Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№6 (678) 16 февраля 2009 г. Визави

Засудили до смерти

16.02.2009
Станет ли самосуд в Пуховичах примером для подражания?

Елена АНКУДО

В деревне Пуховичи Житковичского района убили уголовника. Ранее неоднократно судимый Николай Макаревич по кличке Миес поджигал дома тех, кто отказывался дать ему денег на выпивку. Решив поговорить с поджигателем по-мужски, несколько односельчан зарубили Миеса насмерть. Тело сожгли, закопали - и отправились по домам. Эта незатейливая уголовная история затерялась бы среди прочих, не обрати на нее внимание президент.

«Отвезите людей в деревню, пусть эти старики работают там, находятся в своих семьях, а вы их приглашайте и допрашивайте, для них это будет лучше, чем сидеть в следственном изоляторе, - давал рекомендации глава государства 6 февраля на совещании по совершенствованию уголовного законодательства. - (…) Если надо принять решение в рамках законодательства, я готов принять, но мне кажется, что вы без меня там примете решение. Этих людей надо отпустить. Даже прошу публично, не стесняясь, суд, чтобы вы очень внимательно отнеслись и, если есть возможность, поддержали этих людей». Возвращение обвиняемых в деревню в служебных автомобилях транслировали по государственным телеканалам, их дети, глядя в телекамеру, благодарили президента. Заслуживают ли вообще наказания люди, совершившие самосуд, и не станет ли «пуховичское дело» примером для подражания? Об этом корреспонденту «БелГазеты» рассказали фермер из Острошицкого Городка Валентина ЧЕРНАВЦЕВА и адвокат Павел САПЕЛКО.

Валентина ЧЕРНАВЦЕВА: «ЭТО ТВАРЬ, НЕДОСТОЙНАЯ ЖИЗНИ»

- Что вы слышали о самосуде в Пуховичах? Кто, на ваш взгляд, виноват в этой истории?

- Мы с дочкой как раз вернулись домой из поездки, когда по телевизору передавали выступление президента. Я с ним согласна. Почему? Я всю жизнь живу одна и, как бы жизнь ни поворачивалась, все время работаю. Еще девочкой научилась у мамы сено грести. Я тогда удивлялась, зачем все это нужно. А мама отвечала: «Ты должна уметь». Теперь, когда беру в руки косу, вспоминаю маму с благодарностью. В жизни многое бывало - развод, сгоревший дом, кражи и порча имущества средь бела дня, но я не пропаду. Поэтому не могу оправдать любителей легкой наживы. Если человек хочет, он всегда заработает - не одним, так другим. А тех, кто деньги у стариков отбирает, и жалеть нечего: их либо изолировать, либо проучить, как в Пуховичах. Чтобы остальные боялись.

-Нет человека -нет проблемы?

- Когда жила в Пуховичах, рядом с Марьиной Горкой, много разговаривала с маминым другом, священником, о жизни и смерти. Я тогда задавала вопросы: что плохого сделал, к примеру, ребенок, которого Бог забрал на небо, почему именно его, а не преступника? Но в жизни нет однозначных ответов, каждое событие надо оценивать по-разному. Пуховичскому поджигателю, если разобраться, надо было умереть, чтобы нормально жили те, кто честно работает.

-Не проще ли было обратиться в райотдел милиции, написать в МВД, чтобы обязали участкового чаще дежурить в деревне, где Миес занимался поджигательством?

- Столько преступников развелось, и они до такой степени хитрые, что милиционеру не разобраться со всеми сразу. Пока милиционер выясняет, что да как, преступник не дремлет. Ему терять нечего, он с легкостью оставит без крова не одну семью. Почему люди должны бояться и ждать, пока приедет милиция? Вы, кстати, видели дороги в деревне? Пока до тебя доедут, особенно зимой, не одно преступление случиться может. И что правильнее - сидеть и ждать, пока дом спалят или самому рассчитаться с подонком?

-А приходилось ли вам защищать себя?

- Неоднократно. Не зря ведь говорят: жизнь - борьба. Всегда бросаюсь в бой, защищаюсь. Заплакать могу только после драки. Но кто, если не я сама?

