Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№32 (704) 17 августа 2009 г. События. Оценки

«Не оставалось ничего иного, как обратиться в милицию»

17.08.2009
 
Елена АНКУДО

На минувшей неделе гражданин Германии и соучредитель общества «Хорнбахер и Болль» Ханс Хорнбахер был самым ожидаемым визитером в суде Советского района столицы. Но по неизвестным причинам главный свидетель обвинения по «делу Букаса» не явился для дачи показаний. Разыскать Ханса Хорнбахера удалось «БелГазете».

В разговоре с корреспондентом «БелГазеты» Ханс ХОРНБАХЕР вспомнил о начале своего сотрудничества с ныне обвиняемым Сергеем Букасом и изложил обстоятельства, вынудившие его обратиться в милицию.

«Я ТРЕБОВАЛ ОТЧЁТА»

- Кому - вам или Сергею Букасу - пришла идея заняться строительным бизнесом в Беларуси?

- Это было обоюдное решение. С Букасом я познакомился в 2002г. Компания «Сакуб», представляемая им, располагала большой клиентской базой данных. Только благодаря этой базе я согласился на совместный проект: в строительстве «Сакуб» был новичком, я же с 1995г. работаю в этой области, используя немецкую технологию строительства (информация, чертежи, применение строительных продуктов и пр.).

Сперва мы неплохо относились друг к другу, конфликтов между сторонами не было. А вот информация, прозвучавшая на суде, будто бы я вознамерился привлечь в совместный бизнес немецкие деньги, - полнейшая глупость. Букас предлагал использовать деньги клиентов, чтобы не привлекать чужой капитал: это стоило бы нам процентов.

- Как же в таком случае расценивать перечисление компанией Hornbacher GMBH, которую вы представляли, $70 тыс., предназначенных для «Хорнбахер и Болль»?

- Мне сообщили, что компании нужны деньги: из-за смены участка начался простой. Смотря в документы сегодня, я понимаю, для чего потребовались мои деньги: собственные средства Букас не вкладывал. Средства, собранные инвесторами, поступали на счет «Хорнбахер и Болль» и только после этого перечислялись застройщику. Почему $70 тыс. ушли на счет компании Ultima, мне неизвестно, Букас сказал, будто бы я, Ханс Хорнбахер, так захотел. Но это неправда.

- Почему не контролировали расход средств?

- Это было невозможно - документов Букас не предоставлял. Как директор, я требовал отчетности во время моих приездов в Беларусь, но этому все время что-то мешало, хотя о моих визитах белорусским коллегам было известно заранее. К примеру, мне сообщали, что бухгалтер ушел в отпуск. Я даже пробовал назначать аудиторские проверки, но документы Букас не давал, всегда носил с собой в портфеле.

До 2007г. «Хорнбахер и Болль» не вела деятельность, а значит, оснований подозревать Букаса у меня не имелось. Даже о лизинге я узнал совершенно случайно, когда после ареста счета «Хорнбахер и Болль» посетил банк, сотрудник которого упомянул о задолженности. Увидев мое недоумение, он отказался предоставлять банковские документы, сославшись на тайну. Я тут же набрал номер бухгалтера «Хорнбахер и Болль», поинтересовавшись, правда ли, что у нас есть лизинг. «А вы разве не знали?» - спросила та. Я тут же поехал в офис «Сакуба» на ул. Кульман, бухгалтер отправила меня к сыну Букаса, работавшему в компании юристом. Тот лишь указал на кабинет отца: «Сам я показать ничего не могу». Оставалось вызвать милицию…

КТО ДИРЕКТОР?

- Когда вы узнали о своем смещении с поста директора «Хорнбахер и Болль», - действии, на которое, по словам Букаса, сами дали согласие?

- О моем отстранении сообщил сотрудник «Хорнбахер и Болль», который поддерживал со мной контакт. Я никогда не согласился бы на эти действия: пост директора дает право контролировать работу компании. Должность исполнительного директора наделяла Букаса большими полномочиями. Он вел предварительные переговоры, я получал конечные документы на подпись. Причин не доверять моему партнеру у меня не было. Будь я согласен на смещение с поста директора, письмо об этом составил бы на простом бланке от имени директора Хорнбахера, физлица. Однако в деле имеется иной документ об отстранении с поста директора, по которому я выступаю сотрудником немецкой компании. Предполагаю, эта бумага появилась в 2004г., когда я, заинтересованный строительством в Беларуси газосиликатного завода, подготовил письмо возможному застройщику «ВигЕвроСтрой».

Узнав о моих действиях, в телефонном разговоре Букас вызвался передать это письмо - под предлогом того, что в ближайшее время планирует посетить офис этой компании. Дальнейшее просто: в письме, полученном от меня по электронной почте, изменили текст, оставили бланк и мою подпись.

