Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№2 (674) 19 января 2009 г. Архив

Операция «Кооперация»-2

19.01.2009
(Продолжение. Начало в N1(673) от 12.01.2009г.)

Василий МАТОХ

…Отдельно стоит упомянуть о противостоянии государственных и кооперативных структур, занимавшихся производством художественных изделий и оказанием музыкально-развлекательных услуг. В январе 1989г. Минкульт БССР докладывал Совмину, что «в связи с выдачей патентов на индивидуальную трудовую деятельность в сфере музыкального обслуживания наметилась устойчивая тенденция проникновения в эту сферу непрофессиональных коллективов и исполнителей, что крайне отрицательно отражается на состоянии идейно-эстетического воспитания населения, способствует распространению низкопробных музыкальных произведений в молодежной среде».

Минкульт предложил прекратить выдачу патентов частным музыкальным коллективам, но в дело вмешались Минфин и облисполкомы, заявившие, что существующие при местных исполкомах музыкальные коллективы слишком немногочисленны, чтобы удовлетворить запросы населения. Кроме того, занятия музыкальной деятельностью не запрещены и приносят доходы в бюджет в виде патентной платы. Если же запретить частные музыкальные коллективы, то они будут работать нелегально, не выплачивая налоги в бюджет. А вопросами эстетики пусть занимаются аттестационные комиссии при органах культуры.

В ноябре 1989г. похожий конфликт разгорелся в Гродненской области, где областная организация Союза художников БССР попыталась создать худсовет, который выносил бы экспертные решения по продукции кооперативов: соответствует ли она высоким художественно-эстетическим требованиям советских людей или же является низкопробной подделкой.

Художественные кооперативы составляли серьезную конкуренцию Союзу художников. Уступая в качестве продукции, кооперативы были далеко впереди по ее разнообразию и соответствию запросам покупателей. Но государство оставляло за собой главенство в идеологической сфере. Отдел торгового и бытового обслуживания управделами Совмина БССР в своем отчете за апрель 1988г. прямо указывал, что ему поручено «не допускать выпуска кооперативами и гражданами, занимающимися индивидуальной трудовой деятельностью, товаров низкого качества и сомнительной художественной ценности, изделий идеологической направленности, нанесения на изделия надписей, изображений и символики, не соответствующих нормам социалистической морали и нравственности».

СВЕРХДОХОДНОЕ ДЕЛО

Гораздо менее известной общественности стала история гомельского кооператива «Спутник», хотя деньги в нем крутились куда большие. Созданный в марте 1987г. при ПО «Гомсельмаш» кооператив занимался изготовлением технической документации и до определенного времени особо не выделялся. Но осенью 1988г. кооператив стал издавать учебно-методические пособия для кооператоров («Методические разработки по организации и последующей деятельности кооперативов» и т.п.). В СССР был огромный спрос на литературу такого рода: за четыре изданные и реализованные книги тиражом 23,7 тыс. экземпляров «Спутник» с ноября 1988г. по март 1989г. заработал свыше 7,5 млн. рублей! Пособия продавались предприятиям и организациям по 195-250 рублей за книгу, хотя Госкомиздат определял максимальную цену для таких изданий в 57-65 копеек.

В феврале 1989г. Гомельский облисполком докладывал в Совмин БССР: «Кооператив «Спутник» имел валовой доход за 1988г. 1934,7 тыс. рублей. В связи с тем, что цены на реализуемую продукцию использовались договорные, не отражающие общественно-необходимые затраты, а также в связи с тем, что оплата за услугу предварительная, вне зависимости от результатов внедрения предлагаемых изобретений и разработок, кооператив получил сверхдоходы. В 1988г. средняя месячная зарплата члена кооператива составила 1368 рублей. Кроме того, по итогам работы за год решением общего собрания семи членам кооператива произведено распределение 369,3 тыс. рублей».

