Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№22 (694) 08 июня 2009 г. Визави

Искусство в массу

08.06.2009
Минобраз поставил творцов на поток

Елена АНКУДО, Марина ГУЛЯЕВА

«Хочу, чтобы вы сделали выводы, чтобы это не закончилось плохо», - потребовал президент после прошедшего недавно конкурса молодых исполнителей «Новые голоса Беларуси». Глава государства не доволен существующими правилами приема в творческие вузы - как они будут изменены, пока не известно, но Александр Лукашенко уже предупредил: если «мне будут докладывать, что для того, чтобы поступить в творческий вуз, надо найти у вас преподавателей, он будет готовить этих людей, они будут им хорошо платить, а потом придут к этим преподавателям сдавать экзамены… Это не что иное, как взятка».

Какие экзамены нужно сдать, чтобы стать художником, и чего боятся преподаватели творческих вузов, «БелГазете» рассказали доцент кафедры декоративно-прикладного отделения Белорусской государственной академии искусств Александра ДЯТЛОВАи дизайнер Игорь КОРЗУН.

Александра ДЯТЛОВА: «ИЗ НИЧЕГО ДЕЛАЕМ КОЕ-ЧТО»

- О том, что централизованное тестирование нередко лишает одаренных абитуриентов возможности поступить в творческий вуз, говорилось задолго до вы-сказывания президента. Тестирование - проблема для творческих вузов?

- Большая проблема. Одаренные абитуриенты Белорусской государственной академии искусств не уверены в своем поступлении - их обходят дети с большим баллом и тугим мышлением. Вместо выпускников художественных училищ, желающих повышать квалификацию, в академию поступают школьники из общеобразовательных школ с художественным уклоном, куда их затолкали родители. Общий уровень - слабый: программу, легкую для предыдущих студентов, нынешние не тянут.

- Насколько велика разница между нынешними студентами академии и теми, что учились 10 лет назад?

- Разительная. С подготовленными студентами, обладающими хорошими творческими способностями, легко справляющимися с заданиями, было интересно работать. Готовилась масса творческих работ, второкурсники, третьекурсники участвовали в выставках. Нынешние студенты еле тянут, количество заданий для них приходится сокращать: раньше выполняли 3-4 задания в семестр, сегодня - 2.

- Отличаются ли произведения искусства, созданные 10 лет назад и сейчас?

- Вообще не вижу работ выпускников последних лет.

- Трудно поверить, что выпускники с хорошим аттестатом стремятся получить специальность, не сразу позволяющую заработать…

- Работу всегда можно найти, это не проблема. Но отличник, захотевший заняться творчеством и не знающий, как это делать, даже с блестящими знаниями по математике, хорошей памятью и умением зубрить, не станет успевающим в творческом вузе, где важна одаренность. Способности, проявленные до вуза, не укладывающиеся в рамки общеобразовательной школы, первостепенны. Творчеством нужно гореть. Но сегодня группа сформирована из сереньких студентов, получающих слабые оценки по рисунку и композиции. Я не могу выпроводить их в библиотеку, они работают по минимуму, лишь бы сдать экзамен.

- Для чего же отличники приходят в академию?

- Однажды, не выдержав их нежелания работать, я задала этот вопрос. Две девушки ответили, что мечтали учиться в академии, две признались, мол, хотели поступить на живопись, но засомневались в силах и пошли на керамику, где конкурс поменьше. Еще одна сказала, что выполнила желание родителей, а другая ответила просто: «Здесь хорошо тусоваться и народ интересный».

- Остаются ли такие студенты в искусстве?

- Нет. Они проходят курсы и получают иную специальность, в лучшем случае смежную. Многие устраиваются в салоны по продаже плитки, раскладывают на полках товар, называют себя дизайнерами. В профессии остаются единицы. Некоторые же из тех, что умеют и любят учиться, проявляют упорство в достижении цели.

- Выходит, творческую личность можно воспитать даже из неодаренного студента?

- Скорее, разбудить, если она есть. Не одаренный, но способный студент может стать хорошим ремесленником, который нужен. Но если нет полета мысли, художника из него не получится, как ни учи.

