Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№16 (688) 27 апреля 2009 г. Тема недели

«Вот она, сельская экзестуха»

27.04.2009
 
Марина ГУЛЯЕВА

Для того чтобы понять, чего лишается белорусский потребитель, редакция «БелГазеты» решила устроить прощальную дегустацию самогона и пригласила на нее гурмана и ценителя изысканных напитков Вадима ПРОКОПЬЕВА.

Вместе с обозревателем «БелГазеты» известный белорусский ресторатор выпил копыльской сахарной самогонки. Первую рюмку похвалил, выпил и вторую. Но от третьей отказался, заявив, что напиток вызывает у него определенные желания.

(На фото: После второй рюмки копыльской сахарной самогонки ресторатору Вадиму Прокопьеву захотелось «забыться, подраться и слиться с деревней»)

 
Марина ГУЛЯЕВА

«ПОТРЕБИТЕЛЬ, КОНЕЧНО, ВИНОВЕН»

- В качестве закуски мы купили сало и маринованные огурцы. Может быть, вы, знаток самогона, предпочитаете какое-нибудь другое сопровождение к нему?

- Я очень давно пил самогон, еще во времена гормональной юности. Одна девица увлекла меня, и я оказался в деревне, где гнали очень приличный, благородный напиток. И сам местный самогонщик был чудесного интеллигентного вида.

- Вы много тогда выпили?

- Да, много. Я запомнил вкус этого самогона, потому что помню, как охмелел - очень благородно, постепенно.

- И больше не пили самогон?

- Нет.

- Почему? Ведь первый опыт оказался положительным…

- Я не сельский житель, и это единственное объяснение.

- Вы полагаете, что этот напиток предназначен для разных социальных категорий?

- Нет, конечно, всегда надо учитывать антураж и ситуацию. Но самогон - все-таки пасторальный продукт, не городской.

- Самогон можно отнести к национальному напитку?

- Безусловно. Лучшее определение генома нации - местный напиток, он является точным индикатором национальной культуры. Но, думаю, Беларусь, по большей части, все же водочная страна.

А что вообще происходит? Новости я узнаю по понедельникам из вашей газеты, в Интернете не сижу. Что, какая-то инициатива в отношении самогона?

- Будут наказывать покупателей самогона…

- А-а-а… Как недавно предлагали наказывать клиентов проституток. В Древнем Риме считалось, что цивилизация заканчивается там, где прекращала расти виноградная лоза. Виноград у нас не растет, римское право - тоже. Клиент проститутки, потребитель самогона у нас, конечно, виновен.

«А КТО ЕЩЁ ПЬЁТ САМОГОН?»

- Может, выпьем? Как вам аромат?

- Абсолютно не отвратительный. Резкого сивушного запаха не ощущаю.

Инициатива понятна. Куда белорусский народ тянется во время рецессии и потрясений? Туда же, куда он тянется и без рецессии и потрясений, но более активно. Можно было бы защищать производителей самогона, если бы производился уникальный продукт. Так когда-то и было, когда хороший напиток гнали состоятельные дворяне, а государство поило народ чем-то попроще и подешевле. Сегодня у производителя самогона все упирается в цену, и потому вряд ли широкая интеллигентная публика, кроме горстки извращенцев-интеллектуалов, захочет оценить изыски белорусского самогоноварения. Но сделать такой продукт качественным и дешевым невозможно.

Нужно ли бороться с самогоноварением? Конечно, это же здоровье людей. Нужно ли наказывать покупателей? На мой взгляд, это полное безумие. Можно ли производить для себя? Я бы разрешил. Вообще, законодателям, предложившим эти инициативы, виднее, поскольку они являются потребителями этого продукта. Вот в отношении самогона я им доверяю.

- Почему?

- А кто еще пьет самогон?

- Вы исключаете возможность, что наши законодатели могут пить такие же напитки, как и вы?

- Может быть, но я не вижу в ресторанах наших законодателей. Заходят иногда, да и то за чужой счет, но они не составляют часть той публики, которая ходит в рестораны. Это не хорошо и не плохо, если человек не посещает рестораны, - просто он относится не к городской, а к аграрной культуре. Если же он относится к аграрной культуре, то вероятность, что он пробует самогон чаще, чем я, большая.

«ОДНИМ МОНГОЛЬСКИМ СКАЧКОМ»

- Давайте еще по одной? Как вам?

- Хорошая штука, кстати.

- Вот если бы вы подавали самогон в своем кафе…

- (Долгая пауза и выразительный взгляд.) Культура производства кальвадоса прошла определенные ступени: от кустарного до момента, когда бармен в «Метрополе» поставил его на полку. Так же и граппа, и другие известные местные напитки. Пройдите все стадии и завоюйте мир, чтобы вас знали за пределами Бреста! И тогда ваш продукт появится на полках без всякого принуждения, люди будут сами его пить!

