Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№28 (700) 20 июля 2009 г. Контекст

Герхард Манготт: «Для нас свобода выражения мнений важнее пробок на улицах»

20.07.2009
 
Виктор МАРТИНОВИЧ

Интервью Александра Лукашенко австрийской газете Die Presse, в котором он заявил, что в Беларуси нет диктатуры, а обещание привести к власти «младшенького» сына было шуткой, уже облетело весь мир.

Значительная часть интервью посвящалась демократии. В частности, прозвучало утверждение, что Беларусь - демократическая страна, причем ее демократия ничуть не отличается от европейской. И это идет вразрез с прежними тезисами о том, что у нас - своя, самобытная, демократия. Президент объяснил австрийскому журналисту Эдуарду Штайнеру, что у нас даже митинги не разгоняются, а в отношениях с оппозицией режим себя ведет точно так же, как и у англичан, определивших Гайд-парк как площадку для протестных выступлений.

Очевидно, что в настоящий момент есть два разных понимания демократии: в таких странах, как Беларусь и Россия, с одной стороны, и в Европе и США - с другой. Может ли быть демократия «самобытной»? Действительно ли белорусская модель не так уж сильно отличается от европейской? Что, наконец, такое эта чертова «демократия»? И диктатор ли Лукашенко? За ответами на эти вопросы обозреватель «БелГазеты» обратился к профессору политологии австрийских университетов Инсбрука и Зальцбурга, автору докторской диссертации, посвященной России как «дефективной демократии», Герхарду МАНГОТТУ.

- Как вы, специалист в области интерпретации демократий, можете определить понимание концепта демократии в западной политологии?

- Демократия завязана на выборах. Люди имеют право избирать и переизбирать своих лидеров. Но только лишь выборов недостаточно. Помимо права выбора у людей должен быть сам выбор. Это означает, что они могут выбирать между различными политическими платформами, элитами.

Люди должны видеть и слышать альтернативу, чтобы их выбор был обоснованным. Это значит, что в стране должна присутствовать развитая медиаструктура. Только если медиа будут предоставлять полную и неограниченную информацию обо всех сферах жизни, о действиях различных политических партий и групп, граждане страны смогут осознанно участвовать в выборах.

Таким образом, демократия состоит из выборов, наличия выбора и информации, позволяющей сделать мотивированный выбор. Эти три элемента - самые важные.

Я могу назвать еще один компонент западного понимания демократии. Даже если правительство опирается на большинство в парламенте, оно не имеет права предпринимать действий, которые сделают более сложным приход оппозиции к власти завтра. К примеру, совершенно неприемлемо изменение правительством или парламентским большинством, контролируемым правительством, электорального законодательства.

ПОЧЕМУ У НАС НЕТ ДЕМОКРАТИИ

- Исходя из этой теоретической базы, почему вы полагаете, что демократия в России (и - могу предположить - в Беларуси) «дефективная»?

- Потому что нет честных условий участия в выборах для всех политических партий. Некоторые партии или кандидаты имеют господдержку, доступ к административному ресурсу, преимущественный доступ к контролируемым государством медиа. Практически нет независимых медиа, особенно это касается радио и ТВ. В обеих странах телевидение и радио контролируются государством - прямо или косвенно, через людей и компании, близкие к правительству. И, если у вас нет свободных медиа, если у вас нет равных конкурентных условий для всех политических партий - нет и выбора у людей, которые не знают об альтернативе. Я не могу сказать, что в западном мире нет таких проблем. Но в ваших странах они носят критический характер.

Чтобы сделать демократию осмысленной, необходимо наличие ответственных политических элит. Многие страны СНГ, такие как Россия или Беларусь, просто не имеют достаточного количества политически ответственных элит. А вытекает все из того, что демократия не имеет корней в ваших обществах. Для людей важно осознать, что при демократии правительство должно быть ответственным перед народом. Если люди не ожидают от своей власти такой ответственности, если они думают, что у них нет инструментов влияния на власть или что власть сама знает, как лучше для людей, - тогда, конечно, демократия не работает.

«ВСЕ ОТВЕТЫ УЖЕ ДАНЫ В ПОЛИТОЛОГИИ»

- В интервью Лукашенко сделал несколько интересных заявлений. В частности, он спросил: «Как демократизировать? Где тот стандарт? Может, в Австрии, может, в Германии, еще где-то? Для каждой страны свой стандарт». Правда ли, что у каждой страны может быть свой стандарт демократии?

- Я не разделяю позицию Лукашенко. Существуют определения демократии, действующие для всех стран и сообществ. Вы не можете сегодня задаваться вопросами «как демократизировать?» и «что есть демократический стандарт?». Потому что все ответы уже даны в политологии. Конечно, для некоторых стран сложно двигаться в этом ключе - возможно, на старте у них больше проблем, чем у других: экономика, социальная сфера, отсутствие ответственных политических элит. Для вас этот путь будет более длинным. Но это не значит, что вы можете сами решать, что такое демократия. Ни одна страна не может сама решать, что такое демократия в ее собственном понимании. Потому что, повторюсь, научные определения демократии присутствуют в западных теориях политологии.

«ДЕМОКРАТИЯ - ЭТО НЕ СПОКОЙСТВИЕ»

- Второй посыл интервью Die Presse, вступающий в противоречие с тезисом о том, что у каждого демократия - своя: «Я не вижу большой разницы между демократией в Беларуси и Европе». Президент задал вопрос: «Вы что, почувствовали, что здесь все ходят и дрожат от страха?» И заключил:«У нас люди живут спокойнее, чем в иной европейской стране». Действительно ли демократия - это покой?

