Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№14 (686) 13 апреля 2009 г. Визави

Учинить суд

13.04.2009
Граждане просят провести работу над ошибками суда



На минувшей неделе президент и руководство Нацсобрания получили обращение, подписанное 950 гражданами, с предложением создать независимую общественную комиссию по пересмотру уголовных и гражданских дел для «исключения судебных ошибок».

По мнению подписантов, «одна судебная ошибка может круто повернуть жизнь многих людей. Однако Верховный суд и Генеральная прокуратура страны не всегда исправляют судебные ошибки. (…) Системность ошибок правосудия подрывает доверие общественности к государству». Эти выводы граждане строят на собственных примерах и фактах из жизни родственников. С чем связаны судебные ошибки и нужна ли независимая общественная комиссия по пересмотру уголовных и гражданских дел, корреспондентам «БелГазеты» рассказали одна из подписавших обращение Валентина КОВАЛЕНКО и зампредседателя Верховного суда Валерий КАЛИНКОВИЧ.

Валентина КОВАЛЕНКО: «ОТПИСКИ МОЖНО ДАВАТЬ НЕ ГЛЯДЯ…»

- Что произошло с вашим сыном?

- 15 июня 2004г. Игорь пошел отдавать долг своему знакомому. Поднявшись на площадку, сын обнаружил, что дверь в квартиру открыта. Заглянув внутрь, он увидел на полу старика, лежавшего лицом вниз. Игорь перевернул его и увидел, что лицо его все в синяках, а на шее удавка. Мой сын впервые оказался в такой ситуации и растерялся, не зная, как поступить. Он пытался ослабить удавку, потом понял, что старик мертв. Вечером того же дня Игоря попросили прийти в милицию. До полуночи его опрашивали, а на следующее утро он был арестован. Дело повернули так, будто это мой сын задушил старика. Игорю дали 25 лет, при этом многочисленные нестыковки в деле суд в расчет не принял.

- Какие нестыковки?

- Экспертиза установила, что побои были нанесены старику около суток назад. Мой же сын оказался в той злополучной квартире гораздо позже и пробыл там всего 5-7 минут. Были свидетели, которые подтвердили это, но их показания не были учтены. Далее говорилось, будто свидетели видели на джинсах моего сына кровь, хотя экспертиза следов крови не обнаружила. Представили это так, будто сын застирал их в тот же день. Но разве можно так застирать ткань от крови, чтобы эксперты с их современными методами исследования, не обнаружили никаких следов? Да и в квартире убитого и на самом убитом не было обнаружено крови! Всплывали и другие несуразности.

- Тем не менее, ваш сын написал явку с повинной…

- Но потом он признался, что его заставили это сделать под психологическим нажимом. Мне Игорь рассказывал, что на допросах его избивали, насильно напаивали водкой до бессознательного состояния.

- Через два года после истории с сыном арестовали вашего мужа. Что инкриминировали ему?

- Муж с самого начала все хлопоты по делу Игоря взял на себя - человек грамотный, юридически подкованный, он писал, ходил по инстанциям. Кое-кому это, видно, не нравилось. Его не раз предупреждали: «Не закроешь рот, и с тобой то же самое сделаем». Муж не придавал значения этим угрозам, и напрасно: в октябре 2006г. его задержали якобы за продажу наркотиков. Но здесь вообще начинается фарс! Не взяв мужа с поличным, оперативники принялись утверждать, будто нашли у него в машине меченые купюры. Хотя деньги, которые они изъяли в качестве вещественного доказательства, были найдены у нас дома - это сумма, оставшаяся после продажи квартиры. При этом копии протокола и выемки нам не предоставили. Конверт, в котором уносили наши последние сбережения, не был даже опечатан, а в переписи выемки уже потом было дописано «найдено в машине», причем другими чернилами! Кстати, опер, производивший у нас обыск, был за это привлечен к дисциплинарной ответственности. Но на исход дела эти обстоятельства никак не повлияли.

- На чем строилось обвинение в суде?

- На показании женщин, якобы покупавших у моего мужа наркотики, и девушек, якобы бывших тому свидетельницами. Как потом удалось выяснить, одна из «покупательниц» оказалась наркоманкой со стажем, которую ничего не стоило склонить к даче каких угодно показаний. А «свидетельницы» были студентками одного из городских колледжей, учившиеся по юридическому профилю. Они и в глаза моего мужа не видели!

