Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Ожидается, что декрет об обеспечительном депозите позволит бизнесменам не опасаться за свою свободу,если они выйдут за правовые рамки. Нужно просто заблаговременно положить не менее BYN50 тыс. на счет в Беларусбанке. От чего еще можно обезопасить граждан?
от призыва в армию
от бедных родственников
от оплаты коммунальных услуг
от вредных привычек
от прохождения флюрографии
№16 (688) 27 апреля 2009 г. Тема недели

«Вот она, сельская экзестуха»

27.04.2009
 
Марина ГУЛЯЕВА

Для того чтобы понять, чего лишается белорусский потребитель, редакция «БелГазеты» решила устроить прощальную дегустацию самогона и пригласила на нее гурмана и ценителя изысканных напитков Вадима ПРОКОПЬЕВА.

Вместе с обозревателем «БелГазеты» известный белорусский ресторатор выпил копыльской сахарной самогонки. Первую рюмку похвалил, выпил и вторую. Но от третьей отказался, заявив, что напиток вызывает у него определенные желания.

(На фото: После второй рюмки копыльской сахарной самогонки ресторатору Вадиму Прокопьеву захотелось «забыться, подраться и слиться с деревней»)

 
Марина ГУЛЯЕВА

«ПОТРЕБИТЕЛЬ, КОНЕЧНО, ВИНОВЕН»

- В качестве закуски мы купили сало и маринованные огурцы. Может быть, вы, знаток самогона, предпочитаете какое-нибудь другое сопровождение к нему?

- Я очень давно пил самогон, еще во времена гормональной юности. Одна девица увлекла меня, и я оказался в деревне, где гнали очень приличный, благородный напиток. И сам местный самогонщик был чудесного интеллигентного вида.

- Вы много тогда выпили?

- Да, много. Я запомнил вкус этого самогона, потому что помню, как охмелел - очень благородно, постепенно.

- И больше не пили самогон?

- Нет.

- Почему? Ведь первый опыт оказался положительным…

- Я не сельский житель, и это единственное объяснение.

- Вы полагаете, что этот напиток предназначен для разных социальных категорий?

- Нет, конечно, всегда надо учитывать антураж и ситуацию. Но самогон - все-таки пасторальный продукт, не городской.

- Самогон можно отнести к национальному напитку?

- Безусловно. Лучшее определение генома нации - местный напиток, он является точным индикатором национальной культуры. Но, думаю, Беларусь, по большей части, все же водочная страна.

А что вообще происходит? Новости я узнаю по понедельникам из вашей газеты, в Интернете не сижу. Что, какая-то инициатива в отношении самогона?

- Будут наказывать покупателей самогона…

- А-а-а… Как недавно предлагали наказывать клиентов проституток. В Древнем Риме считалось, что цивилизация заканчивается там, где прекращала расти виноградная лоза. Виноград у нас не растет, римское право - тоже. Клиент проститутки, потребитель самогона у нас, конечно, виновен.

«А КТО ЕЩЁ ПЬЁТ САМОГОН?»

- Может, выпьем? Как вам аромат?

- Абсолютно не отвратительный. Резкого сивушного запаха не ощущаю.

Инициатива понятна. Куда белорусский народ тянется во время рецессии и потрясений? Туда же, куда он тянется и без рецессии и потрясений, но более активно. Можно было бы защищать производителей самогона, если бы производился уникальный продукт. Так когда-то и было, когда хороший напиток гнали состоятельные дворяне, а государство поило народ чем-то попроще и подешевле. Сегодня у производителя самогона все упирается в цену, и потому вряд ли широкая интеллигентная публика, кроме горстки извращенцев-интеллектуалов, захочет оценить изыски белорусского самогоноварения. Но сделать такой продукт качественным и дешевым невозможно.

Нужно ли бороться с самогоноварением? Конечно, это же здоровье людей. Нужно ли наказывать покупателей? На мой взгляд, это полное безумие. Можно ли производить для себя? Я бы разрешил. Вообще, законодателям, предложившим эти инициативы, виднее, поскольку они являются потребителями этого продукта. Вот в отношении самогона я им доверяю.

- Почему?

- А кто еще пьет самогон?

- Вы исключаете возможность, что наши законодатели могут пить такие же напитки, как и вы?

- Может быть, но я не вижу в ресторанах наших законодателей. Заходят иногда, да и то за чужой счет, но они не составляют часть той публики, которая ходит в рестораны. Это не хорошо и не плохо, если человек не посещает рестораны, - просто он относится не к городской, а к аграрной культуре. Если же он относится к аграрной культуре, то вероятность, что он пробует самогон чаще, чем я, большая.

«ОДНИМ МОНГОЛЬСКИМ СКАЧКОМ»

- Давайте еще по одной? Как вам?

- Хорошая штука, кстати.

- Вот если бы вы подавали самогон в своем кафе…

- (Долгая пауза и выразительный взгляд.) Культура производства кальвадоса прошла определенные ступени: от кустарного до момента, когда бармен в «Метрополе» поставил его на полку. Так же и граппа, и другие известные местные напитки. Пройдите все стадии и завоюйте мир, чтобы вас знали за пределами Бреста! И тогда ваш продукт появится на полках без всякого принуждения, люди будут сами его пить!

