Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Ожидается, что декрет об обеспечительном депозите позволит бизнесменам не опасаться за свою свободу,если они выйдут за правовые рамки. Нужно просто заблаговременно положить не менее BYN50 тыс. на счет в Беларусбанке. От чего еще можно обезопасить граждан?
от призыва в армию
от бедных родственников
от оплаты коммунальных услуг
от вредных привычек
от прохождения флюрографии
№34 (706) 31 августа 2009 г. Последнее слово

«Им подвернулись наши дети»

31.08.2009
 
Евгений КЕЧКО

В адрес «БелГазеты» поступили многочисленные обращения (в т.ч. открытое письмо президенту Беларуси) от матери осужденного Захара Гримашевича - Тамары Гримашевич. Спустя 5 лет после вынесения приговора она по-прежнему уверена, что несовершеннолетнего, на момент преступления, сына осудили так строго без веских оснований.

По ст.339 («Хулиганство») и ст.207 ч.2 и 3 («Разбой») УК РБ Захара Гримашевича приговорили к 8 годам и 2 месяцам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием срока наказания в воспитательной колонии. Но затем производство по делу о хулиганстве было прекращено, а также отменено дополнительное наказание в виде конфискации имущества. Срок лишения свободы в итоге составил 8 лет.

Тамара Гримашевич (на фото) убеждена: дело по ст.207 в отношении ее сына «было шито белыми нитками», т.к. во время проведения следствия допущено много нарушений. Ее сына обвинили в том, что он вместе с товарищем 15 мая 2004г. в течение одной ночи в микрорайоне Молодежный в Светлогорске избил двух граждан и завладел их имуществом. Сам Захар причастность к преступлению отрицает, приводя ряд доказательств в свою пользу. Это послужило мотивом для написания многих жалоб, ни одна из которых пока не была удовлетворена.

В частности, из Верховного суда был получен ответ, из которого следовало, что наказание Гримашевичу в виде 8 лет лишения свободы «назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории особо тяжких. Учтены судом и данные о личности Гримашевича З.Н., в т.ч. несовершеннолетний возраст. Признать назначенное ему наказание чрезмерно суровым оснований не имеется».

Но Тамара ГРИМАШЕВИЧ по-прежнему свято верит в то, что пересмотр дела возможен, а в беседе с корреспондентом «БелГазеты» уставшая искать справедливости мать отметила: «Одна надежда на ваше издание».

- Почему вы обратились к президенту через пять лет после вынесения приговора?

- Я дважды обращалась в Верховный суд, где получила отказ. В прокуратуре Минска спросили, почему я обратилась к ним, минуя прокуратуру Гомеля. В Гомеле же все оставили без изменений. Получается замкнутый круг, из которого пока не получается выбраться. Поэтому и решилась на письмо президенту, добиваясь, чтобы дело передали на рассмотрение или доследование.

В деле очень много непонятных моментов. Как, к примеру, можно объяснить то, что мы только в зале суда на предъявлении приговора познакомились с потерпевшим Кужелевым. До этого на опознании присутствовал другой обвиняемый по этому делу - Кадолич, с которым мой сын познакомился за несколько месяцев до этой роковой ночи. Причем это опознание также заслуживает особого внимания - по настоянию следователя нападающий сам опознал потерпевшего, при этом при разборе дела не было проведено судмедэкспертизы. А Кадолич вынужден был написать три заявления. В первом он утверждал, что никаких противоправных действий вместе с моим сыном они не совершали, во втором написал, что бил только он, а в третьем - бил вместе с Захаром.

Мы были в шоке, когда прокурор предложил вынести наказание в виде 9 лет лишения свободы. После чего Захар схватился за голову и выбежал из здания суда. За четыре дня до второго заседания я прихожу домой и вижу, что сын не выпил, но глаза у него стеклянные и он начал заговариваться. Потом попросил: «Мама, посиди со мной рядом». Выяснилось, что он принял 13 таблеток димедрола, пытаясь таким способом решить проблему. В итоге ночью его отвезли в больницу, а 9 ноября, когда должно было состояться второе заседание, Захара положили в психлечебницу.

- Вашему сыну было предъявлено и обвинение по статье «Хулиганство», потом производство по делу было прекращено…

- Впоследствии он выхватил у пьяной женщины сумку. Когда я у него спросила, зачем он это сделал, он ответил: «Мама, мне же надо за что-то сидеть, так мне будет легче». Он на это пошел осознанно, после того как вернулся из больницы. Сейчас я понимаю, что, возможно, лучше бы его взяли под стражу, он бы этого не совершил, но ребенок был просто доведен до отчаяния.

После этого была еще одна попытка суицида - он пытался вскрыть себе вены, и я приняла смелое решение - увезла его к родственникам на Украину. Возможно, я поступила неправильно, но в тот момент я боролась за жизнь ребенка. В итоге в июне 2006г. его разыскал Интерпол, и он был доставлен на родину. Причем никакого дополнительного наказания в отношении сына не последовало.

- Вы не исключаете, что на приговор суда повлияло то, что в обществе весьма негативно относятся к нетрезвым подросткам, устраивающим ночные дебоши?

- Но мой-то сын ничего плохого не сделал! Сейчас я понимаю, что надо было упасть на колени перед следователем Рапецкой, унизиться, но не допустить этого произвола. На допросах постоянно были противоречивые показания, а потом я заметила, что исчез протокол опознания моего сына одним из потерпевших, Демидовым. Потом сказали, что потерпевший Демидов, который в ту ночь был сильно пьян, опознал моего сына по фотографии, которую взяли в паспортном столе. Но Захару тогда еще не исполнилось 16 лет, ему паспорт делали в 10 лет, когда мы выезжали за границу. И, если фотография действительно из паспортного стола, неужели в 10-летнем ребенке можно узнать юношу?

Вышеперечисленные примеры и многие другие факты приводят меня к мысли, что оперативникам просто подвернулись наши дети. Тот же Демидов показал, что очнулся на железобетонной плите, вниз головой. В ту ночь он был сильно пьян.

- В ответе Верховного cуда на жалобу вашего сына была фраза «характер и степень общественной опасности». Какой бы поступок вы отнесли под такую характеристику?

- Понятия не имею, но эта фраза один в один есть в каждом ответе. Это высокие слова, за которыми стоит то, что никто ничем не хочет заниматься.

- Ваш сын собирается встать на путь исправления?

- Когда я навещала его в тюрьме, спросила: «Сыночек, кем ты хочешь быть?» Он ответил горькой шуткой: «Я еще не думал, пока я - бандит». У него есть способности к музыке, к тому же в школе он единственный получил зачет на УПК по специальности «каменщик». Ему все дается очень легко. Он был настолько тихим, что даже соседи его не помнят.

- Может, стоит рассчитывать не на пересмотр дела, а на условно-досрочное освобождение за примерное поведение?

- Для этого надо отсидеть две трети срока, статья ведь серьезная. Но я верю, что, пересмотрев дело, с моим сыном поступят по справедливости.
Добавить комментарий
Проверочный код