Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№18 (690) 11 мая 2009 г. Радости жизни

Для тех, кому за 70

11.05.2009
«Внизу всё было в порядке»

Марина ГУЛЯЕВА

На минувшей неделе сцена Клуба им. Дзержинского была отдана проституткам. Они боролись против передела рынка, обсуждали привлекательность валютных депозитов и взывали к социальной справедливости. Говорят, накануне премьеры антрепризы агентства «Альфа Концерт» «Древнейшая профессия», афиши которой предупреждали, что спектакль только для взрослых, в клуб позвонили «сверху» и поинтересовались: «Секс будет?» Будет. «Девочки» свое дело знают - самой младшей из них 72 года.

В пьесе американского драматурга Полы Вогел у каждой из жриц любви свой собственный стиль. Одна из них, в исполнении народной артистки Беларуси Наталии Гайды, так и представляется: женщина высокого стиля. В свои приближающиеся к 80 по пьесе лета она элегантна, кокетлива, правда, артрит дает о себе знать, что определенным образом сказывается на профессии. Хотя, как ядовито отметила одна из путан: «Плохому работнику и артрит мешает!» Но «мадам» в исполнении народной артистки Беларуси Ольги Клебанович всех ставит на место и защищает это место от тех, кто имеет наглость дискредитировать профессию безвкусными нарядами и отсутствием корпоративной этики. Нужно отстаивать свою законно отвоеванную долю на рынке от посягательств недобросовестных конкуренток! А в отсутствие «социальной справедливости» по отношению к проституткам закон один. «Я люблю свою профессию!» - грозя кулаком, выкрикивает героиня Клебанович бессовестной конкурентке. Сколько ей лет, этой нахальной девице? Не имеет значения. Она не любит профессию так, как люблю ее я. Она хочет легких денег за мой счет. Она не знает, что такое честность, порядочность и каково это - работать без выходных с 1979г. Гнать такое «г…о» надо!

«Девочки» греются на солнышке, отчитываются «мадам» о проделанной работе и сдают заработанные деньги. С «женщиной высокого стиля» сегодня рассчитались не так, как обычно. Нет, нежно пропевает Наталья Гайда, с клиентом все было как обычно: «внизу все было в порядке», деликатно уточняет она. Вот только вместо денег он дал ей чулки образца 1915г., заявив, что это очень дорогая вещь. Дамы приходят к коллективному мнению, что у этого мистера становится совсем плохо с головой, возраст все-таки, но как получить заработанные деньги? И еще более существенный вопрос: стоит ли обслуживать его впредь?

У каждой из них есть свой такой мистер. Совсем одинокий, без семьи или с детьми, но все равно одинокий. Как оказалось, наличие семьи и детей не гарантирует неодиночества в старости. И так нужно, чтобы хоть кто-то взял тебя за руку в доме для престарелых, уснул на твоей груди в пока еще твоем собственном доме. И любил тебя. И ты сам любил. Как еще можешь любить. На что еще хватает сил.

В фильме Этторе Скола «Грязные, отвратительные, злые» есть сцена, когда в больнице прикованный к постели старик умоляет медсестру поработать рукой. Он надоел ей своим бесконечным нытьем, шамкающим ртом, грязным бельем, но в конце концов она раздраженно уступает. Старик, задыхаясь, беззвучно плачет.

Одна из «девочек» рассказывает, как ей хорошо «свернуться на груди» у одного из клиентов, другая - о том, как это замечательно просто обедать с кем-то, ведь так «грустно» есть одной. Они нужны друг другу, эти «девочки» и «мальчики» в свои 70, после которых, оказывается, тоже есть жизнь, удовольствия и есть желание их получить - как в 16, 25, 30.

Так что спектакль как бы об определенной сфере услуг в определенном возрасте, хотя на самом деле об отсутствии этого возраста. Тем более что возраст актрис явно не соответствует заявленной зрелости путан. Дамы порхали по сцене, не скованные никаким артритом, иногда даже позволяли себе пробежки, несмотря на каблуки. Эта очевидная неправдоподобность мешала достоверности идеи, хотя отчасти все же работала на нее: история ведь не про наших ночных бабочек, про «ихних». Это у них там, в парках на скамеечках, старушки не только вяжут носки, но еще, оказывается, и мужиков снимают, и деньги за это получают. В совершенно конкретной сфере услуг они пользуются абсолютно конкретным спросом. Они еще нравятся - вот в чем дело-то. Так что спектакль действительно «для взрослых», даже очень-очень взрослых. Как хохоча сказали друг другу после спектакля две зрительницы бархатного возраста, припудрившись и подкрасив губы: «Ну что, может, и нам пойти в парк, на скамеечке посидеть?..»

Когда одна из «девочек» умирает, «мадам», стремясь спасти пошатнувшийся бизнес, сама вновь выходит на панель. Это одна из лучших сцен спектакля: Ольга Клебанович надевает «каблуки», срывает с себя мешковатый балахон и оказывается в очень коротком блестящем платье. Плевать на возраст, плевать на фигуру, которая кому-то может показаться немодельной! Я еще хороша, и на мой ночной огонек кто-нибудь прилетит!

Потом все они умирают. Возраст все-таки…

Но пока они кружатся в танце, спешат на свидание к любимому клиенту, мечтают о малине (ведь уже почти лето) и не верят, что все это когда-нибудь закончится.
Добавить комментарий
Проверочный код