-Как поступили бы, окажись вы на месте жителей Пуховичей?

- Если б довели до крайности, подняла бы топор. Поджигатель отбирал у слабых стариков пенсию, кроме которой у них ничего не было. Да и не в деньгах дело. За сильного, когда его обижают, не волнуешься. Другое дело - слабый. Недостойно это - отбирать у слабого последнее. Люди в Пуховичах были доведены до крайности, самосуд совершили в порыве гнева. Не почувствовали предела, у которого надо было остановиться.

- А вы чувствовали предел в конфликтах с соседями?

- Соседи у меня, к счастью, хорошие. Ковер, было дело, средь бела дня украли - правда, не сами, а те, кто у них дрова за бутылку колол. Залезли ночью, собрали наши вещи, а уходя, по неосторожности спалили сарай - видимо, освещали дорогу спичками. В то время мы строили дом, в сарае хранили стройматериалы, мебель, дрова… Представьте, февраль - а мы без дров, все сгорело!

Было и другое. Посадила я года четыре назад на своем участке элитную картошку - Br3 тыс. за кило. Любуюсь, как растет. И вдруг прихожу однажды домой, а посреди огорода трактор яму роет - председатель сельсовета решил газ провести, никого об этом не предупредив. Если бы мне сказали, что копать будут, разве я сажала бы такую дорогую картошку? Тракторист был не виновен, но я камень в руки - и в окно! Выбила два стекла. И зонтами с дочкой всем, кто был, добавили.

Потом, конечно, вызвали милицию, возбудили против нас административное дело за хулиганство, присудили штраф. По тем временам большие деньги - Br2 млн. Непонятно только, почему не наказали тех, кто наш огород испортил: я на земле работаю, плачу налог…

-Оказывает ли местная милиция помощь в сложной ситуации?

- Да, с участковым повезло. Бывало, подойдет, спросит, кто меня обижает. А я ему: сама, мол, могу за себя постоять, такая уж репутация.

Еще как-то милиционеры помогли деньги не потерять. Я купила дом в Острошицком Городке, чтобы с дочкой переехать, а его прежняя хозяйка попросилась на пару дней остаться - вещи, мол, надо вывезти. Приехали ее родственники помогать - и поссорились: деньги, которые мы за дом заплатили, не поделили. Тогда дом и сгорел. Суд постановил - от несчастного случая. Но еще до суда милиция забеспокоилась, научив, как на сберкнижку бывшей владелицы арест наложить, чтобы деньги не пропали.

-В случае с Пуховичами роль заботливого участкового исполнил президент?

- И правильно сделал: кто этих мужиков еще защитит? Поджигатель-то не у сильных деньги требовал - у беззащитных стариков!

-Вас не удивляет, что глава государства принародно встал на сторону людей, обвиненных в тяжком преступлении?

- Иногда и добро должно быть с кулаками. Президент высказал свое мнение, как человек, который жил в деревне и знает деревенскую жизнь. Я всей душой на стороне президента, а после Пуховичей еще больше его уважать стала: президент поступил по-человечески.

- А как же тогда статья Конституции, в которой сказано, что каждый имеет право на жизнь, даже преступник?

- Вы уверены, что поджигатель - человек? Обличье у него человеческое, но это тварь, не достойная жизни. Во время войны мужчины тоже убивали, защищая свои семьи.

-И тоже, значит, становились тварями?

- Скорее, героями. Защищая правду, делали святое дело. Так же поступили жители Пуховичей, встав на защиту своих детей, жен и односельчан. Почему они должны бояться подонка, живя в своей деревне?

-Этого достаточно для самосуда?

- Да, хоть я и против самосуда. Человек должен сам уметь заработать, а не заявлять, что ему все должны. Помочь - да, но не дать. Если человек начинает требовать слишком много, это вызывает недовольство окружающих.