Как сказали мне потом люди, по делам, связанным с наркотиками, опера приглашают в свидетели-понятые студентов именно этого колледжа. Мой муж в СИЗО отпустил усы, а на суде поинтересовался у тех девиц: «Посмотрите не меня внимательно, не изменилось ли что-нибудь в моем облике с того дня, когда вы меня якобы видели за продажей наркотиков?» Нет, отвечают они, ничего не изменилось. «И усы такие же?» - продолжает он. «И усы», - кивают они. После этой сцены любой добросовестный судья усомнился бы в показаниях таких «свидетельниц». Но в нашем случае этого не произошло.

- Вы уже третий год ведете переписку по изложенным выше фактам с разными учреждениями. Есть какие-то результаты?

- Приговор, вынесенный мужу, уже отменяли два раза. В ближайшее время рассмотрение его дела начнется по третьему кругу. Сыну смягчили приговор с 25 лет лишения свободы до 18. Остальное без изменений. Однажды мне конфиденциально предложили: давайте вы перестанете писать, а мы отпустим вашего сына и мужа по условно-досрочному. Нет, сказала я, такие подачки мне не нужны: мой долг - добиваться справедливого рассмотрения их дел.

- В своей переписке вы не одиноки - вас уже целая команда. Где вы знакомились с другими искательницами правды?

- В судах, в Генпрокуратуре, в администрации президента. Они также годами обивали пороги разных учреждений и также натыкались на отписки и отговорки.

- Вы были в числе 42 женщин, подписавшихся в марте 2008г. под письмом к Владимиру Путину. На что вы надеялись, обращаясь к главе другого государства?

- Мы думали, что хотя бы Путин нас услышит и в личной беседе передаст Лукашенко, что с ним хотят встретиться белорусские женщины. Но это письмо никакого результата не принесло.

- А другие принесли?

- И другие не принесли. Вообще, складывается впечатление, что наши письма даже не читают. А если и читают, то не вникают в суть дела. Отписки же можно давать и не глядя! Вот только один пример: в начале февраля из главного управления по работе с обращениями граждан при администрации президента пришел ответ на очередное письмо. В нем говорилось: после всестороннего изучения компетентные органы пришли к выводу, что оснований для опротестования или отмены постановления судебных инстанций не установлено. А через несколько дней Верховный суд вынес протест по делу моего мужа, и областной суд снова отменил приговор. Спрашивается, какое «всестороннее изучение» проводили в таком случае «компетентные органы»?

- Под последним обращением к президенту подписалось около тысячи человек, в т.ч. 340 бобруйчан. Все эти люди - жертвы судебной системы?

- Многие из них. Но среди тех, кто подписал, есть и сочувствующие - знакомые пострадавших - и просто неравнодушные граждане. Письмо подписали даже такие люди, от которых меньше всего можно было этого ожидать, они сами признаются, что не могут больше терпеть того, что творится вокруг.

- В письме вы требуете создания независимой общественной комиссии по пересмотру уголовных и гражданских дел. А где гарантии, что комиссия эта не станет очередным «генератором отписок»?

- Мы очень надеемся, что этого не произойдет. Если такая комиссия будет создана, в нее должны будут войти честные достойные люди, не зависящие ни от МВД, ни от прокуратуры, ни от судебной системы. Может, тогда справедливости в наших судах станет чуть больше.

CПРАВКА «БелГазеты». Валентина Коваленко родилась в 1956г. в Октябрьском районе Гомельской области. В последние годы жила в Бобруйске, работала реализатором билетов «Суперлото». С 2006г. ведет переписку с различными ведомствами, добиваясь пересмотра уголовных дел сына и мужа. Вместе с другими женщинами, отстаивающими свои права и права своих близких, подписала несколько коллективных писем, адресованных главе государства.

Беседовал Дмитрий РАСТАЕВ

Валерий КАЛИНКОВИЧ: «ПРОСЬБА ВМЕШАТЬСЯ В ПРАВОСУДИЕ – ПРИЗЫВ К НАРУШЕНИЮ КОНСТИТУЦИИ»

- Почему в последнее время увеличилось количество обращений к руководству страны по поводу несовершенства судебной системы, авторы которых выражают недовольство судебными решениями в отношении них самих либо их родственников?