- Один из моих коллег, принципиально не воспринимающий гламур, к которому вас относит, полагает, что гламурщики с наслаждением пьют иностранные сельские напитки, но отказываются воспринимать свои исключительно из-за понтов…

- Сколько лет спору между почвенниками и западниками? И гламур тут совершенно ни при чем. Я уже сказал, что культура напитков - это культура географическая, местная, к которой я отношусь с большим уважением. Как, к примеру, отношусь к итальянской кухне, в основе которой региональность, деревенскость. Какой гламур, при чем здесь он? Я бы вообще не стал соотносить это определение со своей персоной. В славянских странах оно стало штампом, но между glamour и нашим «гламур» (делает акцент на «г». - М.Г.) - пропасть. Мне все равно, к чему меня причисляют. Но можно ли меня отнести к западникам? Скорее да. Дело не в том, что я восхищен их продуктом и принижаю национальный. Чем больше живешь, тем больше понимаешь: там, где цивилизация, умному взрослому человеку живется чуть легче. А там где цивилизация заканчивается, начинается кислое пиво, кофе, отдающее моющим средством. Мы все не можем определиться: куда мы идем, в цивилизацию или… Или у нас женщины будут стареть раньше времени, а мужчины будут спиваться.

В Норвегии госмонополия на алкоголь. И что делает государство? Несмотря на то, что есть определенная традиция потребления крепких алкогольных напитков, оно оптом закупает итальянские, французские вина, и каким-то образом в магазинах они дешевле, чем в стране-производителе.

- Может быть, нам тоже так поступить? Хотя у нас есть программа импортозамещения виноградных вин…

- Что позволит одним монгольским скачком причислить себя к винной культуре, разбавляя виноматериал? Я - за национальные напитки, но с определенной культурой производства. Я - за то, чтобы у нас что-то получилось! Но пока… И потом, как у нас пьют? Граппа - это такой финальный мазок к правильному итальянскому ужину. Может, два, если беседа затянулась. Кальвадос - глоток в холодный день. А что такое самогон в подсознательном? Это литры! Я за дорогой самогон как уникальный продукт с непохожим вкусом, который у нас могли бы производить и где-то, может, и производят. Если белорусский самогон когда-нибудь станет кальвадосом или граппой, тогда я его полюблю. Есть, кстати, один миф, что наша экспортная продукция и так, безусловно, хорошая, но для заграницы делается как-то совсем особенно. Кто-то шутил, что английская королева курит нашу «Приму» с черным фильтром...

Я не верю в эффективность этой инициативы. Ведь строгость и суровость наших законов очень часто компенсируются необязательностью исполнения. Каким, черт побери, образом сельский участковый, сильно пьющий этот же самогон, будет наказывать несчастного самогонщика и его покупателя? Варили и будут варить!

- И спиваться. А у нас посевная, и пьянство недопустимо, о чем заявил президент…

- Ну да, все просто - наши чиновники стремятся выполнять невысказанные, угаданные желания главы государства. На самом деле, надо легализовать самогоноварение и устанавливать какие-то правила. Но остановит одна мысль: что тебе придется пройти через горнило всех бюрократических процедур. И поэтому все равно будут гнать подпольно. У деревенских людей есть свое счастье, и не лезьте со своими замыслами. Если у них отнять это счастье, что они будут делать?

ВСЁ РАВНО ПАПУАСЫ

- В этом «они» столько снисхождения, если не больше…

- Да нет, но просто для меня слишком много деревни в нашем городе. Посмотрите вокруг, это что, архитектура?

- Недавно один иностранец с восторгом восхищался Минском именно потому, что в нем практически нет современных новостроек…

- Знаете, у папуасов тоже много экзотики. И британские профессора постоянно умиляются: ах, как экзотично! Но только почему-то они там не живут. Надо признать, что мы папуасы. Чуть менее, чем за Смоленском, но папуасы.

Как-то так получается, что вещи, которые мне нравятся, относятся к городской культуре - все эти рестораны, все эти театры, беседы… Но в Минске крайне мало городской культуры для двухмиллионного города, здесь душновато. Кроме того, аграрная культура у нас отличается агрессией. Эта интеллигентская привычка жалеть деревню - замечательная и благородная, но только деревня никого жалеть не будет. Она придет, растолкает всех локтями, и на месте твоих любимых мест ничего не останется. Одни символы аграрной цивилизации. Я не против деревни, просто мало города. Ведь нам не нужна сфера услуг, нам нужно реальное производство. Конечно, я рассуждаю эгоистично: чем больше городской культуры, тем больше места для ресторанного бизнеса.

- Это вы об идее госконтролеров закрыть рестораны на первых этажах жилых домов?

- Все это вещи одного порядка: не жить, не получать удовольствия, не радоваться. Это какая-то глобальная идея «нежити».

- Может, вам стоит попробовать себя на ниве аграрной культуры, если ее так много? Может, в этом наш путь и не нужны никакие городские кафе, которыми вы занимаетесь?

- Да, мне часто советуют заняться простыми, незатейливыми вещами. Но я не знаю деревни, я вырос в городе.

- Так, может, стоит узнать?

- А иначе «родину не любишь»? Что за узурпация любви к родине? Может, моя родина - это мое кафе, где я хотел бы угощать своих гостей хорошим вином, которого практически нет.

- Еще одно подтверждение того, что вам нужно поискать себя на другом поприще, принести свои идеи в аграрную культуру…

- Мне?! Во-первых, я сам такой же папуас и не буду облагораживать папуасов. Я сам с собой бесконечно спорю! А вы по-комсомольски призываете меня поднять деревню. Туда, значит, меня - к заброшенной штольне, «к ниткам и чувствам суровым»

Слушайте, этот напиток вызывает у меня определенные настроения - забыться, подраться… Хочется слиться с деревней и ничего не делать - не придумывать, не искать... Ничего. Вот она, сельская «экзестуха».
Добавить комментарий
Проверочный код