-Судебная система -независимая по Конституции ветвь власти -по сути, получила от президента прямое указание «если есть возможность, поддержать этих людей»…

- Президент все правильно сделал, на то он и главный. Раньше апелляцию подавали кому? Царю. И пусть президент не царь, он вправе влиять на события, потому что его выбрал народ, который считает его мудрым. И он вправе говорить то, что думает, защищая нас.

-Не кажется ли вам, что после того как президент встал на защиту «этих стариков», страх перед наказанием у иных граждан уменьшится, а самосуд вполне может приобрести характер массового явления?

- Не думаю, что эти мужчины из Пуховичей хотели убить - у них семьи, маленькие дети. Но они, отчаявшись, собрались вместе, потому что предел был превышен. Только настоящие мужчины так могли поступить.

СПРАВКА «БелГазеты». Валентина Чернавцева родилась в 1951г. в Витебской области. В 1969г. окончила Городокский техникум по специальности «техник-товаровед». Работала инженером по технике безопасности в совхозе «Красноармейский» (Казахстан), преподавала в средней школе, была мастером МПО «Мир». В данный момент - на пенсии, занимается фермерством, выращивает цветы.

Павел САПЕЛКО: «В ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ САМОСУД - НОНСЕНС»

- Почему столько внимания в стране в последние дни уделено убийству ранее судимого поджигателя?

- В обществе всегда есть два крайних полюса: те, кто говорят: «Я бы их к стенке поста-вил!» - и приверженцев высших ценностей. Это статья Конституции «Каждый имеет право на жизнь», общепризнанные международные акты о четком и строгом разделении ветвей власти на судебно-исполнительную и законодательную.

- На каком полюсе ваше мнение?

- Я противник смертной казни, а тем более самосуда. Сбой дает даже судебная система с ее многоступенчатой возможностью проверки законности и обоснованности приговора, а выносить приговор самостоятельно в адрес односельчанина - вообще недопустимо.

-Самосуд - это преступление? Насколько оно характерно для Беларуси?

- Все действия, попадающие под признаки составов преступлений уголовного кодекса, - преступление. И мотивы, по которым они совершаются, должны учитываться судом при определении вида и меры наказания. В развитом демократическом государстве, к которому я бы отнес Беларусь, самосуд - нонсенс. Возможно, он более характерен для других культур. Не думаю, к примеру, что Северную Осетию потряс случай, когда гражданин этой страны Виктор Калоев совершил самосуд, убив авиадиспетчера компании SkyGuide Питера Нильсена, виновного в катастрофе российского самолета Ту-154 «Башкирских авиалиний» над Боденским озером в Швейцарии летом 2002г. При этом действия Калоева, у которого в авиакатастрофе погибла вся семья, получили правовую оценку государства, на территории которого совершено преступление, - он был приговорен к тюремному заключению. Второй случай произошел год назад в Петербурге, когда мужчина убил педофила, пытавшегося изнасиловать его пасынка. Его вина был доказана - вынесен обвинительный приговор.

-Правильно ли, что общество стало на защиту жителей деревни, убивших односельчанина?

- Сомневаюсь, что на защиту этих лиц стало большинство граждан. Нам видна только верхушка народного мнения, выраженного в госСМИ. Серьезных опросов никто не проводил. Кроме того, я поостерегся бы квалифицировать их действия, не зная материалов дела. Поэтому попрошу все мои комментарии относить не к самому происшествию, а к ситуации, изложенной в СМИ.

-Как оцените участие президента в деле о деревенском убийстве?

- С точки зрения его вмешательства в расследование уголовного дела по просьбе граждан не вижу ничего страшного. Страшно, что президенту приходится вмешиваться там, где решение принимает уполномоченное должностное лицо. На этапе расследования это касается меры пресечения. Не секрет, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу - проходная практика. Если человек не признает вину, отправляется под стражу. Совершение тяжкого преступления, несмотря на его недоказанность, само по себе становится основанием для заключения под стражу. И это притом, что законодательство предусматривает несколько альтернативных мер пресечения! Очевидно, что обвиняемые могут ждать приговора, находясь в своей деревне, кормя семьи и ухаживая за скотом. Но хочется, чтобы не только они могли на этапе расследования находиться в человеческих условиях, но и любой другой гражданин, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Выступление президента, предопределяющее приговор, настораживает: вмешательство исполнительной власти в деятельность судебной, на мой взгляд, недопустимо. Закон не плох, хромает практика его применения.

