Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№20 (692) 25 мая 2009 г. Тема недели

Пошла женить губерния

25.05.2009
Власть борется с семейственностью

Виктор МАРТИНОВИЧ

Не забылся еще «разгром» силовиков, по результатам которого мы стали в курсе того, что президент знает: высшие милицейские чины и прокуроры незаконно и на доходы «мутного» происхождения строят себе коттеджи. И вот власть снова принялась чистить коррупцию - бороться с «формализмом, протекционизмом и семейственностью». Причина, по которой власти удается так красиво сражаться с ними, - в том, что во время, свободное от этой борьбы, формализм, протекционизм и семейственность лежат в основе философии организации региональных элит.

На минувшей неделе о коррупции говорили на всех уровнях. Встречаясь с председателем КГБ Вадимом Зайцевым, президент заявил, что без искоренения коррупции в госорганах нельзя навести порядок в стране. В его речах снова зазвучал концепт «наведения порядка», не появлявшийся в предыдущие «процветающие» годы, когда порядок предполагался как данность. В худшем случае заявлялось о «наведении порядка на земле», имея в виду, что порядок на асфальте, в воздухе и в головах у чиновников уже давно наведен. Борьба с коррупцией как «наведение порядка», как генеральная уборка, в которой нуждается госсистема, прямо ассоциируется с предыдущим кадровым разгоном, смягчившим шоковые последствия девальвации рубля в начале года. Народ хотя бы знал, кого винить в отощании кошельков - зарвавшихся прокуроров и милиционеров. Очевидно, что и на этот раз о преодолении семейственности власть заговорила не просто так. Просто так на такие темы никогда не говорят. Проблема в том, что при нынешнем подходе к формированию вертикали с семейственностью в ней просто ничего невозможно сделать, можно только возмущаться вместе с народом, показывая, что власть знает проблемы страны и тоже возмущена.

О семейственности во власти заговорил не президент, для которого антикоррупционная тема всегда была коньком, а руководитель его администрации Владимир Макей. И не потому, что в плане затрагиваемых тем и по присутствию в публичной политике Макей идет настолько близко за президентом, что многие уже прочат его в преемники. Нет, проблема в том, что стоило бы фразу «почти повсеместно выявлены факты формализма, протекционизма, семейственности» произнести не Макею, а Лукашенко, тотчас же нашлись бы ярые критики, которые напомнили бы, что один из сыновей главы государства находится на госслужбе, не на последнем в стране посту. А в Интернете написали бы, что ныне проводится перегруппирование силовых структур и их наполнение людьми, близкими к этому сыну. Не исключено, именно поэтому о семейственности говорил Макей, а не Лукашенко.

При этом стилистика высказываний Макея копирует стиль речей Лукашенко так же, как стиль выступлений раннего Дмитрия Медведева копирует путинскую стилистику. Складывается впечатление, что Макей просто зачитывал доклад, написанный для главы государства: «Например, некий Маковский, работая директором ЧУП «Белкоопвнешторг», допустил серию нарушений и злоупотреблений. После увольнения с должности Маковский был назначен на пост заместителя председателя Белкоопсоюза…» Фрагмент, начинающийся словами «некий Маковский», как будто взят из предыдущей разгромной речи Лукашенко, также наполненной «некими». То же самое с приведенным примером из Столинского района, где правит семья Демко.

Но кто бы ни говорил о семейственности в современной Беларуси, даже если бы это делал монах картузианского ордена, принявший обет безбрачия и затворничества, его все равно заподозрили бы и упрекнули. Хотя бы в том, что он составил протекцию послушнику, каждый день просовывающему ему под дверь тарелку с вареными овощами. Суть системы такова, что семейственность лежит в основе всего, «формализм» (т.е. умение решать вопросы «не своих людей» так, что лучше бы они вообще не решались) и «протекционизм» (т.е. стремление назначать на ключевые посты только своих) - лишь производные этой семейственности. У каждой системы есть своя логика. Причем в случае с системами власти эта логика всегда прозрачна, сколько бы правители ни призывали население держаться подальше от их личной жизни. Элиты всегда организуются по какому-то принципу, охраняющему вход в этот мир небожителей. Если принципа нет или принцип не элитоцентричен, а, скажем, народоцентричен (т.е. берут всех, кто «качественно работает»), то элиты из сообщества всемогущих «решателей вопросов» реально превращаются в «слуг народа», ездящих на раздолбанных «козликах» и переводящих старушек через дорогу. А значит, перестают быть элитами.