- Вы могли бы ответить на вопрос президента: «Мы тратим миллиарды рублей в год, существуют два президентских фонда по поддержке одаренной молодежи, программа «Дети Беларуси». У нас есть талантливые дети, а почему мы тратим огромные деньги и не видим хорошего «продукта» на вашем уровне?»

- Многие студенты - случайные люди в нашей отрасли, которые не остаются в профессии. В прошлом году в академию поступали две девушки. Обладательница высокого балла тестирования поступила на бюджетное отделение, более способная пошла на платное. Зачем такие усилия и траты? Мы теряем способных детей.

- Мнение преподавателей творческих вузов при зачислении студентов не учитывается?

- Нет. Абитуриенты сдают творческие экзамены: рисунок, живопись, композицию, не связанную с материалом - чтобы дать раскрыться талантливому человеку, который никогда не держал в руках глины. Но все обрубает тестирование, которое идет на уровне профилирующего предмета. Ранее в академию сдавали четыре спецпредмета: рисунок, живопись и два задания по композиции. Баллы по спецпредметам, сочинению (изложению) и литературе складывались, аттестат же принимался во внимание, только когда абитуриенты набирали равное количество баллов, а резервное место уже было занято.

Сотрудники академии постоянно обращалась в Минобраз с просьбой дать шанс творческим людям. Ответ был простой: существует положение по всем вузам, это госпрограмма. Мы подчинялись, хотя было очевидно, к чему приведет тестирование.

- Изменятся ли правила приема в творческие вузы после оценки президента?

- Надеемся. Этот вопрос уже обсуждался среди преподавателей. Не исключено, что балл тестирования будет учитываться лишь в случае равенства баллов у студентов.

- Поддерживает ли государство выпускников творческих специальностей?

- Нет. Поскольку наша кафедра готовит прикладников, которые «прилагаются» к производственному виду деятельности, студенты должны распределяться на предприятия. Но где эти предприятия? Идет сокращение штатов, на Минском фарфоровом заводе художники распущены вот уже лет 10 назад. Еще работают стеклозавод «Неман» и Борисовский хрустальный завод, кое-где занимаются фьюзингом (высокотемпературная обработка стекла. -«БелГазета»). Но это редкая специальность, возможности здесь ограниченны. Художники нигде не нужны, штаты заполнены. Мы каждый год выпускаем специалистов, в т.ч. платников, из-за которых группы увеличились в 2 раза. Куда всех устраивать?

Производственных мощностей не хватает: в мастерских, рассчитанных на 6 человек, работает 12, на несколько курсов студентов - один гипсомодельный станок. Отсутствует материальная база: на приобретение глины нет денег, глазури в Беларуси не выпускаются, печи для обжига не производятся…

- И как выходите из положения?

- Из ничего делаем кое-что. Жаль студентов-платников: наша академия не располагает возможностями аналогичных вузов России, стран Балтии, Польши.

- Как в столь непростой ситуации поступают выпускники творческих вузов?

- Уезжают за рубеж, где успешно работают. Наша работа требует определенной материальной базы - на кухне, в комнате или подвале заниматься керамикой я не смогу. Чтобы получился продукт, нужны печи, материалы, оборудование. Моя мастерская находится в жилом доме, следовательно, я не имею права производить определенные работы по обработке металла и декорированию керамики, связанные с вредными выделениями. Нужно отдельное здание, но в Минске нет мастерских для керамистов. Есть несколько помещений на Борисовском комбинате прикладного искусства, но там нет печей. Как только художественный фонд прекратил свое существование, комбинаты закрылись, а художники лишились возможности работать в своей области.

СПРАВКА «БелГазеты». Александра Дятлова родилась в 1954г. в Алма-Ате. В 1976г. закончила Белорусский государственный театрально-художественный институт (БГТХИ). С 1983г. член Союза художников. Работает в сфере декоративно-прикладного искусства. Основные работы: рельеф «Минск» у гостиницы «Октябрьская», рельеф и пластика в гостинице «Планета», горельеф «Благовест» для Епархиального управления, роспись и пластика для аптеки в Троицком предместье и пр.

Беседовала Елена АНКУДО

Игорь КОРЗУН: «ВСЕ ВСЕГО БОЯТСЯ»

- Вы учились во Франции, в школе современного искусства - какие экзамены нужно было сдавать при поступлении?