-Одобряете ли вы изменение обвиняемым меры пресечения?

- Вполне. Если они не препятствуют расследованию, находясь под домашним арестом, не пытаются скрыться от уголовной ответственности, то зачем хотя бы на период расследования ставить в затруднительное положение их семьи?

-После вмешательства президента мнение судей уже сформировано?

- Надеюсь, что на примере «пуховичского дела» судебная власть продемонстрирует не только лояльность, но еще и принципиальность.

-А какова в этой трагической истории роль местной милиции, которая, судя по всему, не смогла решить проблему с поджигателем собственными силами?

- По материалам газет я понял, что за предыдущие преступления убитый понес ответственность, а за недавний поджог в его отношении возбуждено уголовное дело. При этом участковый говорит, что односельчане неохотно шли на сотрудничество со следствием и дознанием, отвечая: «Мы сами с ним разберемся».

-Произойди похожее в европейской стране, министр внутренних дел наверняка подал бы в отставку, признав невозможность его подчиненных защитить граждан…

- Это скорее шаг отчаяния, т.к. крайняя ситуация заставляет задуматься над совершенствованием системы в целом. Я говорю об участковых. По моим сведениям, в органах внутренних дел это самая востребованная должность, которая по кадрам не закрыта. Если один участковый обслуживает 5-6 деревень, которые к тому же еще и удалены друг от друга, не проживает ни в одной из этих деревень и наверняка не обеспечен транспортом и условиями, которые удержат его на работе, - ничего не получится. Его не сравнить с американским шерифом, родившимся в местности, где он работает и пользуется авторитетом среди населения. Нашему участковому, молодому и начинающему, еще предстоит этот авторитет заработать.

Насколько я понял из публикаций, правоохранители всеми силами пытались обеспечить порядок. Но пока действия милиционеров комментировать сложно: преступление не доказано. Не хотелось бы, чтобы участковые и руководство местного райотдела стали громоотводом, в который ударит народный гнев. Виновата система в целом. Исполнительная власть не должна забывать: человек, у которого случилось несчастье, идет в территориальный отдел милиции, к участковому…

- Как бы вы поступили на месте сельского жителя, у которого вымогают деньги на водку под угрозой поджога дома?

- Сельский житель уже показал модель поведения: полагая, что местные правоохранители не справляются со своими обязанностями, он собирает подписи и обращается в РУВД, областное управление, МВД, к президенту - с просьбой о защите.

-Едва ли не в каждой белорусской деревне многие жалуются на спившихся, дебоширов, ранее судимых, нарушающих общественный порядок. Не послужит ли «пуховичское дело» примером для подражания?

- Боюсь, послужит, причем не только в деревнях. В городе нетрезвые мужья приходят вечером домой, устраивают скандалы, забирают деньги, выносят и пропивают вещи. Жена обращается к участковому, но замотанный милиционер, взваливший на себя 2-3 участка вместо одного, не уделяет женщине должного внимания. В конце концов замотанная женщина берет топор…

-…насмотревшись телесюжетов соответствующего содержания и надеясь на защиту президента?

- Я бы говорил не о защите, а об изначальном формировании общественного мнения. Известно, что по деревням страны ходят алкоголики, терроризирующие местное население, а этот единичный случай обсуждается в обществе, так же как в России и Северной Осетии. Но там представители власти не вмешивались и не высказывали своего мнения: оно было сформулировано в приговоре.

СПРАВКА «БелГазеты». Павел Сапелко родился в Витебске в 1971г. В 1993г. окончил юрфак БГУ. С 1995г. - адвокат юридической консультации N2 Советского района столицы. Защищал представителя незарегистрированной организации «Партнерство» Тимофея Дранчука, нескольких обвиняемых по «делу 14», представитель жены исчезнувшего политика Виктора Гончара - Зинаиды.
Добавить комментарий
Проверочный код