- Авторы таких обращений недовольны отнюдь не работой судов, а конкретным решением. Просьба к высшим должностным лицам страны вмешаться в правосудие, создав общественные комиссии для проверки судебных решений, не что иное, как призыв к нарушению Конституции и закрепленного ею принципа разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Есть установленный порядок обжалования судебных постановлений, с которыми не согласна та или иная сторона. Ежегодно обжалуются только не более 15% приговоров, чуть более 1% постановлений по административным делам, около 7% - по гражданским. Большинство же судебных решений вступает в законную силу, не оспариваясь ни одной из сторон.

Нами проводились проверочные мероприятия, выявившие немало интересных фактов. Например, значительная часть «подписантов» не обжаловала судебные решения. Почему человек, несогласный с решением суда, не использует предусмотренные законом механизмы?

- К примеру, не доверяет суду…

- Или чувствует слабость своей правовой аргументации? А как относиться к тому, что некоторые из граждан, чьи подписи якобы стоят на таких обращениях, отрицают сам факт подписания?

- И много таких «мертвых душ»?

- Достаточно. Известно, кто и в каких целях их возглавляет, как работают представители инициативной группы «подписантов». Расположившись, например, в приемной Верховного суда, они убеждают посетителей, что здесь их вопрос никто не решит, что надо обращаться в администрацию президента, парламент.

Есть и примеры. Последнее обращение комментирует некая гражданка Коваленко, сын которой осужден за убийство, муж - за торговлю наркотиками. Понимая боль женщины, утверждаю: виновность ее сына установлена бесспорно; невозможно отменить законный обвинительный приговор только потому, что кто-то на этом настаивает. Что касается супруга, то еще до появления коллективного обращения, на его приговор поступила надзорная жалоба в Верховный суд. После изучения дела я приговор опротестовал, он отменен, дело для повторного рассмотрения принял к производству Могилевский облсуд без постороннего вмешательства - сработали обычные правовые механизмы.

- Реакцию на одно из своих обращений «подписанты» назвали «очередной отпиской», поскольку «проверка жалоб была поручена Верховному суду и генеральному прокурору - тем структурам, которые фальсифицировали наши дела и на кого мы жалуемся». Вам не кажется, что действительно стоило бы организовать независимую общественную комиссию по пересмотру уголовных и гражданских дел?

- Как это согласуется с Конституцией? Чем будет заниматься эта комиссия, кого туда привлечь и есть ли гарантия, что юристы, которые войдут в ее состав, сами не ошибутся? И кто, кстати, будет устанавливать, что дело сфальсифицировано, какое решение принимать?

- Какие меры принимаются по подобным коллективным обращениям граждан?

- Названное выше обращение адресовано не нам. Наша работа - рассмотрение жалоб на конкретные судебные постановления, обобщение и анализ судебной практики. Раз в полгода я, как и другие руководители Верховного суда, выезжаю на прием граждан в один из регионов. Мы стараемся получить как можно больше информации о происходящем в нижестоящих судах, в т.ч. анализируем сообщения в СМИ. При необходимости вмешиваемся в установленном процессуальном порядке, восстанавливая законность. Но не путем дачи конкретных указаний по делам. Это категорически запрещено. Такие вещи со стороны должностных лиц преследуются по закону.

- В отсутствие административного давления верится с трудом, особенно после рекомендаций главы государства председателю Верховного суда Валентину Сукало после возбуждения уголовного дела по факту убийства пуховичского поджигателя. Как, если не давлением, назвать слова «чтобы вы очень внимательно отнеслись, и если есть возможность, поддержали этих людей. Нельзя их сажать!»?

- Это дело в настоящее время рассматривает Гомельский облсуд, обсуждать его мы не вправе. Отмечу лишь, что управление юстиции Гомеля сняло документальный фильм о работе одного из райсудов, опросив более двухсот участников судебных процессов. Половина опрошенных высказала удовлетворение, половина - разочарование. Это понятно: одна из сторон всегда проигрывает. Но о давлении не говорил никто. Опрос общественного мнения, проведенный в 2008г. информационно-аналитическим центром при президенте, показывает: более 30% опрошенных полностью доверяют судебной системе, более 43% - скорее доверяют. Это более двух третей опрошенных!

