Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№32 (704) 17 августа 2009 г. Экономика

Лекарство от раздрызга

17.08.2009
Очевидное и невероятное



То, что выход из кризиса Запад видит в новом технологическом рывке, - уже довольно очевидно. Иначе с китайскими конкурентами ему не справиться. И то, что промышленность постсоветского пространства, находящаяся в состоянии раздрызга, совершенно не готова ни к каким рывкам, тем более технологическим, - тоже очевидно. В устах Медведева, Путина, Лукашенко, Сидорского волшебное слово «инновации» звучит как заклинание от всяческих бед. Но, как говорят на Востоке, сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет. Технологический уровень наших предприятий растет медленнее, чем у конкурентов. А значит - отставание нарастает.

Хорошей иллюстрацией того, что перевод экономики на инновационные рельсы - что у нас, что в России - напоминает бег на месте, является анализ израильского опыта.

Там при создании венчурного предприятия (а любые серьезные инновации являются де-факто венчурным предприятием) принято следующее соглашение о распределении будущих доходов: 40% - автору идеи (причем автору надлежит разработать и технологии, и бизнес-план, чтобы, по крайней мере, убедить других участников проекта); 30% - финансисту, вложившему деньги в проект; 30% - тому, кто осуществляет оперативное руководство реализацией проекта. Это средняя норма. В каждом случае возможны отклонения, но принцип остается. И из него следуют любопытные выводы.

Во-первых, идея, финансирование ее реализации и оперативное руководство предприятием - три разные работы. Конечно, кто-то может совмещать, но лучше, чтобы каждый занимался своим делом. Причем люди, реализующие проекты там, имеют опыт и навыки сотрудничества. Подчеркну, не подчинения - сотрудничества. Наша практика тоталитарно-директорского управления с идеей сотрудничества трех равных в реализации одного проекта заведомо несовместима. Тем более она несовместима в России, где правят бал финансы.

Во-вторых, реализация инновационных проектов невозможна в «пустыне» - должна существовать определенная технологическая среда. У нас инновацией принято считать и замену станка довоенного выпуска на новый, изготовленный по образцам, разработанным в СССР в 1970-е гг.! Именно такие «инновации» дают статистику, которая так радует глаз Минэкономики и президента! Действительные инновации, конечно, имеют свою изюминку, но производство любого, самого инновационного, изделия, содержит множество известных технологических операций. Для реализации проекта их надо иметь. И на уровне не хуже среднеевропейского. Это обстоятельство является приговором для инновационного развития России, где технологическая среда уничтожена еще в начале 1990-х. По сути, реиндустриализацию России надо проводить заново.

И у нас здесь большие проблемы, хотя точку невозврата способность нашей промышленности к инновациям еще не прошла. Попробуйте уговорить нашего директора отдать часть операций на кооперацию. Пусть «на коленке», но делать самому! Как результат - плывут и качество, и себестоимость. Да и рынок таких изделий будет уязвим.

В-третьих, распределение будущих доходов в целом соответствует объемам предстоящей работы и рискам. Опыта организации таких работ у нас нет. При нашем подавляющем господстве директора-человека, отвечающего за оперативную деятельность предприятия, у автора нет никакой уверенности в том, что проект будет реализовываться так, как он задумывался. У финансиста - никакой уверенности, что выделенные на проект деньги не уйдут на текущие нужды предприятия. Не говоря уже о том, что каждый второй директор попытается просто украсть понравившуюся идею, доработав ее силами своих сотрудников. Сама структура управления инновациям сопротивляется.

В-четвертых, деньги не все решают, и не это главное. У Олега Дерипаски деньги были, но ГАЗ поднять он так и не смог.

Остается вариант самостоятельной разработки предприятием инновационного проекта и его реализации. Но и здесь подавляющее число конструкторских бюро на наших заводах и фабриках находятся в стадии распада, обучать приходящих молодых специалистов некому, имеет место острейший дефицит конструкторов и технологов. Считанные предприятия могут позволить себе качественную разработку проекта.

С финансированием тоже проблемы. Инновационные проекты относятся к высокорисковым инвестициям и требуют «длинных» денег. Таких кредитов в наших банках не найти. Что касается госинвестиций из бюджета и инновационного фонда, то здесь, как в анекдоте, где «10% мужчин выпивают 90% пива»: несколько крупнейших предприятий получают львиную долю всех госинвестиций. И главное, директора загружены оперативной работой, им не до инноваций: выплатить бы вовремя зарплату да обеспечить функционирование имеющегося производственного аппарата.

Находятся, конечно, талантливые фанатики. Как Ромуальд Готовко, который «придумал» нынешний «Лидаагропроммаш» и сумел свою мечту реализовать. Через невероятные препоны, которые чинила гендиректору система. Но таких мало, и их опыт лишь подтверждает, что сами предприятия, за отдельными, ничего не решающими исключениями, инновационной деятельностью уже заниматься не могут.

Конечно, стоило бы сказать пару слов о наших НИИ и их роли в инновациях. Да лучше, чем плакат из салуна Дикого Запада - «Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет!» - и не скажешь.

Нынешняя структура промышленности и система управления ею к инновациям не восприимчивы. И никакие указы или инвестиции делу тут не помогут. Нужны госпрограмма, соответствующие организационные формы и финансирование. Которых нет.
Добавить комментарий
Проверочный код