- Букас утверждает: смена директора «Хорнбахер и Болль» была вызвана крайней производственной необходимостью…

- В то время потребности в привлечении кредитов не было, что хотел финансировать Букас, я так и не понял. Связи между получением кредита и моим директорством не вижу. Все необходимые документы мной подписывались, сотрудники «Хорнбахер и Болль» предупреждали об этом заранее. Я был в Беларуси, когда зашла речь о кредите, и мог в случае необходимости подписать договор самостоятельно.

«ВЫДАВЛИВАЛИ ИЗ ПРОЕКТА»

- Как шло строительство поселка Солнечного, на каком этапе оно ныне находится?

- Мы привлекли клиентов, объяснили, что инвестирование предполагает льготную цену, началась работа. Инвестиции лишили нас необходимости привлекать деньги. Зато расход денег компанией «ВигЕвроСтрой» не контролировался. По моим сведениям, «Хорнбахер и Болль» переводил деньги застройщику, не требуя актов о выполненных работах. На сегодняшний день все полученные от инвесторов и переданные «ВигЕвроСтрой» деньги - а это более Br6 млрд. - не подтверждены документами. Как директор, я потребовал отчета, но не получил его. Мы были вынуждены остановить строительство. Выставить новый счет «ВигЕвроСтрой» сможет только после отчета.

- Вы контролировали строительные работы?

- Да. Приезжал на участок, проводил фотосъемку, видел, что строительство идет. А потом слышал от Букаса, что работы стоят. Предполагаю, что меня в то время выдавливали из проекта, желая показать его убыточность.

Решив после гибели немецкого партнера в конце 2006г. выйти из белорусского бизнеса, я предложил «Сакубу» купить мою долю за $250 тыс. с уплатой всех расходов. Предложение было изложено в официальном письме, на которое до сих пор не получен ответ. Меня всего лишь уведомили, что согласны купить долю за $30 тыс. официально.

- А вот, по словам Букаса, вы согласились на сделку, но не явились на собрание учредителей в назначенный день в августе 2007-го…

- Я был в августе 2007г. в Беларуси, находился здесь почти целый месяц! Воспользовавшись ситуацией проведения перерегистрации компаний, Букас поставил мне ультиматум: или я продаю свою долю за $30тыс., или он не подпишет продление регистрации. Документ был заверен у нотариуса только в день моего отъезда.

«МЕНЯ ВЫГОНЯЛИ ИЗ ОФИСА»

- Почему вы решили прибегнуть к помощи правоохранительных органов?

- Меня выгоняли из офиса с вызовом милиции и хватанием за руки. Состояние было плачевным. В 2007г. я обратился в хозсуд с заявлением о понуждении компании «Хорнбахер и Болль» предоставить мне документы. Во время выездного заседания, состоявшегося в офисе компании, я имел право копировать документы, смотреть на них. Тогда все стало понятно. Я увидел поддельные документы, оценил уровень обмана. Не оставалось ничего иного, как обратиться в милицию.

- Прокомментируйте негативную оценку, данную вам Букасом в ходе судебных слушаний: немецкий партнер, мол, привлекался к ответственности за мошенничество, а его фирмы находятся в состоянии банкротства…

- Достоверность моих бумаг подтверждается немецкими судьями и послом. Белорусская сторона говорит о судимости, обсуждая мое участие в судебных заседаниях. По немецкому законодательству я не судимый. Мои компании участвуют в судах, но за все время ликвидирована была только одна - Hornbacher GMBH.

А вот некоторые бумаги, предоставленные Букасом, следствие назвало недостоверными. Мой партнер любил красивую жизнь - взять хотя бы Toyota Lаnd Cruiser, приобретенный в лизинг. Между тем для нужд «Хорнбахер и Болль» из Германии мной был привезен Mitsubishi Pajero. Автомобиль по каким-то причинам не заинтересовал Букаса, он даже не удосужился продлить срок временного ввоза. Машину стоимостью около 17 тыс. евро конфисковали на таможне.

- Ваш яркий рассказ не остался бы без внимания суда. Почему вы проигнорировали судебное заседание?

- Меня никто не искал, я не получил повестку! О том, что я, оказывается, игнорирую суд, прочитал в Интернете. После этого я немедленно связался с представителем компании «Хорнбахер и Болль» в суде, пытаясь выяснить причины такой ситуации. Мне пояснили, что судье неизвестен мой точный адрес. Но я был в Беларуси до 12 августа.

- Сложно ли работать в Беларуси немецкому бизнесмену?

- Нет. Проблема в нечистоплотных партнерах, которые могут встретиться в любой стране. Очевидно, что Беларусь развивается, есть прогресс. Не сомневаюсь, что строительство поселка Солнечного будет закончено, причин не доверять застройщику у меня нет.
Добавить комментарий
Проверочный код