть? Сказать, что это не так? (Смеется.)

- …не владеют даже нотной грамотой…

- А я ноты знаю. И знаю, думаю, неплохо. Я должен теперь опровергнуть заявление Финберга своим примером? Доказывать я никому ничего не хочу. Если ему интересно - пусть послушает то, что я делаю. Есть люди, которым нравится то, что я делаю. Они есть - иначе меня бы не было, без этих людей я, как творческий человек, - ничто.

- Вы имеете в виду поп-исполнителей, которые обращаются к вам за написанием музыки?

- Ну соответственно, у них есть зрители и слушатели - все же взаимосвязано. Значит, кому-то это надо. Значит, со мной не всё так плохо. Я согласен с Финбергом, что сейчас человек купил компьютер - и он автоматически становится аранжировщиком или композитором. Это несложно с технической стороны. После этого начинается азарт, что всё - я гений! Радиостанциям нечего крутить в эфире, у них дефицит музыки, они начинают все это дело брать, и в итоге есть радиостанции, которые невозможно слушать.

- А у вас есть музыкальное образование?

- Заканчивал ли я вуз? Вуз я бросил. Учился я и в «консе» (Белорусской государственной академии музыки. - «БелГазета»), и в «Глинке» (Минском государственном музыкальном училище им. Глинки. - «БелГазета»), и в «кульке» (Белорусском государственном университете культуры и искусств. - «БелГазета»). Но они навязывают классические приемы, классические примеры, а мне это неинтересно. Я ушел, и правильно сделал, сейчас не жалею. Сейчас нет никаких канонов, есть какие-то определенные музыкальные правила - каноны отодвигаются на задний план. Допустим, в «кульке» есть отделение аранжировки - я вообще готов там с любым спорить. Конечно, можно делать как угодно - но так не нужно делать, это сейчас не съестся никем.

Ничему там особо не учат, но как учитель сказал - так и надо. Надо же как-то самому развиваться, самому думать, как сделать из плохой песни песню, которая хотя бы будет ротироваться. Грубо говоря - как спасти песню. Можно спасти среднюю песню из трех нот и сделать из нее что-то достойное. Но если при этом руководствоваться тем, чему учат в «кульке», эта песня такой же средней и останется. А можно взять хорошую песню и сделать плохой - ее даже не услышат.

- Раньше существовало деление творческой деятельности, в т.ч. музыкальной, на самодеятельную и профессиональную. Сегодня они слились в одно целое?

- Они-то не слились, конечно, но практически получается что-то типа того. Профессионалов у нас мало, и их место, за неимением лучшего, занимают самодеятельные композиторы.

- А как же такие композиторы, как Игорь Лученок, Анатолий Богатырев? Не вытесняют ли их из эфира самодеятельные композиторы-эстрадники, как полагает Михаил Финберг?

- Ну не нужна просто их музыка никому - они пережили свое время. Даже та самодеятельность, какая есть, - это хотя бы какие-то попытки сделать что-то новое. Да, малопрофессионально, может быть; наверное, технические какие-то моменты нарушены в этих песнях. Но, по крайней мере, зачем сейчас музыка Лученка? Я, допустим, не знаю, кто бы сейчас ее стал слушать. Только если бабушки на концертах… Плохие примеры привел Финберг.

Музыка Лученка - она неплохая. Она просто уже пережила себя, она просто несовременна. Лученок - заслуженный человек, который в свое время имел большое значение во всем СССР. Но - даже не к сожалению, а просто - все рано или поздно рождается и умирает. И тут ему его профессионализм ну никак не поможет, скорее будут слушать песню непрофессионального автора, но современного.

- А как же передача композиторами культурного багажа новому поколению слушателей и композиторов?

- Если только какие-то народные традиции, которые, в общем-то, неумирающие. Если делать что-то полуфольклорное-полусовременное, может быть. Но, насколько я знаю творчество Лученка (а знаю я его не очень хорошо), я могу сказать, что мне лично он ничего не мог передать такого, что бы мне пригодилось. В плане общего развития, конечно, это может быть полезно, но в практическом отношении это абсолютно не нужно.

Новым слушателям этот культурный багаж неинтересен; для старых, которые их еще помнят, наверное, актуален: они его и слушают, собираясь в залах во всяких сельпо.

- Какова тогда роль современной эстрадной музыки? Просто развлекать или все-таки образовывать своего слушателя?

- Образовывать - но ненавязчиво, постепенно. Надо учитывать потребность зрителя - и в то же время вводить какие-то свои элементы. Так и создаются новые стили, новые направления и движения. А у нас даже изобретать ничего не надо - у нас ничего нет в Беларуси. Услышали что-то в Москве - и понеслось, раз там так играют, значит, и нам так надо. И у всех одно и то же. А стилей-то множество, миллионы. Я имею в виду современные направления.

То, чем у нас на пике кто-то один выстрелил, сразу копируется. Это, конечно, непрофессионально: творчества здесь минимум. Просто что-то взять и переиграть на свою мелодию, на свою гармонию - конечно, это неинтересно и однообразно.

- Может ли ситуация измениться?

- Я знаю многие примеры: «Где делалось? В Москве?» - всё, это потолок! Пусть оно сделано не очень хорошо, но мы закроем на это глаза: значит, таким оно должно быть. А если делалось у нас и хорошо, но спрашивают: «Где делалось? У нас?» - всё, автоматически это плохо. И очень трудно переступить через этот стереотип. Поэтому у нас ничего и не происходит. Наверное, потому, что маленькая страна, аграрная. И все эти попытки сделать что-то интересное, что-то новое, что-то свое - они просто пресекаются. Потому что: «А чё это ты сделал? Чё это ты велосипед изобретаешь, когда нужно делать вот так - и всё». Хотелось бы верить, что ситуация изменится. Но слушатели заслуживают то, что имеют.

- Но раньше у белорусской эстрады были такие бренды, как «Песняры»…

- Тогда все было и проще, и сложнее одновременно. Кому разрешили петь - те и поют, кому не разрешили - не поют. Сколько было таких же «песняров», которые пытались куда-то пробиться! Да, «Песнярам» повезло больше. Конечно, они все здорово делали, никто не спорит. Но ведь и не было особенно из чего выбирать - народ слушал, что дают. Не было белорусских исполнителей или российских - все были советскими. В каждой республике была такая группа, как «Песняры», которая потихонечку вносила в эстраду свою культуру. И конкуренции никакой не было - все дружили.

Сейчас слушатель делает свой выбор - он платит за него. Если кто-то за что-то платит - значит это надо делать: закон любого рынка. Радиостанциям решать, кого крутить, - им платят за рекламу. Больше платят тем радиостанциям, которые больше слушают.

Слушателю, чтобы выбрать качественный продукт, остается полагаться только на свой вкус. Далеко ведь не все с музыкальным образованием, даже начальным. И дело даже не в образовании: приносит эта музыка коллективные положительные ассоциации - нравится, не приносит - не нравится. Это же музыка, а не пельмени, где попробовал - и уже все понятно.

СПРАВКА «БелГазеты». Виталий Пензин родился в 1976г. в Минске. С 1995г. по 1999г. учился в Минском государственном музучилище, в Белорусском госуниверситете культуры и искусств. В 1998г. как продюсер, автор и композитор работал с группой «Лето». Также работал с Анной Богдановой, Алексеем Хлестовым, Алесей, Ларисой Грибалевой, Ольгой Барабанщиковой, Германом, Виктором Пшеничным, Анной Шаркуновой.
Добавить комментарий
Проверочный код