- Один из моих коллег, принципиально не воспринимающий гламур, к которому вас относит, полагает, что гламурщики с наслаждением пьют иностранные сельские напитки, но отказываются воспринимать свои исключительно из-за понтов…

- Сколько лет спору между почвенниками и западниками? И гламур тут совершенно ни при чем. Я уже сказал, что культура напитков - это культура географическая, местная, к которой я отношусь с большим уважением. Как, к примеру, отношусь к итальянской кухне, в основе которой региональность, деревенскость. Какой гламур, при чем здесь он? Я бы вообще не стал соотносить это определение со своей персоной. В славянских странах оно стало штампом, но между glamour и нашим «гламур» (делает акцент на «г». - М.Г.) - пропасть. Мне все равно, к чему меня причисляют. Но можно ли меня отнести к западникам? Скорее да. Дело не в том, что я восхищен их продуктом и принижаю национальный. Чем больше живешь, тем больше понимаешь: там, где цивилизация, умному взрослому человеку живется чуть легче. А там где цивилизация заканчивается, начинается кислое пиво, кофе, отдающее моющим средством. Мы все не можем определиться: куда мы идем, в цивилизацию или… Или у нас женщины будут стареть раньше времени, а мужчины будут спиваться.

В Норвегии госмонополия на алкоголь. И что делает государство? Несмотря на то, что есть определенная традиция потребления крепких алкогольных напитков, оно оптом закупает итальянские, французские вина, и каким-то образом в магазинах они дешевле, чем в стране-производителе.

- Может быть, нам тоже так поступить? Хотя у нас есть программа импортозамещения виноградных вин…

- Что позволит одним монгольским скачком причислить себя к винной культуре, разбавляя виноматериал? Я - за национальные напитки, но с определенной культурой производства. Я - за то, чтобы у нас что-то получилось! Но пока… И потом, как у нас пьют? Граппа - это такой финальный мазок к правильному итальянскому ужину. Может, два, если беседа затянулась. Кальвадос - глоток в холодный день. А что такое самогон в подсознательном? Это литры! Я за дорогой самогон как уникальный продукт с непохожим вкусом, который у нас могли бы производить и где-то, может, и производят. Если белорусский самогон когда-нибудь станет кальвадосом или граппой, тогда я его полюблю. Есть, кстати, один миф, что наша экспортная продукция и так, безусловно, хорошая, но для заграницы делается как-то совсем особенно. Кто-то шутил, что английская королева курит нашу «Приму» с черным фильтром...

Я не верю в эффективность этой инициативы. Ведь строгость и суровость наших законов очень часто компенсируются необязательностью исполнения. Каким, черт побери, образом сельский участковый, сильно пьющий этот же самогон, будет наказывать несчастного самогонщика и его покупателя? Варили и будут варить!

- И спиваться. А у нас посевная, и пьянство недопустимо, о чем заявил президент…

- Ну да, все просто - наши чиновники стремятся выполнять невысказанные, угаданные желания главы государства. На самом деле, надо легализовать самогоноварение и устанавливать какие-то правила. Но остановит одна мысль: что тебе придется пройти через горнило всех бюрократических процедур. И поэтому все равно будут гнать подпольно. У деревенских людей есть свое счастье, и не лезьте со своими замыслами. Если у них отнять это счастье, что они будут делать?

ВСЁ РАВНО ПАПУАСЫ

- В этом «они» столько снисхождения, если не больше…

- Да нет, но просто для меня слишком много деревни в нашем городе. Посмотрите вокруг, это что, архитектура?

- Недавно один иностранец с восторгом восхищался Минском именно потому, что в нем практически нет современных новостроек…

- Знаете, у папуасов тоже много экзотики. И британские профессора постоянно умиляются: ах, как экзотично! Но только почему-то они там не живут. Надо признать, что мы папуасы. Чуть менее, чем за Смоленском, но папуасы.

Как-то так получается, что вещи, которые мне нравятся, относятся к городской культуре - все эти рестораны, все эти театры, беседы… Но в Минске крайне мало городской культуры для двухмиллионного города, здесь душновато. Кроме того, аграрная культура у нас отличается агрессией. Эта интеллигентская привычка жалеть деревню - замечательная и благородная, но только деревня никого жалеть не будет. Она придет, растолкает всех локтями, и на месте твоих любимых мест ничего не останется. Одни символы аграрной цивилизации. Я не против деревни, просто мало города. Ведь нам не нужна сфера услуг, нам нужно реальное производство. Конечно, я рассуждаю эгоистично: чем больше городской культуры, тем больше места для ресторанного бизнеса.

- Это вы об идее госконтролеров закрыть рестораны на первых этажах жилых домов?

- Все это вещи одного порядка: не жить, не получать удовольствия, не радоваться. Это какая-то глобальная идея «нежити».

- Может, вам стоит попробовать себя на ниве аграрной культуры, если ее так много? Может, в этом наш путь и не нужны никакие городские кафе, которыми вы занимаетесь?

- Да, мне часто советуют заняться простыми, незатейливыми вещами. Но я не знаю деревни, я вырос в городе.

- Так, может, стоит узнать?

- А иначе «родину не любишь»? Что за узурпация любви к родине? Может, моя родина - это мое кафе, где я хотел бы угощать своих гостей хорошим вином, которого практически нет.

- Еще одно подтверждение того, что вам нужно поискать себя на другом поприще, принести свои идеи в аграрную культуру…

- Мне?! Во-первых, я сам такой же папуас и не буду облагораживать папуасов. Я сам с собой бесконечно спорю! А вы по-комсомольски призываете меня поднять деревню. Туда, значит, меня - к заброшенной штольне, «к ниткам и чувствам суровым»

Слушайте, этот напиток вызывает у меня определенные настроения - забыться, подраться… Хочется слиться с деревней и ничего не делать - не придумывать, не искать... Ничего. Вот она, сельская «экзестуха».
Добавить комментарий
Проверочный код