- Никаких. Ты просто приходишь и показываешь свое портфолио. Вообще, наша система поступления и обучения очень сильно отличается от европейской. Если у нас факультетская система, то там за тебя отвечает преподаватель. Он следит за твоим обучением, дает рекомендации - он работает с тобой, он знает тебя как личность.

- Наша система не позволяет увидеть личность?

- Я бы не давал таких категоричных оценок, но, видимо, есть разница, когда с каждым студентом работает конкретный преподаватель. Там вообще все иначе. Я был поражен, когда узнал число желающих пройти летнюю стажировку у Бьйорк и Александра МакКуина. Ни одного! Зато были желающие записаться на стажировку в госпроекты. Различные муниципальные структуры учреждают ряд культурных проектов, и в один такой проект записалось людей больше, чем позволяли возможности. Я спрашивал: «Почему?! Это же не так интересно, как было бы у Бьйорк и МакКуина!» И студенты мне ответили: стаж у Бьйорк не даст абсолютно ничего, твой послужной список от этого не выиграет. А вот от работы на государство и с государством - да. Государство помнит о том, что вот этот человек работал на том или ином проекте, ценит это и не забывает. У художника есть возможность выбора работы на госслужбе: в галереях, музеях, которых большое количество, в муниципалитетах. Да, муниципалитеты покупают картины, чтобы иметь свою собственную коллекцию.

- В каком-нибудь французском Хотимске райисполком обязательно содержит художественную галерею?

- Да. Между прочим, у нас в советские времена было примерно также: благодаря госзаказу картины членов Союза художников висели по разным учреждениям, но сегодня-то этого нет!

- Когда вы поступали во французскую школу, оценивалось ли наличие художественного образования?

- Зачем? Какое образование может заменить творческий дар? Что определяет оценка по тому или иному предмету? В советское время был великолепный экзамен, самый главный экзамен - сочинение. Эта была проверка не просто на знание - умный преподаватель мог понять, что это за личность. И больше никаких экзаменов не нужно!

- Экзамены позволяют дать оценку уровню знаний, грамотности - это не важно?

- Наверное, важно, но что это даст? Высший балл может гарантировать, что этот человек станет настоящим творцом?

- Тогда, что должно стать основой конкурса при поступлении в творческий вуз?

- Не должно быть никакого конкурса.

- Берем всех?

- Решает профессор: можно этого человека научить станковой живописи или нет. Настоящий профессор, а не функционер при должности и чине сможет принять решение. А функционер - нет. Он всего боится и в первую очередь боится принять ответственное решение и нести ответственность в последствии перед обществом: я выбрал этого человека! Речь идет о личной ответственности, понимаете? А какую ответственность готовы нести наши профессора из Академии искусств?

- Поэтому вы и не поступили в Академию искусств?

- Вообще-то, я окончил Белорусский технологический институт, специальность «машины и механизмы лесной промышленности». Мне тогда это было очень интересно, потом я начал заниматься тем, чем занимаюсь сейчас, и это стало главным. Мысли о поступлении не возникало - в конце 90-х, как мне казалось, арт-проекты «Белорусского климата» были гораздо громче, чем то, что совершали признанные и именитые белорусские художники с профессиональным образованием. Потом я все же решил, что должен учиться, и уехал во Францию.

- Глубина выводов о системе образования человека, который даже не попробовал поступить, сомнительна…

- Вы покупаете блузку в европейском брендовом магазине. А у вас спрашивают: «Почему вы не купили в ГУМе?» Да, я не был в ГУМе, но я знаю, что мне туда ходить незачем. Как оказалось, не обязательно заканчивать творческие вузы, чтобы быть поэтом, художником, дизайнером. Поэт Дмитрий Строцев окончил «политех», Женя Юнов, директор одного из ведущих рекламных агентств, первый в нашей стране получивший золотую Пальмовую ветвь, не имеет художественного образования. Признанный художник Зоя Луцевич не закончила Академию искусств.

- Существующая система художественного образования не позволяет, как вы говорите, вырастить «творца»?

