Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№34 (706) 31 августа 2009 г. Тема недели

Искусством под «Дах»

31.08.2009
Имеются жертвы

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

«Дах-9» - самый масштабный фестиваль подобного рода, который когда-либо случался в Беларуси: он включает в себя и музыкальные мероприятия, и художественные выставки, и мастер-классы, и даже фестиваль перформанс-арта «Навiнкi», который раньше проходил сам по себе, а сейчас попал под «Дах».

Значительная часть экспозиции - работы художников берлинского выставочного центра Tacheles, который любезно согласился поддержать идею огромного фестиваля альтернативного искусства. Белорусский союз художников также включился в процесс - в результате получилось что-то хаотичное, но отважное и революционное.

Экспозиция выставки постоянно меняется - пока значительная ее часть посвящена проекту «Жертвы искусства». Возможно, его суть - в попытке смешать все белорусское искусство в единый сплав. Это справедливо - искусства у нас так мало, что оно яростно идет на межвидовой контакт: музыка смешивается с театром, живопись - с литературой. Поэты устраивают «імпрэзы» с привлечением альтернативных музыкантов-нойзовиков, художественные выставки редко проходят без небольших, но содержательных сетов интуитивной импровизации от группы «Князь Мышкин». Да и вообще, если в Беларуси случается значимое культурное событие, например презентация книжки, тут же и небольшой концертик организовывается, и инсталляции по углам, и перформанс по-белорусски: артист-перформер обмазывается чем-то белым и непрозрачным, в крайнем случае обматывается скотчем, газетой или марлей, а потом швыряется в зрителей мясом. Впрочем, бывает и вегетарианский перформанс.

Подобные эклектичность и раскрепощенность присутствуют и на «Дахе-9»: вы натыкаетесь то на полотна мэтров из Белорусского союза художников, то на работы совсем молодых авторов. Каждый понимает идею проекта по-своему: например, поколение двадцатилетних все еще воспринимает искусство как эпатаж, украшая «нестандартные» фотографии цитатами из Чака Паланика. Даже распечатанные на матричном принтере портреты белорусских писателей, разложенные вдоль стен помещения, выглядят вызовом - и наверняка им и являются. Понять бы еще само сообщение!

«Ахвяры мастацтва» представляют быстрое, нервическое искусство - инсталляции, почему-то в основном сварганенные из антикварных предметов быта, очень небрежны, будто слеплены за пять-десять минут. Поэтому привлекают внимание объекты, на которые, очевидно, было затрачено много времени, - например, скульптура «Змагарка» (угрюмая девочка с металлическими косичками). Видимо, зрителя должна волновать нарочитая бесхитростность, случайность возникновения инсталляции, будто дуновением нездешнего ветра хаотично сложившейся из, допустим, старого веника, полуразрушенной прялки, ржавой мясорубки и чучела сыча. Однако при виде последнего корреспондент «БелГазеты» оскорбленно вскричала: «Вот в Нью-Йорке были работы настоящего Бойса, а это что?» - после чего была выведена друзьями из галереи, чтобы не огорошить ненароком художника-инсталлятора.

«Жертвы искусства» - это, скорее, жертвы Беларуси, жертвы белорусского искусства. В большинстве работ нет ни дизайна, ни четких линий: все разухабистое, броское и грубоватое - выглядит как крик о помощи. «Вечный двигатель» - огромные картонные колеса плюс фрагменты старых моторов. Белорусские молодые художники будто разграбили антикварный магазин или деревенскую хатку. Вероятно, такая концепция - новые арт-объекты из старых вещей. Правда, идеи не новые.

В маленькой комнатке, установленной прямо в павильоне, - старая кровать с металлическими ножками, дерматиновый чемодан и покосившийся стул, плюс ковер в эстетике «Иван-царевич верхом на Сером Волке». Илья Кабаков? Не совсем: Кабаков вкладывает в свои инсталляции-комнатки мощнейший эстетический и информационный заряд, его интерьеры - живые. Здесь же все ровное, спокойное, практически бездыханное. Смысла инсталляциям добавляют разве что пространные объяснения, которые бы лучше смотрелись в виде образчиков современной поэзии, нежели в качестве концептуальных «цетликов», объясняющих высший смысл заключенного в деревянную клетку плюшевого медведя, который безнадежно залит автомобильной краской, или воротника из лисы, выставляемого под видом эмоции сожаления по поводу отсутствия на выставке некоторых белорусских мастеров.