На самом деле облисполком сообщал об официальной зарплате: как позже установила прокуратура, среднемесячная зарплата членов кооператива за 1988г. составила 7,5 тыс. рублей, а его руководители получили за 1988г. более 100 тыс. рублей каждый.

Заниматься издательским делом кооперативам запрещалось, однако «Спутник» умудрился печатать брошюры в издательстве Гомельского обкома КПБ. Доходы позволяли кооперативу щедро вознаграждать людей, способствовавших его деятельности. Авторы книг получали за свой труд гонорары в десятки и сотни тысяч рублей.

Как отмечал в апреле 1989г. в своей информационной записке прокурор БССР Георгий Тарнавский, «особую тревогу вызывает выявившаяся тенденция блокирования контроля за деятельностью данного кооператива, опасность сращивания должностных лиц советских, правоохранительных органов и контрольных служб с кооператорами». Юрист Железнодорожного райисполкома Гомеля, на территории которого был зарегистрирован кооператив, получил вознаграждение в 20 тыс. рублей. Контролер облфинуправления, который впоследствии проводил проверку кооператива, получил 21 тыс. рублей. На фиктивных должностях (подписание конвертов, ведение картотеки) в кооперативе числились несколько работников Железнодорожного райисполкома, также получавшие приличные зарплаты. Рекламу кооперативу и его изданиям обеспечивали трое сотрудников всесоюзного журнала «Изобретатель и рационализатор». На содержании у кооператива находился даже главный редактор журнала.

Правительство республики не могло не отреагировать на подобные факты. Георгий Тарнавский докладывал: «Члены этого кооператива получают доходы не в соответствии с вложенным трудом, что вызывает справедливое возмущение честных тружеников, усиливает и без того достаточно выраженную имущественную дифференциацию населения».

В марте 1989г. кооперативу было объявлено решение Железнодорожного райисполкома о прекращении незаконной издательской деятельности и приостановке обслуживания «Жилсоцбанком» банковского счета кооператива. «Спутник» тут же объявил о самоликвидации, но на его счету остались миллионы рублей. Ликвидационный комитет кооператива, т.е. бывшее правление, с помощью фиктивных авизо и разного рода «безвозмездных переводов» сумел перевести на счета других кооперативов в РСФСР и Литве более 600 тыс. рублей (это лишь те суммы, которые удалось отследить прокуратуре), которые позже были обналичены и переданы руководству «Спутника». По решению Госарбитража СССР один миллион был изъят со счета «Спутника» в пользу дирекции Центрального телевидения и радиовещания в Москве (якобы за рекламные услуги в I квартале 1989г.). Аналогичным способом московскому кооперативу «Уют» были переданы 825 тыс. рублей.

К тому времени, когда облсуд постановил изъять средства кооператива в местный бюджет, на счету оставалось только 532,8 тыс. рублей. Руководство и сотрудники «Спутника» продолжили предпринимательскую деятельность в Москве. Более того, они сумели добиться отмены решения местных властей о закрытии кооператива. В октябре 1989г. Госарбитраж СССР признал недействительным решение Железнодорожного райисполкома Гомеля о ликвидации кооператива. Многочисленные протесты областной и республиканской прокуратур БССР, в т.ч. по фактам фиктивных денежных переводов, действия не возымели.

Степень распада госконтроля демонстрирует тот факт, что лишь в январе 1990г. прокуратура Гомельской области возбудила уголовное дело в отношении кооператива «Спутник» по признакам ст.150 УК БССР (коммерческое посредничество в целях наживы в крупных размерах) и начала предварительное следствие. Через полгода прокуратура сообщала в Совмин, что предварительное следствие все еще продолжается.

Впрочем, по советскому законодательству бесспорным нарушением было лишь издание книг. Все остальные нарушения «Спутника» оказались более чем типичными проявлениями противоречий закона о кооперации и советской экономической и правовой реальности.