Если бы суды работали под административным нажимом, думаете, вносилось бы столько протестов на приговоры? Областными судами корректируется до 30% постановлений по административным делам, на которые подаются жалобы! Лично я в прошлом году принес надзорные протесты на приговоры в отношении 285 лиц, поставил вопрос о снижении наказания в отношении 60 лиц, о переквалификации обвинения в сторону его смягчения в отношении 50 лиц. Это что, тоже кем-то за-программировано?

- Часто ли судьи допускают ошибки?

- В 2008г. 716 приговоров райсудов отменено, 909 изменено. Всего судами рассмотрено около 70 тыс. уголовных дел.

- По каким категориям дел судьи ошибаются чаще всего?

- Количество отмен приговоров соответствует распространенности преступлений. Поскольку около половины уголовных дел возбуждается по факту хищения имущества, то и отмена или изменение приговоров наиболее часто проходят по этой категории дел. В прошлом году имели место факты необоснованного осуждения за разбой, за хулиганство, за уклонение от ограничения свободы.

- Несет ли судья наказание в случае отмены приговора по его делу?

- Как сказано в законе, отмена или изменение судебного постановления не влечет за собой ответственности судьи, за исключением преднамеренного вынесения незаконного судебного решения. Когда очевидно, что ошибочное решение вызвано поверхностным отношением судьи к рассмотрению дела, не обеспечено исследование всех существенных обстоятельств, решается вопрос о его ответственности. В этом году судью одного из областных судов, допустившего необоснованное осуждение троих несовершеннолетних за разбой, подвергли дисциплинарному взысканию - выговору.

- Случается ли, что внимание Верховного суда привлекают оправдательные или необоснованно мягкие приговоры?

- Ошибки бывают разные, в т.ч. в пользу обвиняемого, однако оправдательные приговоры (в прошлом году таковых было 191) практически не отменяются. Примерно по каждому четвертому уголовному делу суд корректирует предъявленное обвинение в сторону смягчения. Только суду предоставлено право окончательной оценки доказательств, и это очень сложный мыслительный процесс. Ведь при событии преступления судья не присутствует, принимает решения на основе представленных доказательств. Если судья сделал все, чтобы разобраться в деле, и был уверен, что принимает законное решение, но ошибся, закон запрещает его наказывать. В таких случаях нужно восстановить справедливость, определить причины допущенной ошибки и принять меры к тому, чтобы подобное не повторялось по другим делам. Это главная задача вышестоящих судов.

- Причины судебных ошибок - в недостаточной квалификации судей, вынужденных вести дела по самым разным преступлениям, начиная от убийства и заканчивая экономическим нарушением?

- К работе судьи человек должен готовиться годами, проходя множество испытаний. Не все это понимают. На минувшей неделе половина группы претендентов в кандидаты на должность судьи не сдала квалификационный экзамен. Тренироваться в юриспруденции на человеческих судьбах недопустимо. Берешься решать правовые проблемы - вникай в них досконально.

- В чем причина недоверия граждан к профессионалам?

- В большинстве случаев причина - в незнании законов, халатном отношении к своим действиям и субъективизме. Я смотрю в глаза людям, пришедшим на прием, стараюсь вникнуть в беду. Искренне хочется поверить и помочь, но закон есть закон. Бывает, человек кем-то настроен, или искренне заблуждается, или даже сознательно говорит неправду.

Значительная часть «подписантов» последнего обращения недовольна рассмотрением гражданских споров. Многие из них, не зная закона, не проконсультировавшись с юристом, совершили юридически значимый проступок, последствия которого оказались для них негативными. Но переубедить таких людей порой невозможно. Отписками они называют мотивированные причины отказа в удовлетворении жалоб. А ведь все, что требовалось, - посоветоваться со специалистом перед принятием решения.

СПРАВКА «БелГазеты». Валерий Калинкович родился в 1967г. в Рогачеве. С 1984г. занимал должности судебного исполнителя, архивариуса, секретаря судебного заседания в районном суде. После окончания в 1992г. юрфака БГУ исполнял обязанности судьи, затем работал судьей Фрунзенского района столицы. С 1995г. - судья Мингорсуда, с 1999г. - судья Верховного суда. Должность зампредседателя ВС - председателя судебной коллегии по уголовным делам занимает с февраля 2005г.

Беседовала Елена АНКУДО

СТЕПЕНЬ ДОВЕРИЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМ ОРГАНАМ (%)



 

 

 

 

 



 

Источник: Информационно-аналитический центр при администрации президента РБ (по данным соцопросов)
Добавить комментарий
Проверочный код