«Вы должны обязательно посмотреть в Синий Глаз!» - подбегает к нам восторженная девушка. К манекену с синими глазами - очередь. Все смотрят ему в глаза по полчаса. Уходят, будто пьяные, пошатываются: пережили откровение. Смотрим в Синий Глаз - видим собственное отражение, обрамленное маской бабочки-бражника. Что ж, иногда и от такого можно просветлиться. По потолку и стенам расползлись сшитые из черных упаковочных мешков мягкие человечки - они заняты чем-то тихим, но очень важным.

Общее впечатление: здесь что-то произошло. Восстановить события по этим знакам - невозможно. Но ощущение , что основной хэппенинг случился где-то по ту сторону видимого, не исчезает. Смотришь в микроскоп, венчающий собой сложную композицию из пластилина, стеклянных баночек и смятых газет (это что-то о жертвах масс-медиа и свиного гриппа), - там темно и пусто. Надо заглянуть в баночки - тут сидят пластилиновые вирусы. Нестерпимо хочется достать вирус и «перелепить» его. Или переставить элементы инсталляции из старых вещей. Все зыбкое, неполное - хочется все это дополнить. В крайнем случае, похитить заключенного в клетку плюшевого медведя или хорошенький советский автомобильчик для младенца - сейчас такой нигде не найдешь!

Со стены смотрит серия портретов Че Гевары - ярких и по-американски лубочных, будто их сделал Энди Уорхол. Что бы сказал старик Энди, попади он на эту выставку? Увидел ли бы он хоть что-нибудь? Поразился бы, посмотрев в Синий Глаз? Подумалось: насчет глаза неизвестно, но вот буйный панк-нойз от Влада Бубена ему бы наверняка пришелся по душе.

Через какое-то время скептицизм проходит, откуда-то выплывают работы Смоляка, Алеся Родина, Валерия Песина, а также потрясающе разнообразные картины авторов галереи Tacheles. По-новому воспринимаются картины Змитера Вишнева, постоянно изображающего дурацких козявок - отличные козявки, на самом деле!

В плане музыки на фестивале все куда более организованно, хотя музыканты тоже тянутся к хаосу и абсурду. Влад Бубен и его соратники шумят, издают странные звуки. Очень комфортно чувствует себя Леонид Нарушевич и его команда «Князь Мышкин», постоянно разбухающая от новых участников вроде девушки с ситаром. Поклонники нового белорусского фолка приходят послушать пожарный оркестр «Гаротнiца»; люди более прямолинейного склада ума находятся этажом ниже, аскетично танцуя под диджейские сеты. Те, кто вообще находится по ту сторону реальности, тихонечко крадут у дедушки старый радиоприемник и приносят его на выступление группы «Солнцецветы», устраивающей сюрреалистичное шоу радиоприемников, дружно настроенных на «белый шум». Сами участники перформанса сидят в палатках, установленных прямо в холле. Кто-то приносит не радиоприемник, а телевизор. Один из участников группы играет на собственноручно изобретенном инструменте: древний мегафон с привязанной к нему мучительно длинной струной. Помноженный сам на себя, белый шум дает такой мощный резонанс, что стены Дворца начинают сотрясаться. «Дворец закрыт! - кричит какая-то смотрительница, аккуратно выгоняя молодежь на улицу. - Все расходимся, время вышло, Дворец закрывается!» «Завтра еще пойду, - говорят на выходе, - может, что-то увижу совсем по-другому».

Возможно, проект в стиле «всё сразу» - единственная возможная форма презентации белорусского актуального искусства. Собрать все, что есть, и устроить мероприятие длиной в месяц - лучшее, что можно с ним сделать. Не исключено даже, что его вообще стоило бы запретить на весь год, кроме сентября. Белорусское современное искусство должно существовать максимально взрывоопасным образом и раз в году проноситься по стране, как шквал, как торнадо, как ураган, сметая все на своем пути. Ну, может, и сметет - времени еще достаточно.
Добавить комментарий
Проверочный код