ПОДСЧИТАЛИ - ПРОСЛЕЗИЛИСЬ

С 1990г. наблюдается замедление темпов роста кооперации в СССР. Причин тому было несколько. Во-первых, кооперативы оказались не самой лучшей формой ведения бизнеса. В 1990г. были разрешены более удобные формы предпринимательства, и число кооперативов стало сокращаться. Во-вторых, новая советская кооперация очень быстро проявила свои негативные стороны, которые уже буквально через год стали причиной резко отрицательного отношения к кооперации со стороны населения и государства. С 1989г. правительство пыталось скорректировать развитие кооперации с помощью налогового пресса и внесения изменений и дополнений к закону о кооперации, которые зачастую совершенно противоречили духу свободного рынка и предпринимательства.

Уже к началу 1989г., спустя полгода после вступления в силу закона о кооперации, стало ясно, что кооперативное движение развивается не в том направлении, которое предусматривалось его авторами. Новая система кооперации создавалась для «более полного использования возможностей и преимуществ социализма, приумножения общественного богатства, насыщения рынка высококачественными товарами и услугами, их удешевления и все более полного удовлетворения материальных и духовных потребностей советских людей». Именно в рамках осуществления этой программы государство обещало всемерно способствовать развитию кооперативов. Вначале все вроде бы шло, как планировалось: большую часть (60-70% от общего числа кооперативов в середине 1988г.) вновь создаваемых кооперативов составляли кооперативы общественного питания, по оказанию бытовых услуг и производству товаров народного потребления. Они должны были компенсировать населению дефицит этих товаров и услуг со стороны госпредприятий.

Но уже в апреле 1989г. Георгий Тарнавский докладывал в Совмин: «Наряду с положительными в кооперативном движении имеется и ряд негативных процессов, допускаются нарушения требований законодательства. Деятельность кооперативов существенного влияния на преодоление дефицита в товарах и услугах не оказала. Основная масса кооперативов оказывает услуги предприятиям и организациям. Из общего объема произведенной продукции и оказанных услуг в 1988г. лишь 45% предоставлено непосредственно населению. Многие кооперативы фактически вышли из-под контроля местных Советов народных депутатов».

Многие руководители госпредприятий быстро поняли, что кооперативы могут стать удобным каналом личного обогащения за госсчет. Кооперативы, созданные родственниками и доверенными людьми на основе госпредприятий или их подразделений, реализовывали по свободным ценам часть продукции предприятий, выполненных его работниками в рабочее время.

Поистине безбрежные возможности обогащения для кооператоров открывала разница между низкими государственными оптовыми и розничными ценами и высокими свободными ценами на дефицитном потребительском рынке. В условиях отсутствия свободного рынка с его саморегуляцией цен, а также отсутствия жесткого контроля со стороны государства кооперативы все больше вырождались в средство получения сверхприбылей и все меньше занимались удовлетворением потребностей населения. Большой поклонник кооперативов председатель правительства СССР Николай Рыжков уже в июне 1989г. говорил о таких негативных тенденциях в деятельности кооперативов, как «рвачество, нажива, личное обогащение, корысть, игнорирование интересов граждан».

ДЕЛО О МИЛЛИОНЕ ДЛЯ АЛЛЫ ПУГАЧЁВОЙ

Иногда деятельность белорусских кооперативов становилась причиной крупных скандалов, тем более что пресса перестроечных времен уже имела возможность проводить собственные расследования.

Примером может служить история с кооперативом «Дизайн-Реклама А/о», созданным в феврале 1989г. в Минске при гособъединении по пропаганде театрального искусства «Белтеатр». По уставу кооператив должен был заниматься рекламой и популяризацией в СССР и за рубежом белорусского театрального искусства. Еще одним видом деятельности кооператива (и, как выяснилось позже, основным) была организация в Минске концертов известных артистов.