Интенция белорусской власти заключается в построении «государства для народа», где чиновники реально дрожали бы на полусогнутых ногах перед населением, которому они служат. В реальности же чиновники сами образуют среду, которая стремится к элитарности, и чем дальше, тем больше ее атрибутов получают. При этом гуманность «государства для народа» заключается в том, что эта элитарность прячется, маскируется за неявными для глаза признаками. Но давайте не делать вид, что этих признаков вообще нет. Вспомним хотя бы спецномера машин (не обязательно, кстати, «0001», но номера, с которыми тебя не остановят, как бы ты ни нарушал).

К атрибутам элитарности, которыми обладает белорусская вертикаль, можно добавить еще спецусловия проживания (от минских Дроздов до домов региональных боссов), спецсвязь, служебный транспорт, отдых и многие другие вещи, о наиболее кучерявой части которых мы узнаем, когда какого-нибудь особенно «заэлитарившегося» товарища привлекают к уголовной ответственности.

Составляющие dolce vita есть, стало быть, есть и что охранять от случайных выскочек. Значит, нужен некий принцип отбора «своих». Еще недавно в большинстве постсоветских стран, включая балтийские (что особенно интересно), основанием для включения в элиту была принадлежность к старой коммунистической номенклатуре. Но сейчас там идет процесс замещения «стариков-коммунистов» и молодежи, ими приведенной, другими людьми, новыми лобби-элитами, приведенными бизнесом, которому во власти нужны свои люди.

Ситуация Беларуси уникальна тем, что здесь своя кадровая революция, вычистившая из власти «партократов», произошла еще в 1994г., с приходом новой команды Лукашенко. Часть из этой команды почти сразу ушла, на каком-то этапе к власти были приведены прежние «деды», но уже не как генераторы решений, а как прислуга новой белорусской власти, которая почти сразу стала структурироваться именно как «семья».

Ничего удивительного: своего Гарварда у нас нет, отбирать во власть только выпускников, например, Минского технологического - смешно, прежние элиты низложены в 1994г. Было предложено формировать вертикаль по принципу верности делу, которой она служит, т.е. с перспективы самой вертикали, без всякого принципа вообще (верность «служения делу» ни в дипломе, ни в паспорте, ни на лбу не написана, ее в бане на ягодицах не разглядишь). Естественно, когда председателю райисполкома нужно поставить человека во главе отдела по делам молодежи, он назначит своего сына. Естественно, соседний СПК возглавит его сват, а сестру жены сделают председателем совета депутатов. Если чиновника спросят, почему он так себя ведет, он совершенно искренне ответит: потому что он доверяет этим людям. Потому что не может подвести президента, поручившему ему участок работы. А родич никогда тебя не подставит. Никогда не запьет в ответственный момент. Никогда не напортачит.

В отсутствие выборной демократии, в отсутствие образовательного или партийного критерия наполнения элит семейственность является последним остающимся рацио-нальным основанием для включения в свой круг. Она повсеместна, она на всех уровнях, и бороться с ней - все равно что удалять из власти всех чиновников, чье имя начинается на «В», фамилия - на «М». А потому с семейственностью никогда не будут бороться по-настоящему. А даже если и начнут - не победят. А если и победят, не предложив взамен никакого другого принципа включения в элиты, обнаружат, что очень скоро все опять друг другу будут братья-сестры, шурины, тести, отцы и дети.
Добавить комментарий
Проверочный код