- Кому-то что-то удается, но не благодаря, а вопреки. Людей со способностями, поступающих в Академию искусств, гораздо больше, чем их остается к окончанию. Я помню, как выглядел процесс обучения рисунку во французской школе. Прийти в класс в момент обучения мог абсолютно любой! Они сидели, наблюдали, профессор мог поговорить с ними, выслушать их мнение, иногда - посоветовать ученику, обратить на него внимание. Вероятно, именно потому, что все было так естественно, я не видел ни одного, извините за выражение, но оно довольно точно определяет суть: ни одного выдроченного рисунка - они все были живыми!

У нас был преподаватель, египтянин. Безусловно, художник по образованию (во Франции невозможно получить должность, не имея образования), но у него не было ни прописки, ни квартиры - он жил в микроавтобусе. Вы можете себе представить, что у нас в Академии искусств работает преподаватель, который не прописан в Минске и живет в микроавтобусе? Что на ночь он ставит его на стоянку, растапливает газовую горелку - в общем, так живет? Он не какой-то особенный, хотя по сравнению с нашими педагогами, он просто свободный человек.

И еще одна вещь. Во французской школе мне нужно было сдавать экзамен - историю современного искусства. Для меня это было ужасно, потому что я ничего не знал, а все студенты недоумевали: что тут страшного? Им не было страшно, потому что они живут в таком информационном пространстве с самого детства - имена, события всегда на слуху, об этом пишут и говорят. Точно так же, как мы в детстве знали наших деятелей политбюро, - мы жили в своем информационном пространстве. И продолжаем в нем жить.

Я действительно думаю, что не должно быть никаких экзаменов. Профессор, его оценка и ответственность, студент - и все. Но, думаю, наши профессора не согласятся.

- Почему?

- Банальная трусость! Ведь потом к тебе придет чиновник из Минкульта и начнет спрашивать: а почему ты принял студента, с чьим отцом, оказывается, вы лучшие друзья?

- Но ведь такая же возможность не исключена…

- Что значит «не исключена»? Она должна быть! Почему у художника не может быть талантливого ребенка?

- А если он не талантлив?

- Если он не талантлив, то преподаватель не сделает этого, потому что, еще раз говорю, - это его личная ответственность. Знаете, как проходят сессии во французской школе? Их нет! Подходит к тебе преподаватель и спрашивает: «Игорь, что ты делал вчера? Почему именно этим ты решил заняться?» У человека, который делает какие-то нестройные вещи на обрывках бумаги, зачет может быть принят, а парню с шикарным, «лакированным» портфолио могут сказать: «Мы не поняли, что ты хотел сказать…» Все базируется на личности, а не формализованной структуре сдачи экзаменов и получения оценки. А у нас все всего боятся. Душно.

- Но будут перемены, их же потребовал президент!

- А мне интересно, почему инициатива исходит от президента, а не от людей, которые этим занимаются. Поэтому проблема не в том, будет введен какой-то новый экзамен или нет. Проблема в людях, которые принимают студентов. И вообще, зачем нашей стране творческие вузы? Зачем нам художники - что они делают в Беларуси? Человек получает образование, и что потом - где социальный контракт? Я боюсь, что такого института вообще нет. А ведь между творческими людьми и государством социальный контракт должен быть заключен прежде, чем с токарем. Художник, без всякого пафоса, выполняет гражданский акт, он прославляет свою Родину. Но он не нужен.

Я уверен, что административными указаниями в системе образования ничего не изменить. Может, все дело еще и в том, что нет людей, перед которыми хочется упасть на колени, хочется восхищаться. Я помню, как в 1987г. случайно оказался в гостях у Гребенщикова, мы разговаривали… Возвращаясь в Минск, сидя в вагоне, я слушал болтовню своих соседей и думал: «Какая чушь! Я сегодня говорил с Гребенщиковым!» Есть ли такие люди в наших в творческих вузах, перед которыми хочется упасть на колени? Не знаю.

СПРАВКА «БелГазеты». Игорь Корзун родился в Минске. Закончил факультет «машины и механизмы лесной промышленности» БТИ. Работал на железной дороге механиком рефрежираторного поезда, машинистом сцены в Молодежном театре, дизайнером в рекламном агентстве, в московском издательстве «Алмаз-пресс», директором по маркетингу СЗАО «Пивоваренная компания «Сябар». Один из создателей фото-рок- ассоциации «Белорусский климат».

Беседовала Марина ГУЛЯЕВА
Добавить комментарий
Проверочный код