В течение весны-лета 1989г. были организованы концерты рок-группы «Кино» и театра-студии Аллы Пугачевой. В августе 1989г. прима советской эстрады дала пять концертов на стадионе «Динамо». Несмотря на дорогие билеты (4-6 рублей), концерты прошли с аншлагом.

Громкое событие подробно освещали белорусские СМИ. В одном из телеинтервью директор «Белтеатра» обронил фразу, что театру-студии Пугачевой было выплачено 70% доходов от концертных сборов. Журналисты БелТА, прикинув цены на билеты и вместимость стадиона, подсчитали, что гонорар Аллы Борисовны за пять концертов должен был составить около 1 млн. рублей! В «Советской культуре» и «Вечернем Минске» появились негодующие статьи, авторы которых указывали, что государственные концертные организации не выдерживают конкуренции с кооперативами, доходы в бюджет падают, в то время как миллионы рублей перетекают в карманы эстрадных артистов и антрепренеров.

Газеты пестрели броскими заголовками: «Миллион для Пугачевой»; «Миллионы, миллионы… васильков»; «Сколько стоит суперзвезда»; «Призрачный миллион Аллы Пугачевой». «Звязда» и «Знамя юности» выступили в защиту певицы, обвинив коллег в непрофессионализме и раздувании ложных сенсаций. Они утверждали, что сумма гонорара была меньшей на порядок. Но точных цифр ни знал никто.

Впрочем, в интервью «Звяздзе» сама Пугачева заявила: «Допустим, я за пять концертов и взяла бы этот миллион. Но кого это интересует? Да радоваться этому нужно! Ну скажите, почему вы не можете представить меня миллионершей?»

17 сентября 1989г. в «Советской Белоруссии» вышла статья «Дело о миллионе», в которой журналисты БелТА предъявили справку Минфина БССР: «Общий доход от проведения в Минске с 16 по 20 августа концертов театром-студией составил 1 млн. 66 тыс. 135 рублей. Из них в соответствии с договорами театру-студии причитается 669 тыс. 637 рублей 60 копеек».

Признав, что сумма гонорара до миллиона все же недотянула, журналисты обратили внимание на факт приобретения театром-студией в Минске грузовика МАЗ с прицепом (строго фондируемая продукция), двух холодильников, очередь за которыми в Минске растянулась на несколько лет, на аренду Пугачевой правительственного коттеджа. Заканчивалась статья гневно: «Кооперативное движение на ниве культуры вызывает много закономерных вопросов. Сложившаяся ситуация беспокоит не только специалистов Министерства культуры, она уже стала предметом обсуждения на первой сессии ВС СССР».

Отголоски скандала побудили к действию Совмин БССР - в сентябре 1989г. он поручил Минфину, Минкульту и Минюсту проверить деятельность кооператива «Дизайн-Реклама А/о». Проверка затянулась на полгода. Лишь в апреле 1990г. замминистра финансов Иван Макоед сообщил: «Фактически в течение 9 месяцев 1989г. деятельность кооператива была направлена в основном на организацию концертов. Из общей суммы доходов кооператива за указанный период (154,8 тыс. рублей) 150,8 тыс. рублей, или 97,4%, получено за проведение гастролей рок-группы «Кино» и театра-студии «Театр песни под художественным руководством А. Пугачевой». Материалы изучения свидетельствуют, что в финансово-хозяйственной деятельности кооператива допускались грубые нарушения устава кооператива, а также действующих нормативных документов, регламентирующих его деятельность. В облагаемый налогом доход кооператива не были включены средства в сумме 32,6 тыс. рублей, выплаченные распространителям билетов и лицам, привлекаемым для охраны аппаратуры, и в доход бюджета по этой причине недоперечислено 4,2 тыс. рублей».

Минфин постановил взыскать с кооператива штраф в размере 65,2 тыс. рублей. Вопрос о «миллионе» Пугачевой в докладной записке не поднимался.

Окончание следует
Добавить комментарий
Проверочный код