- Он, безусловно, прав в том, что ситуация в Беларуси спокойная, куда спокойней, чем во многих странах экс-СССР. Но это никак не связано с качеством ее политической системы. После падения СССР ваша страна избрала для себя собственный экономический путь, который долгое время существовал в очень благоприятных внешних условиях, предопределенных низкими ценами на российские энергоносители.

Что же касается сопоставления на основании стабильности Беларуси с западными демократиями, то спокойствие вовсе не всегда означает демократию. Напротив, в странах, где есть протесты, где есть конкуренция между различными политическими платформами и группами, демократии больше. Демократия - это не спокойствие. Демократия - это неостанавливающиеся дебаты о том, что лучше для страны и общества. И я думаю, что как раз этого мало в современной Беларуси. У альтернативной точки зрения нет шансов прозвучать. Потому что нет свободы, необходимой для этого. Нет независимых медиа, нет политической оппозиции, участвующей в дискуссиях. Даже сам Лукашенко был вынужден признать в интервью, что люди из оппозиции подвергались арестам.

Но ведь происходило это не из-за того, что они были просто хулиганами. Они выходили на улицы, потому что имели иную точку зрения на развитие страны и экономики.

«ТЕХНИЧЕСКИ ГОВОРЯ, ОНИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УГОЛОВНИКИ»

- Тут мы подошли к очень интересной теме - политзаключенным. Лукашенко настаивает на том, что они - обычные уголовники и «есть аудио-, видеосъемки всего этого, и это публично происходило на улицах Минска». И вот что интересно: если Уголовный кодекс запрещает несанкционированные протесты на улицах, корректно ли называть людей, нарушивших этот кодекс, «политическими»?

- Вы абсолютно правы в постановке проблемы. Если правительство или парламент принимает закон, который относит любую оппозиционную активность к экстремистской, то нарушение этого закона действительно является обычным преступлением. Технически говоря, они действительно уголовники. Но вся штука в том, что такое уголовное законодательство - недемократично. Вещь, о которой не говорит Лукашенко, - что Беларусь имеет законы, которые не соответствуют европейским требованиям. Очень просто назвать любого оппозиционера уголовником, если ты определяешь любую оппозиционную активность как уголовное преступление. Таким образом, законодательная система, которая существует в вашей стране, не соответствует не только нашим представлениям о демократии, но и нашим представлениям о законности.

- Лукашенко утверждает: «Мы ведь не запрещаем никаких демонстраций, абсолютно. Но это же естественно, когда к вам, в Австрии, в правительство приходят заявки на проведение демонстрации». По его мнению, маршруты оппозиционных шествий нужно согласовывать, чтобы их участники не нарушали права других людей, не создавали пробки…

- Для нас свобода выражения мнений важнее пробок на улицах. При демократии нужно соглашаться с тем, что существуют различные точки зрения и каждый гражданин имеет право выражать свою позицию: давать интервью ТВ, писать статьи, объединяться в профсоюзы, выходить на улицы. Это гарантировано системой! Заявлять, что таким образом они нарушают права других людей - значит отрицать саму природу демократии.

В демократии нет такой вещи, как «единение общества». Там, где«единение» - нет демократии. В демократии - множество равноправных точек зрения. Единственное, что нельзя ставить под угрозу, - физическую безопасность других людей. Но создавать пробки и осложнять жизнь другим группам граждан естественно! Ведь когда правительство принимает то или иное решение - оно «подвигает» права тех или иных групп. В демократии у правительства не больше полномочий, чем у индивидуумов. Это часть игры.

«ЭТО НЕ ДИКТАТУРА»

- Президент сказал, что диктатура в Беларуси невозможна потому, что «нас давно бы раздавили», т.к. у нас нет ядерного оружия…

- Ни один авторитарный лидер не определит себя как диктатора. Думаю, лучше у людей спрашивать, что они думают о своем правительстве. Я не думаю, что реакция Запада может что-то говорить о демократичности Беларуси. Есть масса диктаторских режимов, которые до сих пор «не раздавлены», т.к. все к ним равнодушны.

- Как бы вы лично определили природу белорусского режима?

- С точки зрения политологии я бы сказал, что это сильный авторитарный режим. Это не диктатура, т.к. многие компоненты диктатуры отсутствуют. И конечно, это не тоталитаризм, т.к. нет еще большего числа составляющих тоталитаризма. Но по природе режим, безусловно, авторитарный, т.к. отсутствует ответственность элит перед народом, нет свободы слова, свободы объединения, нет выбора у людей на выборах.

СПРАВКА «БелГазеты». Герхард Манготт родился в 1966г. В 1984-89гг. изучал политологию, историю и славистику в университетах Инсбрука и Зальцбурга. В 1989г. получил степень магистра политологии с диссертацией «Перестройка. Как реформировать СССР?». В 2001г. защитил докторскую по теме «Россия как дефективная демократия. Ограничения либеральных свобод и конституционного закона в политике России». С 2002г. - профессор политологии Инсбрукского университета. Ученый советник Австрийского института международных отношений. Лектор университета прикладных наук (Вена). Активно выступает в прессе и на австрийском телевидении по вопросам России, Беларуси и всего постсоветского пространства.
Добавить комментарий
Проверочный код